Разделы

Новости
Об игре
Учебник
ЧаВо
Файлы
Галерея
Видео
Наши блоги
О сайте
Форум

Поиск

Голосование

Играете ли вы в Mount & Blade до сих пор?
Нет, просто жду Bannerlord
49 - 14%
Нет. И Bannerlord тоже не жду
5 - 1%
Да, иногда играю и в сингл и в мультиплеер
39 - 11%
Да, иногда играю в сингл
122 - 36%
Да, иногда играю в мультиплеер
21 - 6%
Да, постоянно играю
96 - 28%
Всего голосов: 331


Реклама



Пользователей
  • Всего: 23024
  • Последний: Sekira28
Сейчас на форуме
Пользователи: 4
Гостей: 90
Всего: 94

Реклама

Теги:

Автор Тема: Закат (похождения в мире Prophesy of Pendor)  (Прочитано 1014 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

  • Сообщений: 41
    • Просмотр профиля
    • Самиздат
0
« Ответ #25 : 07 Январь, 2017, 10:26 »
8.2 Инсургент (завершение). Суд.

– Ты грёбаный остолоп! Баран чёртов…
– Слышь, босс, – угрюмо сказал я – ты полегче давай.
Но Стасик не слышал, ни этого предупреждения, ни моего последующего окрика, продолжая покрывать меня откровенно грязной руганью. Нуржан деликатно смотрел в сторону. Я же продолжал безуспешные попытки вынудить босса быть повежливее.
 Наконец, Стасик наорался.
– Хотя, с тебя, дурака, спрос невелик. Это те два дебила схватили левую сумку и смотались. Я с ними ещё побеседую…
– Не до хрена ли ты о себе возомнил!!! – едва не рычу я.
– Короче так, – мою фразу Стасик проигнорировал, отчего возникло подозрение, что нет связи. – Выдвигаешься сюда, при первой возможности. Передаёшь мне топор, и больше в этот мир не возвращаешься. Я тебе так уж и быть подкину деньжат, на похороны…
– А не пошёл бы ты нахер? – зло сказал я.
– Ну а пока, ты в пути – Стасик продолжал работать в режиме вещания, – моя глупая жёнушка, побудет в подземке, полежит в коме и подумает, над своим поведением.
– Ч… ЧЕГО?!
– Что слышал, – усмехнулся Стасик, впервые отреагировав на меня. – Лера мне не сестра, вообще-то, а жена. А ты, любовничек хренов, свою главную задачу провалил, так что терпеть тебя смысла больше нет…
– Ах ты, сука!
Стасик поморщился и отмахнулся от меня как от мухи.
– Это неважно. Главное, что ты придёшь куда сказано, и сделаешь то, что велено. Как и все остальные. А сука я или кобель – похрен мороз… я УПРАВЛЯЮ! Мне ваши сопли до фонаря. Главное – результат. Так… теперь ты рожа козлиная – Стасик впервые обратил внимание на Нуржана, расплывшегося в улыбке. – За это ты ответишь!
– Я его не оживлял, – наглые азиатские глазёнки землехода превратились в щёлочки, – он и сам с этим справился.
– Ты подменил ему книгу! – заорал Стасик. – Вместо «Хроник Исхода» ты ему втюхал какую-то хрень! Мы так не договаривались!!!
– Да мы с тобой, уважаемый, вообще ни о чём не договаривались, – продолжал мило улыбаться землеход. – А тот с кем я договаривался, выдал мне всё в общем виде. Книга Змей. Сумка. Топор. Всё ТОЛЬКО из мёртвых рук Тимофея. Так что – Нуржан послал ему воздушный поцелуй – гуляй вальсом, солнышко!
– Пид…с! – зло сплюнул Стасик и оборвал связь.
– Приятно познакомиться! – и землеход закатился счастливым смехом, сотрясаясь всем телом.
Я же стоял как столб, охреневший до глубины души, и веселья совершенно не разделял. Лера… этот хрен моржовый… они меня что, использовали? Получается, он её попросту подложил под меня… Я просто отказывался в это верить… хотя опыт рыбака, не раз бывавшего по обе стороны удочки нашёптывал – всё так и есть. Лерка мне просто поддалась и теперь ясно почему. Грёбаный топор…
– Ой… ох… – Нуржан вытер слёзы. – Вот порадовал… а то эти подземки, клиенты, переговоры… скука! Хоть раз от души посмеялся!
– Так! – сжимаю губы. – Значит, ты мне книгу поменял?
– А любой другой маг, вообще убил бы на месте, – Нуржан хлопнул меня по плечу, – ты, надеюсь не сомневаешься, что у меня есть такая возможность.
– Верю… – буркнул я.
Лицо Нуржана стало серьёзным.
– Пойми, Тимофей, книга эта ОЧЕНЬ опасна! И людям её читать… не надо… Тексты написаны так, что меняют сознание, наполняют душу жаждой соблазнов и ненавистью. Я отнесу её на самый глубокий уровень подземного мира, который мне доступен и оставлю там. Навсегда!
– Не проще сжечь? – удивляюсь я. Нуржан мотнул головой.
– Она тут же появится! Случайным образом и неизвестно где. Лучше вообще её не трогать, спрятать, да и всё.
– А с этим что делать? – показываю на книгу, которую он мне дал.
– Это тебе, – он взялся за книгу и приблизил её ко мне. – Раз уж у тебя свербит постигать силу змеи Ази Дахаки, то лучше делай это правильно, по технологии. Избежишь массы побочных эффектов.
Он снова улыбнулся.
– Говорю ж, тёмные вещи и технологии вовсе не обрекают тебя стать их рабом. Я вижу в тебе развитую способность концентрации. Думаю, ты справишься.
Он без улыбки посмотрел под ноги, а потом внезапно взглянул мне в глаза.
– А если нет… этот мир утилизирует демонов с потрясающей скоростью. Куда ловчее, чем наш…
– Хорошая у тебя философия, практичная… – Взгляд Нуржана я выдерживаю с трудом. – Можно я побуду один? Мне надо подумать. Я… просто… не…
– Ты просто думал, что босс тебя уважает, за отличную службу, а девушка любит… – раздался голос за спиной.
Резко поворачиваюсь, шарахаюсь назад, в руку прыгает топор.
– А оказывается всё не так… – продолжал тот же голос. – Но поверь, дело не в тебе. Эти ребята вообще никого не уважают и не любят. Не умеют…
Стою, в боевой стойке с топором наготове и, вытаращив глаза, смотрю на фигуру в золотисто-красном костюме. И всё что могу сделать, это выдавить всего два слова.
– Калиф Сагадат…
– Всего лишь тень прежнего калифа, – силуэт криво улыбнулся и скинул капюшон. – Калиф уже мёртв. Уж ты это знаешь как никто другой.
И верно, полупрозрачный он какой-то.
– Всевышний покарал меня за гордыню, столкнув с тобой, – чеканил слова Сагадат. – Мне остается только благодарить Его, что урок был дан мне в игровом мире, а не в реальном.
Пока он говорил, из воздуха проявились ещё три фигуры. Теперь они стояли в ряд, глядя на меня. Центральный – в капюшоне, с посохом, хорошо мне знакомый, усмехнулся.
– Здравствуй, Тим!
Первым делом, убираю топор, и кивком головы приветствую «больших людей». Пусть и враги они, но иерархию никто не отменял. Мне отвечают такими же кивками.
– Чем обязан такой честью? – говорю без издёвки. Уровень этих людей я успел оценить ещё в лагере.
 – Твоим обвинением нас в нарушении мирного договора, – сказал тип в капюшоне, – Я Влад, верховный координатор совета реконов.
– Тим. Десятник Корпуса… – я вдруг понял, что стоящий рядом «призрак» это Тимур.
– Тимур, ныне сотник «единого Д`Шар», и в последнее время добивается ощутимых успехов, – улыбнулся Влад. – Он сорвал наступление варваров на Торбу и вывел множество войск после разгрома под Тулваром. Его мнение важно для нас!
Влад дружески коснулся плеча Тимура.
– А для меня всегда было важно мнение Тимофея, – сказал Тимур, подмигнув мне.
– Вот поэтому – сказал Влад – я решил разобраться с этим странным делом. Итак, Тимофей, расскажи СВОЮ версию случившегося.
Переглянувшись с улыбающимся Тимуром, киваю, действительно, ребята куда большие законники чем я о них думал.
– Конечно!
И я пересказал всю историю от появления нашего отряда в форпосту, до встречи со «скорпионами».
– Теперь слово главному обвиняемому, – сказал Влад, – Сагадат, расскажи свою версию.
– Легко доказать, – чеканил слова калиф, – что «Хроники Исхода» находились в семейном склепе моего рода… – Сагадат ухмыльнулся – моё тело тоже лежит там… Так вот «тени» книгу оттуда выкрали! Ещё раз повторюсь, доказать это легко. Мы не чинили сломанную стену и не казнили пойманных взломщиков… В общем книгу похитили, когда я был в пути по твоему, Влад, вызову. У меня был передатчик, и я узнал об этом сразу же. И немедленно начал перехват.
Надо сказать, что возле моих земель, мало источников воды. Поэтому я точно знал, где искать похитителей. И нашёл их! К сожалению живыми мы их взять не смогли. Отличные были воины, скорее всего из «второго отдела» армии «теней». Книга снова была у меня, но мы уже отъехали далеко от дома, спешили на переговоры с Санджаром. Поэтому я решил доехать до Торбы, провести переговоры, а потом уже вернуть книгу назад.
Сагадат смотрел мне в глаза.
– Тим. Я без колебаний напал бы на ваш форпост и нарушил бы перемирие, если бы книга была там. Это ОЧЕНЬ опасная книга. Но… я бы предупредил бы своих… Обязательно! Однако ни я, ни мои люди этого не делали. Твоих солдат убил кто-то другой.
Почему то когда меня накрывает, я зажмуриваю глаза. Видимо потому что кинестетик, ощущения куда лучше для мозга, чем зрение. Особенно когда НЕ МОГУ смотреть на человека, которого убил ни за что. Да ещё и при перемирии. Да, он неприятный тип, но… Мне стало пронзительно жаль Вадика, нашего весёлого Лося. А ещё Аласа, к которому успел привязаться. Вряд ли он успел уйти...
Вот дерьмо!
– И кстати об убийстве, – подал голос Тимур, и я открыл глаза. – Я могу сказать, как оно совершалось. Среди наших есть парочка следователей. Они и провели экспертизу.
– В смысле, – не понял я, – реальные следователи или тутошние?
– Да, оперативники. Есть и судмедэксперт, – улыбнулся Тимур. – Среди реконов много силовиков, из стран бывшего Союза. Ты не знал?
– Нет не знал… И… что они сказали?
– Они сказали что нападавших было пятеро. Никакую стену никто не перелезал. Сидели среди остальных.
– Какой-то отряд погреться зашёл… – говорю угрюмо. Тимур кивает.
– Или даже изначально входили в состав гарнизона. Этого мы не знаем, да и не важно. Напали они внезапно, скорее всего, на пьяных, уж больно легко всё получилось. Сначала выстрелили в упор из арбалетов, а остальных закололи пиками. Тех, кто спал, убили во сне. Но самое главное – четверых нападавших ПОСЛЕ убийства отравили, – продолжал Тимур. – Их зарезали уже мёртвых, крови почти нет. Купца, кстати, тоже «пытали» мёртвого. Скорее всего, он пережил нападение на гарнизон и был убит с теми четырьмя. Так что из всего гарнизона, в форпосту должен был остаться… один.
– Сссволочь…. – выдыхаю я, снова прикрыв глаза. Не многовато ли впечатлений на один час? Стою, прикрыв глаза, а в ушах, словно шум водопада, и голова кружится как будто только что с карусели слез…
– Ты знаешь кто это?
Киваю.
– Его кличка Студент.
Калиф скривился.
– Я знаю кто это. Полная и законченная мразь! Но как агент и диверсант, достоин похвалы. Поймал бы – убил бы на месте!
– Ну что ж, – подытожил Влад. – Разобрались. Студента будем ловить… Тимофей, я принял во внимание твое непонимание ситуации, к тому же Тимур дал высокую оценку твоим навыкам, которые очень нужны Д`Шар. И поэтому я дам тебе епитимью, которую ты должен отработать, если, конечно, хочешь жить в этом мире дальше.
Киваю.
- Принимаешь ты предложение Нуржана о войне против варваров?
– Да, принимаю! – говорю громко, – но когда мы их победим, прошу отпустить меня на поиски девушки.
– Оптимист, – усмехнулся Влад.
– Отморозок, – хмыкнул Тимур.
– Слушай ты! – вспылил Нуржан, – Я сказал тебе, что это моя часть сделки и я её выполню! Чего ты людям мозг выносишь!
– Всё, всё… – отмахиваюсь от разбуянившегося землехода. – Понял. Молчу.
– Занимайся своим делом, Тим – сказал Влад, – и всё будет хорошо. Там действительно всё плохо. Надо спасать людей, пока варвары не перебили мужчин и не переловили женщин и детей. Понимаешь?
– Да, – распрямляюсь в спине, на губах улыбочка. – Я сделаю всё, что могу!
– Вот на этом пока и закончим, – сказал Влад. – Прощай!
Они одновременно кивнули мне, и пропали, как и не было их.
***
Как то я и не заметил, что уже сижу на земле, обхватив голову руками. И думаю… думаю… думаю…
– Понимаю, – тихо сказал Нуржан, присев рядом. – Но ты представь, что отсюда выкинут всех «стасиков», загонят в своё стойло варваров и как завещал нам великий человек – девушка с золотым подносом сможет пройти одна, не беспокоясь, ни за имущество, ни за честь! - он мечтательно взглянул на небо, потом перевёл взгляд на меня. - Леру мы вытащим, войны остановим. Жизнь наладится! А здесь ведь и кроме войны много чего интересного есть!
Несколько раз киваю.
– Это было бы круто… Ну что, Нуржан, – не пора ли к твоим страдальцам. Время то идёт.
Землеход ещё раз взглянул на небо. Мотнул головой.
– По ночам я не хожу. Всякая дрянь оживает, опасно… Лучше утром. Я знаю, Тимофей, ты собираешься убежать в войну от своих мыслей. У меня такое было. Но если ты хочешь стать магом, придётся научиться поворачиваться лицом к своей боли и прочим тёмным сторонам. Без этого в нашем деле никак.
Невесело усмехаюсь.
– Хорошо, я постараюсь…
« Последнее редактирование: 08 Январь, 2017, 08:06 от falx »
  • Фракция: Свады
  • Сообщений: 41
    • Просмотр профиля
    • Самиздат
0
« Ответ #26 : 10 Январь, 2017, 18:01 »
9 Ополченец

Слышу скрип колёс и отдалённое фырканье лошадей.
Приближаются, сволочи! Хочется уползти подальше, но приходится ждать. Причём лёжа на спине, незаметности ради, но с возможностью увидеть в этой траве хоть что-нибудь.
Звёзды красивые, сияют как лампочки в огромном чёрном потолке. Холодный ветер гор, видимых даже отсюда, обдувает нас, колышет траву и уносится куда-то к далеко, в сторону Торбы.
Караван всё ближе. У меня начинается мандраж, с «любимым» страхом попасть под копыта. Приятного мало, когда над тобой пролетает огромная туша. С четырьмя маленькими, но охрененно твёрдыми копытами, способными легко превратить тело в отбивную.
Замираю. В траве ни меня, ни моих людей не видно. Здесь окраины Глубинной Степи, скотину ещё не гоняли, поэтому трава высокая. Впрочем, здесь люди нечасто бывают, воды очень мало. Караван ванскерри идёт здесь специально, обходя дальней дорогой земли, которые раньше много и с удовольствием грабили. Теперь наоборот, нашими стараниями, грабить начали их. И начали, и продолжаем, и заканчивать не торопимся…
Прямо надо мной вырастает лошадь. Одна из двух, впряжённых в телегу. Мысленно сжимаюсь в комок. Но они меня видят и обходят стороной, на что и расчёт. Не любят коняги вступать копытом в непонятное. А поскольку дороги или других ориентиров нет, то погонщик этого небольшого манёвра просто не замечает. И около меня уже проезжает первое колесо. Пронесло… в хорошем смысле.
Караван двигается колонной, по одному. Так быстрее, хотя и опаснее в случае нападения. Сейчас они объезжают скопище оврагов, и потому ряд подвод плавно изгибается дугой.
 Вот он момент истины! «Моя» телега третья спереди, но самая крайняя на образовавшейся дуге – следующие за ней, идёт чуть левее. А впередиидущие меня не интересуют, дремлющие вояки назад не оглядываются. Разве что лошади немного волнуются, чуют запах. Нервирует это меня…
Вскакиваю на ноги и начинаю идти на полусогнутых рядом с телегой.  Их всего пятнадцать. Набитых каким-то хламом. Шкуры, небось, а может сушёная рыба. Кабы ездили господа ванскерри мимо нас просто поторговать, то и вопросов к ним бы не было. Брали бы с них как и раньше, копеечную дань, да и всё.
Так нет же! Повадились грабить всех, кто слабее, чем они. Ну, сами себе сделали проблему. Кушайте, теперь, не обляпайтесь.
Охрана кучкуется на трёх задних телегах. Видимо пьянствует, а может, и дрыхнут уже. Их кони, трусят налегке, чуть отстав от каравана. Определённо парни расслабились. Ну-ну…
Аккуратно забираюсь на телегу. Увидеть меня сейчас может только человек с задней подводы. Но он тоже дремлет, глядя себе под ноги. Больше на него не смотрю, и времени не теряю – сосредоточившись на «своём» погонщике. В руке широкое лезвие, тело как пружина. Тихо фыркают лошади, пытаясь посмотреть «через заднее плечо», но в целом всё спокойно.
Собак у каравана уже нет – мы их перестреляли два дня назад, когда караван ещё проходил через «партизанскую» зону. У нас тогда большого отряда под рукой не оказалось, поэтому ограничились разведкой боем и зачисткой «друзей бородатого человека». Зато теперь проще, можно позволить себе игру на грани фола, чтобы избежать полноценного боя, в котором мои балбесы наверняка понесут потери…
Ладно, начали!
Быстро зажимаю бородатый рот ладонью и перехватываю горло острым как бритва ножом. Скидываю захлёбывающееся кровью тело с вожжей, и усаживаюсь туда, сгорбившись в той же «позе кучера», одновременно удерживая дёргающиеся в агонии конечности.
Передо мной из тьмы выныривает худая фигурка. Это Алас. Прочный как гвоздь и шустрый как ветер. Он таки выбрался из Торбы и сбежал сюда от реконов подальше. Тут он пригодился, как впрочем, и все мы.
Аласу чуть проще сейчас – не надо следить за спиной, тут уже я еду. Секунд двадцать и на моих глазах совершается ещё одно тихое убийство. Спустя ещё минуту таким же макаром валят самого первого из погонщиков, включая дозорного, решившего вздремнуть. Так вражий караван «сменил» трёх погонщиков и потерял «зоркого глаза».
У подводы Аласа возится четвёртый участник нашей весёлой компании, прикрепляя коробку, с мощной свечой внутри. Коробка устроена так, что огонь виден лишь в секторе «от 12 часов до 15», если за «12» взять направление движение подвод, а за «15» направление по правую руку. Маленький, но яркий маячок – это ориентир для большого отряда, двигающегося на весьма почтительном расстоянии. В течение получаса парни, ведомые им, зайдут вперёд и найдут удобное место для засады. Опыт показал, что бородатые – опасный, но не слишком умный противник и воевать с ним проще всего внезапными рейдами и засадами.
***
Отряд появляется так, что не заметили даже мы. Чуть дольше, чем мы их ждали, и теперь понимаю почему – заехали против ветра, и спрятались в поросшей травой низменности. Меня накрывает гордость за своих людей. Молодцы!
Охота началась как всегда без предупреждения. Из высокой травы появились почти тридцать всадников, с копытами замотанными в тряпьё и тихо, но шустно помчались вдоль каравана, начав расстреливать всех, кого только видели.
Мы четверо одновременно поднимаем вверх руку, что означает – свои! Они лихо проносятся мимо нас, словно тени, бесплотные призраки неотвратимого мщения.
Позади слышно испуганное фырканье лошадей, чья-то запоздалая ругань, тревожные крики.
Поздно! Слышна многоголосая трель тетивы, бронебойные стрелы изрешетил крайнюю телегу с охраной, превратив её в залитый кровью катафалк. Далее последовала очередь предпоследней… но ванскерри уже сообразили что к чему и спрыгивали, хватая щиты и оружие.
– Собирайтесь. Телеги по периметру! – орал кто-то, с пятком стрел в бронированном латном корпусе. Какой там периметр – половина погонщиков валялась мёртвой, а вторая уже попряталась за телегами. Управлять лошадьми было некому. Между тем они всё ещё пытались. Вижу как лошади с недовольным фырканьем разворачиваются, ведомые кем-то явно не нашим.
Пренебрегая опасностью, бегу туда. Позади нас столпились варвары, они прячутся за щитами, рычат как звери и помахивают топорами, надеясь продать жизнь подороже. Все восемь, против тридцати.
Ага, передо мной два мужика, пытающихся справится с лошадьми. Мах топором, и один из них падает с расколотым черепом, а второй кидается убегать, но вскоре утыканный стрелами пропадает в колышущейся траве.
Между тем бой идёт полным ходом. Ванскерри метают топоры и дротики, иногда к сожалению успешно. Они уже отошли к одной из телег, дабы прикрыть спины. Очень грамотно действуют.
Но к месту боя уже подскакивают два всадника с большой сетью в руках. Раз! – и сбившаяся в кучу, орава попадает в ловушку. Следом за сетью, мимо них проскакивают несколько бойцов с пытаясь на всём скаку ткнуть копьями. Слышны вопли – некоторым атака удалась. Однако вижу как мой боец с топором в спине, выпадает из коня. Сжимаю зубы в приступе злости. Дурни, зачем вы к ним лезете. Говорил же – расстреливайте издали и всё! Герои хреновы!
Варвары яростно ругаясь, рвут и режут сесть в клочья. Когда их остаётся всего трое, и оборона теряет смысл, они вдруг перестают защищаться и кидаются вперёд в последнюю самоубийственную атаку. Туда, где скопились несколько наших, пытающихся вскрыть телегу. Мародёры хреновы…
 – С цепью! Оставить! – кричу я своим, указав на крупного детину в «очкастом» остроконечном шлеме с золотой цепью на шее. Сам же подбираю щит, извлекаю из инвентаря змеиный топор. Неприятно, но придётся…
Атака ванскерри оказалась более чем успешной – они с неимоверной для таких туш быстротой добежали до сгрудившихся всадников, которым мешала трофейная телега. . Метательные топоры нашли себе ещё пару-тройку жертв, прежде чем всадники рассыпались, кто куда и начали забивать врагов стрелами. Лишь спустя полминуты предпоследний варвар упал замертво пронзённый копьём на всём скаку.
А вот последний, владелец золотой цепи всё ещё он кружится на месте, размахивая огромным двуручным топором, с которого стекает кровь. Где-то там, под телегой валяется труп, лошади и её хозяина, пытавшегося его заарканить. Одним ударом…
В варвара впился пяток стрел
– ДА НЕ С-С-СТРЕЛЯТЬ ЖЕ! – выдыхаю так, что конники шарахаются назад и между мной и варваром образовывается пустое место.
От ярости, сознание померкло. Время крайне замедлилось – в моём мире нет часов и минут, лишь секунды, растянувшиеся мгновения.
Я не слышу крики и шумы – в моём мире только рябь и дрожь. Где-то сильная – от копыт, где-то тонкая, видимо чей-то крик…
Я не вижу людей, цвета и подводы – в моём мире есть только пятна, той или иной степени резкости. Есть тёмные холодные пятна. Есть светлые, пылающие как огни, на двух или на четырёх ногах. Одно из них, моя добыча.
Сжимаюсь во множество воображаемых туго скрученных колечек, вглядываюсь жадно в кружащегося зверя, издающего низкочастотные колебания своей вонючей пастью. Его двуручный топор медленно описывает дугу, уходя всё правее и правее…
ШША!
Рывок! Туша приближается ко мне с бешеной скоростью.
Удар! Древко с хрустом проламывается, а сам топор улетает в траву.
Замах! он прикрывается щитом.
Удар! Щит разлетается в хлам, чую острием топора тёплое мясо за рассечённым доспехом. Слышу высокочастотный звук, не то стон, не то крик. Мой топор всё ещё мчится по инерции, и я пока не могу его вернуть, слишком он медленный… и тяжёлый…
 Здоровая рука варвара, выхватывает малый боевой топорик, на поясе – враг всё ещё боеспособен. Однако тягаться с этой мясорубкой, я не собираюсь, не на ринге. Рывком перемещаюсь левее, ударом щита бью по раненной руке, выдавливая из врага новую партию высоких звуков а заодно время, потерянное на болевой шок.
Наконец, ощутив готовность оружия к удару, экономным «боксёрским» движением отвешиваю врагу зуботычину торцом топора.
Чпок! Голова варвара откинулась назад, замахнувшаяся было рука, безвольно опустилась, ноги подкосились, а окровавленная пасть сменила вопль на хрип.
…Время резко вернулось в своё нормальное русло. На телеге рядом со мной лежит связанный, едва дышащий враг. И никого рядом нет, все столпились в двух десятках шагов. В свете утреннего зарева, смотрится эта картина весьма забавно.
Наконец из толпы выходит Алас, неуверенным голосом говорит
– Командир… это… тут ребята спрашивают… уже можно к тебе подходить?
Глухо смеюсь.
– Я друзьям не опасен. Во всяком случае, тебя, Алас, сожрать я пока не пытался.
– Хвала богам… – кивнул мой товарищ, с некоторой опаской становясь рядом.
– Что в телегах? – спросил я, хлопнув по накрытым мешкам
– Сейчас глянем!
Варвар уже пришёл в себя и тужился разорвать верёвки. Не то купец, не то командир отряда. Будем выяснять…
– В одной золото, – доложился Алас. – В остальных лёгкие доспехи и оружие.
Ясно. Пешие варвары нанимают конных из Глубинной Степи. Доспехи будущим наёмникам везут потому, что эта рвань своих толком не имеет. А золото, чтобы «вояки» не разбежались, забрав оружие. Это хорошая привязка, потому что в Степи нынче золото потратить негде – реконы объявили кочевникам жёсткую блокаду. Или «приземляетесь» и кочуете в указанном районе, оставляя баб и детей в стационарных селениях, как все остальные. Или живёте «первобытами» дальше. Раньше такая блокада была только со стороны Сингала, а теперь отовсюду.
Кто-то умный среди варваров, этим воспользовался и предложил знакомым кочевникам золото, а также рынки, на которых его можно потратить. В том же Нал Таре… а то и в Торбе, ради которой бородатые и нанимают степняков. Войска Фирдсвейна уже третий раз пытается, дойти туда пёхом, но пока вместо Торбы они получали лишь серпом по яйцам, да молотом по лбу. У них слишком мало конницы и любой длительный переход превращается в беспрерывное избиение.
Поэтому бородатые озаботились лёгкой конницей. И таких караванов боюсь, сейчас десятки. Очень неприятная новость…
– Где-то рядом кочевой стан! – говорю Аласу и прочим десятникам, стоящим рядом. – Опустите флаги! Не надо привлекать внимание. Разворачиваемся и валим назад. И смотрите в оба! Они могли нас заметить.
– Надо у него спросить, – кивнул один из десятников. – Где именно их должны были встретить.
– Обязательно спросим, – усмехаюсь, хлопнув «купца» ладонью по связанной тушке.
Ощеряясь разбитой пастью, прохрипел
– Я тебе, ничего не скажу!
Тыкаю его пальцем под шею, и он заходится в кашле. Нечего тут орать, в Степи нынче комендантский час.
…Первые недели «инструкторства» мы с коллегами имели лишь толпу перепуганных юнцов, ибо мужчин постарше, большей частью перебили. Поэтому учить местных на первых порах пришлось лишь одному – прятаться! И от бородатых, и от «собратьев» примчавшихся из Степи грабить поселения лишившиеся укреплений и многих бойцов.
За это время нам часто приходилось видеть, как людей уводят с верёвками на шее. Сделать тогда ничего было нельзя, наши отряды только учились воевать. Да и поставки оружия реконы смогли начать лишь недавно. До этого обходились подручными средствами, соответствующего качества.
Пленник откашлялся приподнялся, насколько позволили верёвки и зло плюнул в меня кровью.
– Шакал трусливый! Будь ты проклят, пожиратель падали! Тебя покарает…
Вытираю лицо рукавом. Запихиваю в окровавленную пасть смятый кусок ткани, чтоб не орал в начале допроса. Плотно привязываю мычащее и дёргающееся тело к телеге. Медленно достаю ножик и ещё пару приспособлений, на которые он смотрит, не сводя безумного взгляда.
Иногда удивляет запас презрения накопленный у варваров ко всем вокруг. Мы у них всегда «трусливые», «подлые» и всячески недостойные. А они – естественно образец всех идеалов. Видимо так грабить и резать проще, когда держишь людей за овец. С другой стороны, из-за этого, они постоянно наступают на одни и те же грабли, чем мы успешно пользуемся.
Караван развернулся, и телеги заскрипели в другую сторону. Тела врагов прихватили с собой, следы крови забросали травой. Если специально с собаками искать не будут, то и не найдут. Выставленные Аласом дозоры патрулируют по степи, наблюдая за горизонтом. Остальные едут рядом, наготове. Иногда хмуро посматривают в мою сторону.
…Ничего не спрашивая, и вообще, не интересуясь «клиентом», аккуратно кромсаю приглушённо вопящее и дёргающееся тело. Всё без эмоций, по технологии, как учили в своё время. Всё ты мне расскажешь, голубь сизый. Даже как тобой мамочка спьяну забеременела, если оно мне надо будет…
  • Фракция: Свады
  • Сообщений: 41
    • Просмотр профиля
    • Самиздат
0
« Ответ #27 : 11 Январь, 2017, 12:07 »
9.2 Ополченец. Планы на будущее.

Тщетно пытаясь заснуть, я не сразу заметил, как звёзды сошлись диковинным рисунком, словно над головой закрутился быстрый стремительный «звездоворот». А потом через усеянное сияющими точками небо, появилось красивое и такое знакомое лицо. 
– Здравствуй, богатырь! – шепчет голос в моей черепушке.
Тру глаза, надеясь, что это всё же сон. Нет, я не сплю. Это мои бойцы спят, под телегами укрывшись шкурами. А я лежу и смотрю на звездное небо, и на нежное, виновато улыбающееся лицо.
– Привет, edelfrau… Как ты там?
– Я попалась… – она виновато улыбнулась, – не специально, честно. Так уж вышло.
– Ты зачем меня обманула?
– Я… – тихий вдох, отозвался шелестом ветра, – не умею говорить первой… о многих вещах. Просто ждала, когда ты спросишь… а ты и не догадался…
Ах вот кто, стало быть, виноватый… ну-ну… Хочется сказать какую-нибудь гадость, но сдерживаюсь. Толку то?
– Я пришла попросить тебя… не слушать Стасика. Оставь топор себе… Меня он рано или поздно выпустит. А тебя убьёт!
– Сколько ты уже в коме? – несколько смягчаюсь.
– Две недели…
– Когда он тебя выпустит, кожа, да кости останутся, – буркнул я. – Тебе оно надо? Можешь вспомнить свой адрес в реале? Я тамошней полиции сообщу…
– В какой-то частной клинике, – помялась она. – Не знаю где это, меня везли уже без сознания… ты не найдёшь… только здесь не ходи к нему. Пожалуйста! Он убьёт тебя!
– Ну, ведь есть и второй вариант – усмехаюсь – я сам его грохну.
Звёздное личико отразило самый настоящий ужас.
– Не вздумай! Даже не пытайся! Он неуязвим!
– Кощей бессмертный?
– Именно! – энергично шептала она. – Он себя так и зовёт. Кощей! Ты ему не соперник, только погибнешь зря…
– И тебе есть до этого дело, погибну я или нет? – хмуро спрашиваю, внутренне напрягаясь. Лера молчит, отводит глаза, потом наоборот впивается в меня своим «фирменным» взглядом
– Да, Тимофей. Мне ЕСТЬ до тебя дело. Я… не смогу больше увидеть тебя в реале, но здесь, я была бы рада… если ты выживешь.
– Я люблю тебя, Лера! – отвечаю проще и короче. – Хоть ОЧЕНЬ хочется тебя задушить. А Стасика я мехом внутрь выверну!
Она снова вздохнула, и ветер секунд на пять усилился так, что едва не сорвал пологи с подвод.
– Ты упрямый… ну тогда слушай. Стасик долго пытался создать неуязвимую броню и, наконец, смог. Его не берёт практически ничего! – она улыбнулась – Кроме рунного оружия. Например, твоего топора. Он это совершенно не учёл, и пока что не нашёл как это исправить.
– Вот это новости… – усмехнулся я.
– Я только недавно поняла, что весь наш «второй отдел» был создан в первую очередь для поиска и уничтожения рунного оружия, – продолжала Лера с тем же грустным и виноватым видом. – Когда он узнал, что я нашла топор, а ему не сообщила, он пришёл в ярость. А точнее он сильно испугался. Тебя. Ты сейчас единственный человек на свете, которого он боится. Если он погибнет здесь, то большая часть его планов по захвату власти накроется тазом. А власть – это вся его жизнь… В реальном мире масштаб его не устраивает, он теперь здесь развернулся…
– Чего ж он меня сразу не убил? – недоверчиво спрашиваю я.
– А он не знал! – Лера хихикнула. – Должны же быть у женщины какие-то секреты... Хотя, честно говоря, я просто побоялась сказать ему, что ты не только совладал с топором, но и поубивал всех моих телохранителей…
– То есть это были не грабители... – задумчиво пережёвываю полученную информацию. – Впрочем, я почти догадался. Ведь последний из них, пытался прикрыть тебя собой. Я же решил, что он хочет тебя убить…
– А я не помню, – сказала Лера, пожав плечами. – Я была в шоке…
– Да ну? – мрачно перебиваю её. – А не ты ли приказала им убить меня, когда я не отдал тебе топор?
– Если бы я приказала им убить тебя, ты был бы мёртв! – сверкнула она звёздными глазами. – Я потребовала, чтобы они взяли тебя живым! А потом такое началось… и я сильно перепугалась. Ты на моих глазах перебил людей, которые охраняли меня больше двух лет! Земных лет!
– Я ничего не сказала Стасику. И решила… побыть с тобой, чтобы лучше изучить.
– И он был не против? – искренне удивляюсь таким отношениям.
– Да ему на меня наплевать, – сказала Лера, – его только власть интересует... А я вот… привыкла к тебе. Неожиданно… И дело уже не в топоре… вот…
– Ну… ты… – у меня слов не было, а она тихо засмеялась, показав язык.
– Да я такая! Меняться поздно! Так ты любишь говорить?
Поднимаю руки вверх, сдаюсь, мол. Сам такую выбрал, чего уж теперь.
– Стасик узнал о топоре, только когда эльф Дима вернулся с пустышкой вместо книги, – она хихикнула. –  На ЭМОЦИОНАЛЬНОМ разборе полётов! Дима, когда узнал, что твой топор важен для босса, чуть локти себя не отгрыз. Двойная удача обломалась…
– Бывает… – говорю, – Теперь мне и Диму надо опасаться.
– Пока жив Стасик тебе надо опасаться всех, включая реконов. Он им очень много крови испортил, уже после войны. Так что они легко сделают из тебя приманку, если узнают, что Стасик тебя ищет. Лучше уходи подальше от всех. Отсидись где-нибудь, пока он меня не выпустит, а там видно будет, что дальше делать.
– Ясно, – киваю, – Однако я вытащу тебя гораздо раньше. У меня есть знакомый землеход. Он освободит тебя!
– Можно узнать его имя? – осторожно спрашивает она.
– Нуржан.
– И он тебе обещал?
– Обещал!
– Ох… – Лера улыбнулась. – В других обстоятельствах, Нуржан меня скорей убил бы, чем стал помогать. Но он человек слова. Спасибо, Тим…
Она улыбается, звёздная рука делает движение, словно гладит меня по щеке. Пытаюсь ответить взаимностью, но она высоко в небесах и моё движение смотрится неуклюже.
– Всё будет хорошо, – шепчет она, и голос эхом бежит по степи. – А теперь прощай, Тим. Я очень устала, надо отдыхать. До встречи!
– До встречи, Лера!
***
– …Таким образом, – гремел басом докладчик – можно сделать вывод, что противник в ближайшем будущем собирается провести новое наступление.
День. Шатёр. Большой стол, разложенная карта и мы командиры «иррегуляров» стоим, склонившись над ней, слушая доклад последнего из нас. Я уже о своих подвигах сообщил, и теперь жду, чего скажет наш координатор. Крупный мужчина, по кличке Зубр. Обладая внешностью матёрого скотовода, он имеет поистине золотые мозги. Под его командой наша партизанщина, понизила градус бессмысленности сохранив уровень беспощадности. Он же сумел наладить поставки вооружения из Центра, вытряхивая у этих жлобов-реконов оружие, экипировку и даже золото для взяток степным «хулиганам», вызнавая с их помощью вести «с той стороны» или натравливая банды, друг на друга…
В общем, достойный человек, только на нём сейчас лица нет. И всех командиров это изрядно напрягает. Мы Зубра знаем давно, он редко такой кислый бывает. Похоже, опять к нам пушной зверёк с севера в гости собрался…
– Значит так товарищи, – устало говорит координатор, когда заканчивается последний доклад. – Перед нами поставлена очень непростая  задача. Мы должны собраться в один кулак и не позднее завтрашнего вечера пройти к Перевалу.
По кругу пошли удивлённые возгласы. Он мрачно дождался, когда мы заткнёмся и продолжил.
– Точнее будет сказать – прорваться!
– Чего случилось то? – подал голос квадратный детина по имени Миша. Он командует отрядом прилегающей ко мне зоны ответственности. Соседушка...☺
– Беда случилась! – сказал Зубр. – Войска Фирдсвейна прошли перевал «козьими тропами» и заперли нашу «первую армию» между собой и Тулваром.
Вот это нихрена себе! Новость оказала на всех шокирующее воздействие. Мы вытаращились на Зубра, тот же опять терпеливо ждал, когда волна эмоций схлынет.
– Как они протащили конницу и обозы? – задал я общий повисший в воздухе вопрос.
– А никак! – усмехнулся Зубр. – Пехота прошла налегке, без доспехов и чуть ли не с одними ножиками. А в это время несколько больших караванов, прошли морем, чуть южнее Нал Тара, высадились в пустыне. Пересекли её, вышли к Большой Реке и переправились.
– А кто у нас там ответственный? – спросил помощник Зубра.
– Я, – подал голос невысокий худощавый парень. – Мы увидели, когда они подошли к устью Большой Реки.
– Там есть переправы?
– Можно и так сказать! – фыркнул он, – там десяток рукавов, каждый по колено… Прошли как нож сквозь масло. Мы их обстреляли, конечно…
Он не продолжал, но и так было ясно. Можно было ещё плюнуть в ту сторону и камнем запулить. При такой разнице в численности, один чёрт.
 – Караваны ванскерри и наёмная конница – продолжал Зубр. – Прошли ночным маршем от Большой Реки и соединились со своей пехотой. Передали им экипировку с оружием и уже при полном параде подошли к перевалу. Преследовали наши обозы, загнали их, заняв городок Рифша. Теперь наши зажаты между Рифшей и Тулваром.
 – Попались, – тихо сказал я, и гробовая тишина была мне ответом.
– А наши-то где были в это время? – послышался чей-то голос.
– Пехота держала осаду Тулвара, – пояснил Зубр. – Кавалерия была по сторону перевала, для предотвращения деблокирующего удара варваров. Вернуть её не успели.
Зубр снова осмотрел всех нас.
– Тем же кружным путём ванскерри завезли разобранные деревянные укрепления и сейчас превращают Рифшу в один сплошной укрепрайон. Командование полагает, что они это делают, чтобы высвободить большую часть армии для нового рывка на Торбу, который сейчас практически без войск. 
– А где Вторая армия? – спросил кто-то.
– Аж под Сингалом. Они вышли в поход  за день до случившегося и ничем помочь не смогут.
– А мы чем можем помочь? – спросил я. – С нашими то… терминаторами…
– Кое-чего можем, – кивнул Зубр. – Мы это единственная сила, которую бородатые не учитывают вообще. Скорее всего, они даже не знают, что все наши отряды под единым командованием. Поэтому они стоят спиной к дороге на Торбу. Склады почти без охраны, разведку практически не ведут. Во всяком случае наши их дозоров не видели.
Он снова осмотрел нас и твёрдо, повысив голос, заявил
– Командование требует, чтобы мы скрытно вышли им в тыл и атаковали склады сразу по всем направлениям. Цель – создать иллюзию удара целой армии, чтобы враг оставил Рифшу, и кинулся защищать свои тылы. После этого наши смогут хотя бы развернуть войска на ровной местности. Вопросы?
Вопросы посыпались десятками. Зубр терпеливо отвечал, остальные слушали. Я же стоял в глубокой задумчивости. Перспектива проиграть войну для меня более чем печальна. Мне казалось, дело уже почти сделано, а тут… Ну да ладно, это бывает. Попробуем геройствовать. Теоретически план вполне реален. А что будет на практике – время покажет.
« Последнее редактирование: 11 Январь, 2017, 12:10 от falx »
  • Фракция: Свады
  • Сообщений: 401
    • Просмотр профиля
0
« Ответ #28 : 11 Январь, 2017, 19:38 »
Да я такая! Меняться поздно!
Прошу прощения за оффтоп, но я эту фразу частенько в шутку упоминаю, думаю автор знает откуда))) Люблю такие моменты :)
  • Ник в M&B: Раймáнд Иерусалимский
  • Фракция: Свады
  • Сообщений: 41
    • Просмотр профиля
    • Самиздат
0
« Ответ #29 : 11 Январь, 2017, 20:37 »
думаю автор знает откуда)))

Ищщё бы :)
  • Фракция: Свады
  • Сообщений: 41
    • Просмотр профиля
    • Самиздат
0
« Ответ #30 : 15 Январь, 2017, 10:08 »
9.3. Ополченец. Ночной Рейд

Скакать ночью по степи – удовольствие ниже среднего! Особенно когда над головой роятся тучи и в небе откровенно громыхает, иногда поблёскивая разрядом молнии. Из ориентиров лишь компасы – потому бойцам приходится прижиматься к командирам, чтобы не растерять друг друга. Так и чешем по волнующемуся травяному ковру.
Поначалу мы шли вдоль Большой Реки, которая сама по себе ориентир надёжнейший. Но теперь свернули к Перевалу, и здесь уже придётся идти чистой степью, ибо жаться к горам небезопасно – всё усеяно камнями, лошади в темноте ноги переломают.
Задумавшись, еду, иногда поглядывая по сторонам. Мне проще, чем другим командирам, я вижу во тьме. Так что моим бойцам потеряться где-нибудь – не светит.
Скачущего посыльного вижу куда раньше, чем он меня.
– Чего тебе?
– Вашего сотника Зубр вызывает!
Поручаю Аласу вести отряд, сам же скачу вслед за посыльным. И на кой ляд я ему, собственно понадобился?
***
Через инфракрасное зрение мне трудновато видеть детали одежды или выражение лиц, но всё-таки понимаю, что Зубр смотрит на меня крайне настороженно и даже смущённо.
– Люди говорят, ты… из магов.
Подавляю в себе смешок, серьёзно отвечаю.
– Есть немного. Что случилось?
Он отводит взгляд, собираясь с мыслями.
– Может, у тебя получится… Где-то тут должен быть отряд с… особым оружием. Пропали, как не было. Видимо в овраге каком-нибудь сидят. Поищи их. У тебя часы есть?
– Да.
– На поиск не более двух часов. При любом раскладе по истечению времени держи путь на Перевал.
– Хорошо, поищу…
Вряд ли я что-то найду в этой мгле, но с другой стороны, почему бы и не попытаться.
Еду и улыбаюсь. Зубр смягчил изрядно, когда меня «магом» назвал. В «народе» меня вообще колдуном кличут. Заслужил, так сказать, почёт и уважуху. И дело вовсе не в Книге Змей, по которой я старательно занимаюсь. О ней как раз никто не знает. Да и про особые свойства топора – тоже.
Репутацию «чернокнижника» я приобрёл за дела никак с магией не связанные – водопровод в лагере сделал, чтобы с бурдюками к источнику не ездить. Потом применил ещё парочку технических новшеств и попал в лапы одного местного царька, который меня зажилил у себя, да так и не отдал.
Прямо как в анекдоте про инженера, попавшего в ад.
– Алло, это Бог. Верни инженера, ему положено в рай.
– Сатана на связи… да ну нафиг, он нам котлы в кои веки починил. Не дам!
– Я на тебя в суд подам! Мои юристы…
– Господи, да откуда у тебя юристы?
Вот по этой логике, я «застрял» в нашем отряде, хотя ехал проездом совсем в другой. Зато мне полсотни бойцов набрали вне очереди, лишь бы остался. Впрочем, это не спасло от статуса «подозрительного» в глазах местных. Впрочем, пока я нужен местному владыке, хрен кто меня тронет, а потому к этой нездоровой фигне отношусь с юмором.
Главное же колдунство началось, когда я решил вводить в систему тренировок сеансы аутотренинга. Давно размышлял над тем как, приучить новобранцев атаковать плотным «рыцарским» строем. Боятся они этого, предпочитают кружить около противника и бить из луков, пока стрелы не закончатся. В копейный бой кидаются, только если противник разгромлен – добить. В этом конечно есть плюсы – потери ниже, но когда бородатые становятся в каре, укрывшись павезами – эта тактика сразу буксует. Стрелы не пробивают деревянные доски насквозь и при этом их запас небесконечен…
Короче, немного поэкспериментировав, я сумел внушить бойцам, что после особого заклинания, они превращаются в стальных огромных чудищ, разносящих всё на своём пути… Получилось! Теперь наоборот, приходится в бою одёргивать, чтобы не таранили всё подряд.
Ну и конечно славой себя покрыл, неувядаемой, в глазах общественности. Даже водопровод их так не возбудил, как «насылание чар на добрых людей». Какие-то шаманы даже проклясть меня собирались, на всякий случай. Надо будет заехать на досуге, спросить – получилось, нет?
***
Сбоку всё ещё пылает Рифша. Я не удивлюсь, если наши подпалили деревянные укрепления бородатых, чтобы дать нам ориентир. Хотя, конечно, не факт. Может, они так прорваться пытаются?
Отвлекаюсь от перевала, вглядываюсь вперёд. Горячий газ, поднимающийся вверх, виден как на ладони. Мне. Костёр горит в вырытой ямке. И скрытно, и в плане горючего экономно.
Сейчас глянем, что за друзья. Не удивлюсь, если это наши потеряшки «градус не рассчитали» пока время коротали в ожидании. Ну – тогда похмелье у них тяжёлое будет. Реконы за дисциплину в армии Д`Шар взялись капитально – болты закручивают, аж стружка сыплется.
Завожу отряд в неглубокую балку. Спешиваемся, прыгаем, проверяя чтобы ничего, не звенело. Отлично! Можно начинать дружественный визит к неизвестным туристам.
Злой степняк ползёт – с дротиком в зубах…
Шутка. Дротики за спиной. За мной ползут бойцы. Передвигаемся медленно, чтобы не шевелилась высокая трава, которая здесь прямо как на лугу. Много длинных стеблей, торчащих над остальной растительностью, приходится следить, чтобы не раскачивались.
Перед нами небольшой холмик, метра два высотой. Заползаю туда и, раздвинув зелень, пытаюсь разглядеть, кто там, у костра греется.
Это непросто. Огня не видно, и силуэтов тоже. Ночным зрением особо не поглядишь, в теплоте костра всё видится размытыми пятнами. Видны только лошади, тихо пасущиеся неподалёку, а ещё телега прямо за костром. Ну, хоть что-то
Надо проползти ещё хотя бы метров десять, между холмиком и костром. Да так, чтобы никто спохватился. Порывистый ветер, начал доносить сюда обрывки разговоров. Жертвую минутой времени, чтобы послушать. Нет, я не надеюсь отсюда различать, что они там говорят, но есть шанс понять, КТО говорит. По диалекту.
Не ванскерри. Совсем другой говор. Всё-таки степняки. Но не «наши», а кочевники. Плохо! Добавляет морально-этических трудностей. Может, эти демоны к войне никаким боком – воду например, ищут, или новое пастбище высматривают…
Но нет! Через пару минут вижу возле пламени, две лежащие человеческие фигуры. Присмотревшись к позам, положению рук и ног, понимаю, что они туго связаны. Движения вялые – похоже, сильно избиты.
Всё ясно…
Продолжаю ползти, мысленно молясь Чёрному Жеребцу, чтобы кочевники не отвлекались от своей болтовни. И к счастью они продолжают тереть за жизнь, иногда взрываясь приглушённым дружным смехом.
Вот он, момент истины. Лежу в десятке шагов от потрескивающего пахнущего сладким дымком костра. Врагов – двенадцать штук. Типичные кочевники в соответствующей одежде. Спать видимо планируют утром, пока же сидят, ночь коротают. При себе только неизменные сабли и дротики. Минимальный «жентельменский набор». Кони бродят шагах в десяти от костра. Копья и луки, сложены и укрыты чем-то. Впрочем, обольщаться не стоит, всё это в боевую готовность привести – дело пары секунд.
Ругаю себя, что с собой взял лишь четверых бойцов. Сейчас бы налетели роем и всего делов. Но придётся по-другому. Чтоб если раз, то уж навсегда…
Достаю из подсумка небольшой пакетик. Не магия, но химия! По действию схоже с пропитанной бензином ветошью. Мы эту штуку применяем, для поджога степи, в случае преследования. Прямо хоть в рекламу – мы собрали эти травы со всех уголков бескрайней степи только для вас!
Кочевники снова зашлись в глухом хохоте. Правильно, подыхать надо весело.
Осторожно отстёгиваю тул с дротиками, тихо выкладываю их перед собой. У моих бойцов дротиков нет, сабельки пока в ножнах, чтобы сталь ненароком не блеснула. В этой игре я разводящий.
Ну что ж… поехали…
Осторожно встаю на одно колено, примеряюсь и со всей силы швыряю свёрток в сторону костра. Получи, фашист, гранату! Тут же падаю ниц, как перед великим божеством.
Вспышку видно, даже прикрывшись рукой. Титаническое пламя вырывается из мешочка, как джинн из горшка. Рёв пламени заглушается отчаянными воплями. Глаза кому-то уже не послужат…
Вскакиваю на ноги, зубы сжаты, зрачки расширены. Пробегаю оставшийся десяток шагов, и с ходу вбиваю дротик в первого, стоящего на ногах. Испуганно вскрикнув, тот завалился назад. На катающихся по земле и вопящих не смотрю – позже… Пришпиливаю ещё одного, тушащего свою ногу. Выхватив топор, с криком проламываю щит четвёртому, разваливая башку в мохнатой шапке.
В следующий миг в уютное разбойничье логово, ворвались мои бойцы. Шум крики, ругань и хлюпающие звуки прорубаемой плоти…
Перепрыгиваю костёр, помню, что кто-то ушёл во тьму, к коням.
Где они?
Первого вижу сразу – одежда тлеет, сам держится за лицо, воет как бешеный собак и, петляя, бредёт в никуда.
Второй! Второй где?!
В меня летит нож. Кувырком ухожу в сторону, перекатившись, вскакиваю с дротиком наготове. Враг влетает в седло, и успевает пришпорить коня, прежде чем мой отчаянный бросок, вбивает ему дротик в бок.
Закричав, он вываливается из седла и, зацепившись ногой за стремя, волочится по земле, не переставая орать. Конь ускоряет ход, утаскивая его за собой. Вскоре весь табун растворяется в чёрной мгле. Заходящийся крик ещё долго слышен из густой черноты.
Тяжело дыша, возвращаюсь назад, старательно вглядываясь в ночную шелестящую степь. Всё? У костра бродят бойцы, затаптывая усилившееся пламя, и осматривая трофеи. Вроде бы всё. Хотя нет… снова слышу всхлипывание. Тот, что бродил кругами, всё ещё дымится и куда-то ползёт. Ветер несёт от него сладковатый запах палёного мяса. Судорожно сглотнув слюну, подавляю тошноту. Достаю топор, поворачивая обухом. Чтобы не пачкать…
***
– С…спаси…бо… – лысый битюг с тонкими азиатскими усиками, и качественно разбитой рожей, тяжело дышал, массируя себе конечности. Ему уже сунули флягу, дали напиться и теперь он восстанавливал дыхание. Спеленали их от души, второй вообще валяется без сознания.
– Орудия… – прошептал лысый, срываясь на кашель – орудия где?
– Вот эти… штуки?… – неуверенно сказал один из моих парней, подсвечивая себе импровизированным факелом, из трофейного копья, обмотанного куском шерсти.
– А ну, дай глянуть.
Честно говоря, я разочаровался. Думал и впрямь, они пушки приволокли. А это всего лишь двухэтажные платформы, соединяющие одним спуском, по пять арбалетов на этаж. Всего их на телеге лежало десять. Мы иногда их применяем. В засадах. Аналог мушкетного залпа – плотный, убойный, по вражьим рядам проходит как коса. Но на кой чёрт они тут нужны?
Впрочем, задача выполнена, пора валить назад.
***
Над головой гулко бахает – работает «небесная артиллерия». Сейчас ещё «небесный водоканал» подключат. Время от времени падают тяжёлые крупные капли. Дождя пока нет, но, сволочь такая – будет! Это разом сводит на нет и нашу скорость, и главное оружие степняка – лук.
Поэтому мы торопимся. Вражьи позиции прощупаны наспех, «фронт работ» нарезан абы как. Впрочем, это не трагедия. Один чёрт, половина бойцов всё перепутает, а вторая – потеряется.
Наши с Аласом кони стоят на холме. Внизу огни костров. Это тылы армии Фирдсвейна, которая сейчас на перевале держит Рифшу, запирая наших на вершине холма.
Насколько можно понять, тут в тылу бойцов немного и опасности из степи они не ждут.
Разорванное небо, светится молниями. Громыхает уже часто и много. Ливень начнётся с минуты на минуту. Впрочем, атака начнётся раньше.
Ночной уютный шелест разорвало в клочья десятком труб. Ревёт так, что лошади пугаются. Мы стоим на месте, хотя нервы, как струна, требуют рывка вперёд. Ждём сигнала.
– Смотри! – восклицает Алас, глядя на небо.
Над нашими головами внезапно проносится сотня пылающих огоньков. Арбалетные болты, пущенные спасёнными нами «катюшами» мчатся огненным смерчем над головой. К каждому болту прикреплён подожженный мешочек с разрыв-травой. Пламя сжигает болты ещё до падения на землю, дугообразная траектория резко обрывается и метеоритный дождь превращается в огненный водопад.
Огнепад!
Вот это и есть сигнал. Для варваров – обгадиться. Для нас – атаковать. Вижу, как там впереди в свете костров виден дым от влажной травы. Кое-где загорелись большие шатры. Между многочисленными огоньками мечутся перепуганные силуэты.
АТАКА! ВПЕРЁД! УРРАААААА!
Издавая рёв сотен глоток, мы срываемся с места. Топот копыт перемешивается со свистом летящих стрел. Два-три выстрела и лук резко сменяется копьём или саблей. Кругом летят подпаленные мешочки с разрыв травой. Для усиления паники.
Вот уже слышен чей-то предсмертный вопль. Соседи мчатся стреляя из луков во всё, что шевелиться. Мои парни уже идут лавой с копьями наперевес. Вижу бородачей, сбивающихся в кучу, укрывшись щитами, утыканными стрелами. Наши клиенты! Поворачиваем туда, и разгоняемся. Ещё! Карьер! Враги в ужасе. Прячутся за щитами, пытаются выставлять редкие копья. Бородатые рожи искажены страхом и безмерным удивлением – они не верят, что степняки способны на «копейный таран».
БАХ! Почти одновременный глухой треск удара, захлёбывающиеся от ужаса вопли, воинственные крики и хрип лошадей, вынужденных бежать по распластанным телам.
А высоко над головами проносится второй поток огненного шквала. Это уж не по лагерю, а чуть дальше. Тех, на перевале пугать. Точнее привлечь сюда, спасать свои тылы от разгрома. В общем, оружие на дальних дистанциях исключительно психологическое. Но работает! По себе знаю… нас как-то такой штукой по ошибке «накрыли». Никого даже не ранили, но перепугали основательно. Даже сейчас в гуще мясорубки, отбивая вражеские удары и заваливая очередного врага, мы все нет-нет, да глядим на небо, в котором снова появилась сотня пылающих стремительно приближающихся «звёздочек».
« Последнее редактирование: 15 Январь, 2017, 10:12 от falx »
  • Фракция: Свады
  • Сообщений: 41
    • Просмотр профиля
    • Самиздат
0
« Ответ #31 : 18 Январь, 2017, 17:36 »
Дождь лил как из ведра. Даже не верится, что полчаса назад тут было самое настоящее огненное представление. С песнями, плясками и прыжками через костёр. А теперь всё – падающая с небес вода стоит стеной. Звуки утихающего боя, и далёкие крики преследователей глохнут в сплошном шелестящем шуме. И хорошо. Для нас.
Лук спрятан в колчане, чтобы не промокнуть. В руке сабля. Ночным зрением вглядываюсь в горизонт, пытаясь понять «куды бечь»? Рядом фыркают лошади бойцов. Тут и мои люди, и прибившиеся с других отрядов. Всего человек триста. Что с остальными ополченцами – думать как-то не хочется. Поэтому не думаю, поглощённый выживанием, себя и отряда.
Все молчат и смотрят на меня. В кои-то веки репутация «колдуна» и «чернокнижника» приносит пользу. Люди уверены, что живы только благодаря мне. Отчасти оно так и есть, потому что причина успешного прорыва – в хорошей управляемости отряда, на которую я в своё время убил массу времени и сил.
Движимый интуитивным порывом, спрыгиваю мокрый травяной дёрн. Прижимаю голову к земле. Мои бойцы замерли неподвижно, запрещая коням малейшее движение. Они надеются, что я смогу увести их от «баталий» противника прущего с перевала гигантской толпой.
Стоящие под Рифшей отряды ванскерри, блокирующие «первую армию», увидев свои пылающие обозы, решили видимо, что попали в хитрую ловушку. И началась дикая паника. По большому счёту, войска Фирдсвейна – это сборная солянка из отрядов феодалов, каждый из которых побаивается короля, и хочет вдоволь пограбить. Сочетание страха и жадности делают их относительно управляемыми. Но сейчас, когда каждый решил что его задница в беде, «войско» превратилось в судорожно драпающее стадо. Мы, едва вырвавшись от «тыловиков», оказались на пути этой биомассы и потому усиленно маневрируем, чтобы не попадаться на глаза.
Мокрая трава оказалась холодной, но сейчас это даже было приятно, ибо жарковато в доспехах. Прислоняюсь к земле, закрываю глаза. Слышу не только рябь от копыт, но и голоса, крики… мне кажется, я даже чувствую эмоции тех, кто идёт и скачет. Очень уж по-разному они это делают. Вот те, кто левее нас двигаются уверенно, многие на конях.  Земная дрожь исполнена злобы и жаждой убийства. Правее же, идут пешком и не единым кулаком, а вразброс. Боятся! Неуверенно очень идут.
Вскакиваю, запрыгиваю на коня. Идём вправо! Там видно будет. Должны же они закончиться когда-нибудь!
– Огонёк! – говорит кто-то и все возбуждённо зашептались. Ух, ты! Это же сигнал точки сбора! Как мы его называем – прожектор.
– Не забыли нас, – усмехаюсь, трогаясь с места. – За мной, ребята! У наших там чай остывает, а мы тут грязь месим…

10 Иду на Вы!
 Погода, вызверившись, всё же решила не лишать людей удовольствия залить мокрое поле своей кровью. Сверху подул сильный ветер, и посветлевшее небо начало стремительно очищаться. Восходящее за нашими спинами солнце отсвечивало от вражеских шлемов, доспехов и клинков. Запах влажной свежести накрыл нас с головой, и кругом стояла такая тишь, что слышно было, как воет ветер и шелестит трава. Потому что никто не кричал, не бил рукоятью о щит, не бряцал доспехами. Обе стороны стояли, молча, угрюмо глядя друг на друга. Бой с перевёрнутым фронтом означает только одно – бежать некуда. Или мы, или они – без вариантов.
Ванскерри относительно недавно навели порядок и выстроили армию для боя. Они уже поняли, что их обманули, что «первая армия» вырвалась из западни и строится у подножия перевала, а потому пока даже не пытались атаковать, сосредоточившись на построении своих войск.
С другой стороны, воины Д`Шар только сейчас поняли, что враг намного превосходит их числом. Там, в узких каменистых проходах и бревенчатых баррикадах несчастной Рифши это было неочевидно. Здесь же в чистом поле вражеская рать казалась просто уничтожающе огромной. Высокие бородатые пехотинцы, с боевыми топориками, обтянутыми кожей щитами, кольчугами поверх прочных кожаных доспехов, покрывали собой поле, сколько хватало глаз. Они были разбиты на баталии, по три линии каждая. Перед пехотой кучковались лучники, рассеянной цепью. Позади всех виднелись силуэты тяжёлых кавалеристов – в основном наёмников, хотя хватало и бледно-зелёных «ведьмочек»-виккави с диковинными шлемами.
Перед лучниками стояли полуголые берсерки с огромными топорами. Вопреки сложившимся стереотипам, никаких зверских рож они не корчили, глядя на нас истинно варварским спокойным равнодушием. Звереть они начнут в бою.
Напротив, стояли мы. Подняв копья и ёжась на непривычном высокогорном ветру, сотни и сотни бойцов Д`Шар держали строй, готовясь защищаться. О нападении не могло быть и речи. Главная ударная сила армии – конница в этой грязи оказалась почти бесполезной и её спешили, поставив в общий строй.
 К своему удивлению понимаю, что далеко не все пехотинцы – спешенные конники. Есть и простая пехота – новый для степной страны вид войск, ибо «скорпионы», «жабы» Сингала и прочие «мастера меча» предназначались исключительно для охраны господ и штурма, или обороны городских стен. Эти же с латными нагрудниками, длинными копьями, сингальскими шлемами-саладами выглядели очень непривычно. И их было много. Умом я понимаю, что для осады пехота и нужна. Но искренне удивлён, что реконы за такой короткий срок смогли создать полноценные пехотные подразделения. В прошлую войну я их не видал. Что ж поглядим, чего они стоят.
. Наши многочисленные лучники, стоят, вклинившись между баталиями пехоты, перед ними стоят щитоносцы, прикрывать от ответных залпов. Ещё часть спрятана «этажом выше», на каменных террасах. Я их вижу отсюда, но противник вряд ли. Будет им сюрприз.
И только ветер бегает между двумя сторонами. Мокрый и холодный.
***
Сижу на высоком камне, кутаясь в мокрую одежду! Рядом пытается пастись конь, выбирая редкие былинки на каменистом грунте. Мои люди ёжатся и молчат. Мы на правом фланге – единственная конница во всей армии, которой позволили остаться на лошадях. Оно и понятно – в такой грязи от конницы мало толку. Преимущество тяжёлого всадника – в сочетании массы и скорости. Сейчас об этом нечего и думать, грунт глинистый, вязкий. Но напротив нас, есть большая каменная россыпь, языком, лежащая посреди степи на длинной где-то с полкилометра.
Поэтому для двух сотен ополченцев и конников Равенстерна сделали исключение.  Насмешливо осматриваю синие ряды. То Серёга удивится, что я ещё жив. Если, конечно, он сам уцелел.
Ко мне подъехали два равена-офицера. Одного узнаю сразу – Серёга. Даже в таких условиях, он ухитряется выглядеть пижоном. В глазах бездна удивления.
– Ты это… как…
– Как выжил? Не знаю, – честно признаюсь. – Сам-то как?
Ворон спрыгнул с коня, подошёл к камню, хмуро посмотрел вниз, где стояли степняки.
– А? – он словно спохватился, – да нормально у меня всё. Через неделю контракт закончится, можно будет увольняться.
И он со своим спутником затряслись нервным смехом. Присоединяюсь. Я тоже не прочь «подать заявление». Вот беда – варвары не дают.
Сверху, к нам спустилась кавалькада из шести всадников. Главного узнал сразу – Тимур. Насколько я помню, он был заместителем, но главный не то погиб, не то проштрафился. Не знаю, короче. Но так или иначе, главный теперь Тимур. Меня это и радует и настораживает. Он конник, до мозга костей. Здесь же почти всё войско – пехота. Ну да ладно, будь что будет…
– Привет, герои! – поздоровался он. – Времени мало, буду краток. – Напротив вашей позиции, каменистый грунт. Это, думаю, вы уже увидели. Позади вас дорога к нашим лучникам, и враг наверняка захочет пройти по ней. Этого допустить НЕЛЬЗЯ. Если враг доберётся до вон тех террас, с нами будет всё кончено. С вами тоже.
– Ясно, командир, – киваю, – Только нас тут с гулькин нос. Если полезут оптовыми партиями, можем и не сдюжить.
– Любой из во-он тех парней может заявить тоже самое, – серьёзно сказал Тимур. – У вас задача чуть проще – не дайте им проскочить туда быстро. Задержите насколько сможете, я от вас большего и не прошу… Главным будет Тим.
– Это ещё почему? – набычился Ворон.
– Потому что приказ такой СЕРЁЖА! – угрюмо сказал Тимур. Ворон побледнел, перекосился в лице, как говориться «от правого уха до левого колена» и даже сделал шаг назад. Он ведь абсолютно был уверен, что никто не знает о его «земных» корнях. Ворон свирепо посмотрел на меня. Пожимаю плечами.
– Не я!
– Не он, не он – на губах Тимура появилась усмешка.
– А кто? – искренне спросил Ворон, вызвав у реконов приступ смеха.
– Тот же, кто прирежет тебя во сне, если ты нас подведешь, – ответил всадник, стоящий рядом с Тимуром.
– Я сказал твоим офицерам, – продолжил Тимур, – что после боя вы получите жалование за всех, кто служил в начале кампании, и отправитесь по домам.
Сдерживаю улыбку. Тонкий намёк. Вздумай Ворон поднять бунт – свои же солдаты его на копья и поднимут. Равены жаждут денег, а здесь, даже грабить некого…
– Я понял, – выдохнул Сергей, после короткого напряжённого раздумья.
– Рад за тебя, – лаконично ответил Тимур. – Удачи!
Развернувшись, они удалились вверх по склону. Здесь на каменистом подъеме не так уж много путей-дорожек, приходится изрядно петлять.
« Последнее редактирование: 18 Январь, 2017, 17:46 от falx »
  • Фракция: Свады
  • Сообщений: 41
    • Просмотр профиля
    • Самиздат
0
« Ответ #32 : 23 Январь, 2017, 09:28 »
10.1 Иду на Вы! Битва у перевала.
Первыми ожили варвары. Медленно и ритмично, они начали бить рукоятками своего оружия по щитам. Удары глухо отражались эхом над нашими головами, превращая стук в беспрерывный каркающий грохот. Потом кто-то из них заорал героическую песнь, пара тысяч глоток подхватила, и они начали прокрикивать свои куплеты, словно пытались нас ими оглушить.
Наши молча стояли и ждали. Мне такое спокойное ожидание нравится куда больше, чем истеричное воодушевление варваров. Оно в отличие от воплей и криков – настоящее. Отступать нашим некуда, позади скалы. От единственной дороги на перевал, их отделяет россыпь из валунов. Поэтому подбадривать никого не надо, всё равно придётся сражаться.
Тимур сознательно загнал армию в ловушку, чтобы склонные к «манёврам» степняки не разбежались. Проход на перевал он «прикрыл» нами и наёмниками, прекрасно зная, что «убежать вверх» у нас вряд ли особо получится и волей-неволей, мы какое-то время будем сдерживать рвущихся врагов.
Между тем напряжение нарастало. Варвары били по щитам всё сильнее, доводя себя до яростного исступления. Ожили берсерки, начав свои жутковатые танцы, заводящие остальных. Степняки, не выдержав такого психологического прессинга, тоже начали свистеть и вразнобой выкрикивать оскорбления.
Со своей скалы вижу как Тимур – блестящий, словно новогодняя ёлка – подъехал на стыке между центром и правым флангом, что-то громко крикнул в сторону варваров. Стоящие возле него бойцы грохнули от смеха, и по нашим рядам поползла волна – соседям пересказывали шутку, хохотали, и передавали дальше. Нам её тоже проорали, перекрикивая вражье пение – Тимур крикнул варварам, что они поют куда хуже, чем бегают. Так себе шутка, но мы ржём аки кони, и мчимся пересказать равенам, которые тоже заходятся в хохоте и начинают громко свистеть.
Прелюдия, полная грохота и криков, резко оборвалась. Что-то дрогнуло в рядах варваров, словно сорвавшись с грунта, медленно пошла вниз огромная лавина. Стук, шум и гам прекратились. Первые ряды, держа строй, укрывшись щитами, двинулись на нас, поглотив собой берсерков, тоже спрятавшихся от неизбежного обстрела. Словно перекатывающаяся волна, полчища ванскерри ряд за рядом, приходили в движение. Метрах в пятидесяти от идущих на нас, стоят как бы не столько же. Им тут места для драки не хватает. Ещё один плюсик нашему полководцу.
Забираюсь повыше на камни, напряженно вглядываюсь в происходящее. Почему наши не стреляют? Варвары в зоне обстрела едва ли не с самого начала!
Причина становится ясной, когда ванскерри проходят с десяток шагов. Позади них остаются вражеские стрелки, досель прятавшиеся за щитами пехоты. Сбитые в довольно плотную массу, они готовятся стрелять через головы своих, благо те идут медленно – с трудом удерживая строй. Времени у лучников минуты полторы.
В это время наши стрелки, на террасах встают во весь рост и поднимают луки. Я даже слышу через гул и грохот шагов, как скрипят натягиваемые жилы.
Шух! И сотни стрел по дуге пролетают над наступающей пехотой и обрушиваются на открывшихся вражьих стрелков, не успевших выпустить ни одной стрелы. Словно тяжёлая утыканная шипами ладонь, со всего маху врезала по плотной толпе, буквально раздавив её. Пехота ванскерри этого не видит, более того, они начинают хохотать во всё горло, думая по ним не попали. …
Поправляя прицел наши «высотники» бьют снова и снова по той же самой площадке. Со стороны вражеских стрелков, слышны истошные вопли, шум и паника. Они пытаются рассыпаться, кто куда, спотыкаются и мешают друг другу. Некоторые всё же начинают стрелять, но их очень мало! Жиденький поток стрел вызывает скорее смех, чем страх.
Треск и лязг сотен доспехов, рёв множества глоток, всё ближе бородатые морды, надвигающиеся словно таран…
…прямо на рассыпанные повсюду «ёжики». Наши же замок пришли штурмовать! Наверняка для блокирования вылазок держали при себе эти штуки. Вот и пригодились. Хотя наверно не так хорошо, как могли бы – ежики, увы, легко вдавливаются в мокрую землю и далеко не всегда протыкают  кожаный «сапог». Тем не менее, в первых рядах слышны крики боли и заметна начинающаяся давка. Войско не может остановиться, и упавших просто давят, устилая ими ковёр. И в этот самый миг, на сцену выходят лучники «ближнего боя», стреляющие не так далеко, зато быстро. Вклиненные в ряды пехоты в четырёх местах, они поднимают луки и начинают обстрел. Прямо никто не стреляет, бьют перекрёстно, наискосок, что немедленно приводит к потерям даже среди «стены щитов».
Мины окончательно делают своё дело, не так ущербом, как страхом. Варвары тормозят, пытаясь смотреть под ноги, и в тоже время с «диагонально противоположного» направления по ним прилетает одна стрела за другой. Вижу что далеко не все щиты «первой линии» утыканы стрелами, что означает постоянную их «смену» вместе с владельцами.
Крики вопли и шум заполоняют собой всю окрестность, многократно отражаясь от возвышенностей. Армада варваров уже споткнулась, и прёт вперёд только потому, напирают задние ряды. Пикинёры первого ряда опустили пики, готовясь встретить бородатых, до которых осталось всего лишь два десятка шагов.
И в этот момент лучники на террасах прекратили избивать своих «коллег». Может потому, что те уже и близко не походили на боевую единицу, превратившись в разбегающееся изрядно прореженное стадо. А может, им приказали бить по тому, кто опаснее. И они бьют! Каждые десять-пятнадцать секунд небо чернеет от тучи стрел. Напирающие задние ряды теперь на своей шкуре познали фунт лиха. Щиты, словно пятнистая дырявая крыша, колышутся над головами под беспрерывным дождём из стрел.
Видны перекошенные страхом лица. Наши поднимают пики, по рядам прокатывается звериный дикий рёв. Спешенные «тяжеляки» несмотря на всю свою неуверенность, грозно помахивают саблями и палицами. Такое впечатление, что всё это для подбадривания стоящих рядом лучников. Те могут броситься бежать при подходе врага. Но закованные в броню «тяжеляки»,  воинственные копейщики и командиры, сверкающие сталью в утреннем свете, как бы говорят им – мы с вами! – и лучники остаются на своём месте, продолжая расстреливать бородатых едва не в упор.
Что-то сломалось среди варваров. Передние ряды теряют скорость, едва не замирая за пять-шесть шагов к пикам. Их некому подбодрить – командиров, похоже, выбили. Каждый шаг сопровождается уколами «мин», и к тому же по ним в упор лупят стрелы. Задние ряды больше не напирают, они сами прячутся за щитами от обстрела и медленно погибают. Песнь и боевые кличи сливаются в один истинно звериный рёв. Напряжение достигает своего накала – сейчас окровавленный зверь, придёт в полную ярость и, презрев страх, бросится на своих мучителей…
Но нет. Слышён жуткий рёв их труб. И уже не волнами, а смятой толпой, ванскерри начинают свой отход, сопровождаемые тучей стрел и оглушительным свистом степняков. Первая армия беснуется, изрыгая из себя сотни проклятий и оскорблений. Варвары молча, отходят, прикрываясь щитами, стараясь не упасть на заваленную обезображенными телами землю…
***
– Ну, чё, шайтанама! – нервно смеётся Серёга. – Ещё пару таких атак, и можно по домам!
Стоящие рядом равены и мои люди тоже посмеиваются, обмениваясь впечатлениями от увиденного. Сам криво улыбаюсь, ни на кого не глядя. Я буквально мокрый от пота, кисть сжимает до боли с рукоять сабли, зубы стиснуты. Всё-таки тяжкий это труд – наблюдать, как твою судьбу решают другие…
В рядах победителей расслабухи не наблюдается. Спокойно и деловито, собирают стрелы, добивают раненых под их вопли и проклятия, пытаются вытащить «ёжики» из под тел, и уложить сверху. В общем, работают – обольщаться победой никто не собирается. Морские и речные пираты при всей своей косности переходящей в тупость, за века грабежа сопредельных территорий, накопили большой опыт тактических решений. В основном в виде саг и песен, которые каждый из них знает едва ли не с детства. Так что наверняка сейчас они что-нибудь поменяют в консерватории и повторят.
– Так чего звал то? – спросил Ворон, не забыв поддеть. – Босс! Биг босс!!!
Игнорирую шутки уязвленного самолюбия, поворачиваюсь к собравшимся. Все они десятники, мои и Ворона.
– Смотрите туда, на задние ряды! Видите, кто там идёт.
Сощурившись, сосредоточившись, народ всматривается в дальнюю муть перестраивающейся армии Фирдсвейна.
– Конники, – подсказывает им Алас, самый зоркий из нас.
– Вот именно! –  говорю, – Тяжёлая конница. Они держали их позади пехоты, в резерве видимо. Но сейчас, когда узнали о террасах, попытаются нас атаковать и прорваться к лучникам.
– Ну и что? – вопрошает Серёга, – мы и так знаем, что они ударят.
– Да! Но они не знают, что ударим мы!
Предупреждая массу возражений, громко продолжаю
– Тут трудно будет сдержать врага. Даже укрыться негде. Надо ударить первыми и вынудить их отказаться от атаки. Хотя бы время потянуть. Если второй натиск пройдёт как первый, с третьим, думаю как-нибудь и без лучников совладаем. Но сейчас надо не дать им атаковать!
Серёга словно «поймал Наума». Прищурившись, поглядел на меня, потом переглянулся со своими и сказал
– Нам надо минут пять, посоветоваться.
– Только не затягивайте! – говорю, и они тут же удаляются.
– Чего это они? – удивился Алас.
– Совет держат…  отмахиваюсь, – у равенов военная демократия. Он им просто так приказывать не может. А вот я могу! Так что слушайте и подсказываете.
И прямо на камне, раскладываю кусочки щебёнки, показывая свой взгляд на предстоящую контратаку.
  • Фракция: Свады
  • Сообщений: 41
    • Просмотр профиля
    • Самиздат
0
« Ответ #33 : 27 Январь, 2017, 18:36 »
Внизу возле вражеского лагеря виднеется море людских голов. Оно колышется, перекатывается волнами и шумит сотнями разных звуков. Ванскерри стоят тремя «слоями» по нескольку линий каждая. Уже без берсерков, дуделок, сопелок и прочих инструментов морального подавления. Только пехота, только топор! Самыми первыми идут бронированные парни держащие большие щиты-павезы. За ними идёт лёгкая пехота, – подавляющее большинство войска.
Второй «слой» заполнен степняками. Судя по одежде, это не «наши», а кочевники, которых ванскерри наняли для разорения земель на пути к Торбе. Они сидят на своих маленьких крепких конях и беспокойно осматриваются. Вряд ли эти черти ждали, что их «применят» таким вот неестественным образом. Со своей стороны могу за них лишь порадоваться – вместо унылого ограбления деревень и скучного отлавливания визжащих баб, им предстоит весёлая ловля «на грудь» стрел оптовыми партиями. А если повезёт, то и сеанс стрижки с массажем в плотном рукопашном бою. Туда, как говорится и дорога. Лошадок, правда, жаль. Плотное построение им очень не нравится, взбрыкивают, жалобно ржут. Но всадники жёстко осаживают их, ибо пешком драться не хотят. Кочевник без коня пуглив и жалок. К тому же они низкорослые, большинству бородатых по плечо будут. Поэтому от них пеших, толку никакого. О боевом духе своих «степных соколов» ванскерри позаботились на совесть. Конные стрелки, плотно «упакованы» в формацию, прижатую по бокам тяжёлой кавалерией «виккави», а сзади «плитой» пехоты третьего слоя. Наверняка все окружающие имеют приказ рубить в капусту любого степняка, который попытается удрать.
Интересно, почему они не набирают бойцов из земель Нал Тара? Они были бы на порядок адекватнее. Или бородатые прошлись там так, что теперь, и набирать некого?
Мы с Серёгой стоим на высокой скале и осматриваемся.
– Маловато их… – Ворон скептически смотрит в сторону наших «баталий». – До темна не продержатся… Слышь Тим, давай майнём отсюда.
– Что, наших бросим?
Он аж удивился.
– С каких пор реконы стали нашими?
– Тут большинство «землян» не реконы, а бывшие «тени», – возражаю, – вроде нас с тобой.
– Не вроде! – категорически возражает он. – Мы с тобой реконам не присягали.
– Однако нанялись, – настаиваю я, – а договор надо выполнять.
– Да ладно тебе, – морщится он. – К вечеру их уже и в живых никого не останется. Я знаю обходной путь через Тулвар. Могу хоть сейчас провести.
– Хорошо, – говорю, продолжая осматривать вражескую армию. – Когда стемнеет, ты со своими людьми попробуешь свой обходной путь. Я скажу, что не смог тебя остановить.
Серёга тихо смеётся.
– Думаешь, ты сейчас сможешь меня остановить?
Пожимаю плечами.
– Думаю… что мой топор умеет пробивать любую броню. И если надо будет, я тебе шлем твой козырной до самой жопы располовиню.
И смотрю на него с самой милой улыбкой, на какую только способен. В глазах Ворона мелькнул тщательно подавленный страх.
– До тебя многие пытались… – процедил он сквозь зубы.
– И ведь у кого-то получится... А вдруг у меня? К тому же наверху, в руинах Рифши, перед твоими тропами сидит «заградотряд» из раненых. Там и проулки узкие и «залповые» арбалеты стоят. Не пройдёшь ты там.
– Пройду… – упрямо твердит Серёга. – Мы где угодно пройдём!
– Я уж не говорю о твоих офицерах, – продолжаю, – которые надеются получить свои деньги.
– И получат, – серьёзно сказал Ворон. – Казна в лагере! Лагерь в Рифше.
– Не факт, – возражаю. – Тимур в прошлые разы казну всегда таскал с собой. Так что она, скорее всего там, внизу.
И грубой кожаной перчаткой показываю на боевые порядки «первой армии».
– Чего-то не верится, – буркнул Серёга, попытавшись изобразить скепсис. Однако боевой задор, как-то поугас.
– Да и не верь! – фыркаю насмешливо. –  Я же под командованием Тимура всю войну провоевал. Мне от твоей веры не жарко и не холодно. Казны там нет, а вот, засада есть. Для тебя, наверняка, что-нибудь приготовили.
Настроение у Ворона окончательно испортилось, на лице отразилась печать задумчивости. Несколько секунд он стоял, неподвижно, под порывами прохладного ветерка, потом ожил и неожиданно сменил гнев на милость.
– Ладно, будь, по-твоему! Поскакали что ль? А то парни наши скучают уже.
– Да… – киваю, подозрительно окинув его взглядом. – Действительно пора…
***
Мы спускаемся тремя колоннами. В центре идёт тяжёлая конница равенов. Их мало, всего три десятка, но должно хватить.  По флангам жмутся мои ополченцы, разделённые на два отряда. Левую колонну веду я, правую – Алас. Позади нас рысцой бегут горцы-наёмники. У них задача одна – прикрыть наш отход, если понадобится.
Не могу отделаться от ощущения «вырвиглазности» сочетания степняков и рыцарей. Утешаю себя мыслями, что мы не на конкурсе красоты.
Перед нами несутся ещё около сотни конных лучников, под командованием Миши – все ополченцы разных отрядов, пережившие ночной прорыв. Брать их под своё командование не могу – нарушится управление, ибо двигаться синхронно по команде, они не обучены. Зато парни прекрасно подошли на роль застрельщиков. Тихо пройдя за скалами, они набрали скорость и выскочили, внезапным спуском приведя противника в полный восторг. Рассыпавшись лавой с гиканьем, да свистом, ополченцы начали кружить около противника, засыпая его стрелами со всех сторон. До нашего спуска оставалось секунд двадцать.
Однако вся эта катавасия была вознёй в песочнице по сравнению с тем, что началось левее. Оттуда послышались жуткие вопли рожков – я аж вздрогнул, несмотря на подшлемник – и живая лавина двинулась к плотной «линии» баталий «первой армии», ощетинившихся пиками. Оглушающий рёв труб дополнился криком сотен глоток. Трепетали многочисленные знамёна, громко чавкала грязь под сапогами. Ванскерри на сей раз, подойти не спешили, укрывшись щитами, глядя под ноги, они пинками откидывали колючие «мины».
Зажатые между рядов кочевники, поняли, что главная опасность для них – на террасах. Поэтому старательно засыпают «верхний этаж» сотнями стрел. Что происходит на террасах, не вижу, но слышу радостные вопли варваров. Ответных выстрелов не замечаю. Может потому, что ванскерри ещё не подошли к «красной линии». Надеюсь, что это так…
 Бородатые затягивают какую-то песню. Их так много, что кажется, будто это не люди, а коричневая с металлическим блеском лава прёт на пульсирующую живую линию наших войск.
Разгон! Лошадей увлекает вниз спуск, и мы несёмся как ветер. Тропа изрядно расширяется, теперь места хватает всем. Скачу с луком наготове, высматривая внизу подходящие цели. Мимо проносятся редкие деревца, повсюду высятся каменные кручи. Справа мелькают синие спины скачущих конников Равенстерна. Мощные кони в синих же попонах разгоняются – довольно резкий спуск вынуждает их увеличивать скорость. Чёрные тяжёлые копья всадников грозно опускаются параллельно земле.
… Отряд Миши свою роль выполнил, внёс в ряды противника смятение и отвлёк на себя внимание. Стоящие внизу варвары сбились в кучу и укрылись за большими щитами, утыканными стрелами. В неосторожных степняков, подъехавших слишком близко, полетели маленькие, но отлично сбалансированные топорики. Потери уже были с обеих сторон. К вражеской пехоте быстрым шагом подходят их лучники, иногда постреливая по носящимся туда-сюда степнякам. Между ними и пехотой всего шагов тридцать. Метрах этак в пятистах, туда же через грязь продираются конники. Они были вынуждены ждать, пока выстроится пехота, и задержались.
В общем, противник, существенно превосходя нас и по пешим, и по конным, тем не менее, располагается в слишком интересной позе, чтобы реализовать своё численное преимущество. А мы – уже вот они!
Мах рукой – мои степняки начинают обгонять равенов. Теперь мы идём как бы полумесяцем. Жаль, пыли нет, хотелось бы скрыть «тяжеляков». Ну да ничего, мы её сейчас тучей стрел заменим.
Слева слышу чудовищный треск и грохот. Рывком головы выхватываю несколько эпизодов начавшейся битвы. Террасы активно забиваются стрелами. Отсюда я даже их вижу – там стоят деревянные щиты, и лучники прячутся за ними, стараясь огрызаться как можно чаще. Правда, исключительно по степнякам. На вражью пехоту у них не остаётся ни сил, ни времени.
Зато наши провели быструю и удачную контратаку – подбежав ближе к первым рядам варваров, закидывают их десятками дротиков, предельно утяжеляя павезы, а порой и разрушая их. В любой просвет в щитах  немедленно летит стрела – стоящие рядом лучники прикрывают метателей дротиков. Наконец, сделав своё чёрное дело, пехотинцы сматываются. Варвары рычат от злости, но наказать наглецов некому. Кочевники, стреляют по опасной для них террасе, и плевать они хотели на всех остальных. Павез становится гораздо меньше. Лучники, расположенные наших баталий, продолжают забивать атакующих «кинжальным огнём». Благо те, идут медленно из-за «мин».   
Больше ничего не вижу. Некогда! Машу рукой.
Залп!
Мы выпускаем тучу стрел. Бьём перекрёстно, справа налево и наоборот, чтобы врагам труднее было «ловить» стрелы щитами. К моменту нашего выхода вражеские лучники с нашими застрельщиками почти справились, частично истребив, и заставив остальных кружить на почтительном расстоянии.
Мы это учитываем и вторым залпом бьём выше через щиты, как раз по бредущим стрелкам. Многие из них падают в грязь, а остальные спешат добежать до пехоты и укрыться за щитами.
Варвары спокойны, даже не смотря на форс-мажор. Они привыкли сражаться с кем угодно, в любых условиях. Повоевали в разных частях света, и как разбойники, и как наёмники. Так что эта грязная клоака, под пропахшим гарью перевалом им уж точно не страшна. Они знают, что надо делать. Стена щитов – почти панацея. Особенно против степняков, у которых лук – это единственное стоящее оружие. Поэтому они запускают в свой круг лучников и стоят, мужественно перенося прилетающие отовсюду стрелы, стискивая зубы, когда кто-то из товарищей заходится криком, или хрипит в предсмертных муках. Лучники время от времени выскакивают через щиты и пытаются по нам стрелять. Все так увлечены нами, что до последнего не видят прущую прямо на них бронированную конницу. Во всяком случае, до тех пор, пока она не оказалась в тридцати-сорока шагах.
Словно гигантская волна на мелководье, с рёвом и грохотом, закрывая собой всё, чёрно-синяя конница мчалась вперёд, ощетинившись плотной стеной длинных чёрных копий. Молча. Без единого крика.
По рядам варваров прокатился ряд возгласов. Они, похоже, решили, что всадники вырвались из преисподней, поскольку не видели, как те подходят. Особенно их впечатлило молчание всадников. Я даже слышал как бородатые громко, обмениваются мнениями по этому поводу
Скорее всего, каждый всадник, боялся, что его конь подскользнётся или заскочит в расщелину между камнями. И затормозить невозможно при таком то спуске! Потому всё внимание наёмников было там, под копытами коней.
Но со стороны варваров, это виделось иначе. При всей своей храбрости, они суеверны до ужаса. А сейчас на них неслась, вырвавшаяся из-под земли, чавкающая копытами и лязгающая металлом, безмолвная смерть.
Но ведь так не бывает! При атаке всегда все кричат! Орут, вопят, верещат, пытаясь запугать врага, и подавить свой страх. Все так делают!
Но не эти…
И вдруг кто-то вспомнил, когда всадники МОЛЧАТ. И не просто вспомнил, а крикнул. Да, раз в столетие, какой-нибудь сумасшедший жрец вызывает на свою дурную бошку существ из преисподней. Безмолвных и беспощадных…
Над перепуганной баталией раздался истошный полный ужаса крик
– ДЕМОНЫЫЫЫ!
Этот крик, пробил насквозь каждого. Никакие стрелы и даже копья не смогли бы сделать и половины подобного. Сразу трое бойцов швырнули тяжёлые щиты и, не переставая вопить, кинулись назад, спотыкаясь в грязи. Остальные стояли и смотрели, как бегут трое счастливчиков, решивших остаться живыми. А сине-чёрная волна надвигалась с тем же хлюпающим чавканьем. И среди рядов всё также слышалось уже десятками глоток.
– ДЕМОНЫ! ДЕЕЕЕМААААНЫЫЫ!
Захлёбывающиеся адреналином наёмники из Равенстерна вряд ли поняли, что случилось. Сжимая челюсти едва не до слома зубов, они рвались вперёд просто потому, что боялись упасть или не пробить вражескую линию, что для них смерти подобно.
Но когда до пехотной баталии осталось шагов десять, противник вдруг побросал щиты и кинулся бежать, мешая друг другу. Неизвестно в демонах было дело, или всё-таки в копьях, но паника получилась знатная.
Страшный шум идущей рядом битвы, на миг перекрыло оглушительным хлопком удара. Конники сплошным строем, вломились в пятящуюся толпу. Длинные копья, врываясь в плотные ряды, рвали и калечили по нескольку человек разом, после чего тяжёлый конский круп врезался в плотное построение, опрокидывая всех, кому не посчастливилось увернуться. Упавшие падали под копыта следующего ряда…
Хуже всего пришлось лучникам, большинство их было без доспехов. Синяя стена, вмяла их словно каток и, протоптав, рванулась дальше.
 Перестав кружить, мы направляемся в сторону смятого строя, кто копьём, кто с саблей (стрелы приходится экономить), и начинаем гонять обезумевших варваров, припоминая им и сожженные деревни, и верёвки на шеях, уведённых в рабство, и вообще всё, что накопилось за это время. От полного истребления разгромленных варваров спасла грязь и малый запас стрел.
В это же самое время, мне становится ясно, отчего Серёга стал такой покладистый. Синие всадники, и не подумали поворачивать. Схлестнувшись с подходящим головным отрядом виккави, истребив большую часть, они отвернули вправо и медленным тяжёлым маршем двинули прямо в степь.
– КУДА! – кричу. – Эй! СТОЙ!!!
 – Они убегают! – кричит кто-то из моих. Раздражённо киваю, да кэп! После чего громким свистом, пытаюсь собрать своих в какое-то подобие отряда. Сам поворачиваю в сторону, подъезжаю к растерянно стоящим горцам Равенстерна, обреченно смотрящих в сторону умчавшихся конников.
– НАВЕРХ! БЕГОМ! – ору так, что голос срывается. – Мы прикроем! Но недолго. Живо наверх!
Они закивали вразнобой и, двинули к прежнему месту дислокации. Здесь они не понадобились, но чует моё сердце, скоро пригодятся. Не представляю, как без тяжёлых всадников удержать открытую со всех сторон дорогу на террасы. Но придётся представить…
Мы ещё какое-то время кружим, собирая стрелы. Напряжённо думаю, потом зову Мишу. Тот подъезжает, смотрит вопросительно. Кратко объясняю ему свою задумку и он, усмехнувшись, уезжает. Мысль я придумал красивую, только как это исполнить… Ну да ладно, может Миша, чего и придумает.
А нам пора наверх. Вижу, что две наши баталии разгромлены, враг уже вклинился в позиции войск. Но остальные продолжают отбиваться. А самое главное, прореженные кочевники, всё же находят способ вырваться и рассыпаются кто куда. Ополовиненные лучники из террас переносят огонь на прорвавшихся варваров, устроив им кровавую баню. Те начинают отступать. Линия схватки дрожит, прерывается и смыкается снова. «Первая армия» дорого продаёт свою жизнь.
От захвата террас враг не откажется. Вижу, как виккави едут сюда, продираясь через бегущих пехотинцев, осыпая их руганью, стыдя и укоряя. На некоторых, кстати, ругань подействовала. Около «рыцарш» скопилась «пробка» из пехотинцев, готовых искупить вину. Правда, от этого стало только хуже, ибо они застопорили всё движениеу.
Туда же без лишней спешки подъезжают многочисленные авантюристы, большинство с луками. Вся эта масса пытается развернуться, чтобы не мешать друг другу и начать-таки наступление на перевал.
От избытка эмоций выпускаю стрелу на пределе сил. С мрачным удовлетворением вижу, как её с трудом отбивает щитом какой-то авантюрист и десяток его коллег, орут в мой адрес что-то оскорбительное. Приветливо машу им рукой и отворачиваю коня, направляясь за своими людьми.
В одном этот сукин сын, Ворон, прав – дожить до вечера будет непросто.
Но мы попробуем.
  • Фракция: Свады
  • Сообщений: 41
    • Просмотр профиля
    • Самиздат
0
« Ответ #34 : 01 Февраль, 2017, 18:48 »
…Этот сумасшедший бег под стрелами вверх по перевалу запомнится мне на всю жизнь. Перебежками, спотыкаясь, прижимаясь к валунам, мы стремительно карабкались наверх, дыша паром. А в это время по нам стреляли десятки человек.
Где-то там, внизу на поле боя слышался лязг и душераздирающие вопли. Варвары, почуяв близость победы, лишились остатков рассудка и лезли на пики, под мечи, утыканные стрелами, что твой ёжик. Но залпы с террас неумолимо прореживали самых успешных, вынуждая остальных откатываться.
У нас своя битва. Мчим наверх, стремясь успеть перекрыть поворот на террасы, прежде чем зелёные фурии и примкнувшие к ним авантюристы доедут туда на своих тяжёлых «гунтерах» и «дестроерах». Тут дело даже не в чувстве долга, просто если это им удастся – нам конец.
Полчаса назад мы ещё были конными. После бегства Серёги, прикрывая отход горцев, я организовал нечто вроде «караколе», одна группа ополченцев стреляла, другая отъезжала назад. Пока враги лезли через грязь, дело шло хорошо – подножие перевала буквально устлано телами всадников и их коней. Однако вражеские конные лучники числом пару сотен рыл активно забрасывали нас стрелами и убили с десяток моих бойцов. Куда больше были потери среди лошадей. Но даже такая сомнительная халява закончилась, едва вражеские всадники выбрались на каменистый грунт. Они сразу же атаковали, разогнали к едрене-фене всё наше «караколе» и остановились только потому, что два десятка равенских рейнджеров, сидевших в засаде среди камней, начали расстреливать их практически в упор. Всё-таки равены стоили тех денег, которые им платили!
Враги решили, что упёрлись в линию обороны и работать мишенями, не стали, повернув назад.
Я же криком и матюгами вынудил своих бойцов спешиться и приказал увести уцелевших лошадей повыше вперёд. Бойцов же завёл в скалы, идущие вдоль дороги, и мы начали дружный отход наверх.
Первое время они не беспокоили. Видимо, вражьи кони не настолько хороши, чтобы постоянно бегать вверх по уклон с бронированными седоками в сёдлах. Однако нас «навещают» мелкие отряды лёгкой конницы, как правило, лучников и арбалетчиков.
Что-то сильно толкнуло меня чуть выше кисти, наруч смялся, но удар болта выдержал. Выругавшись от неожиданности, отскакиваю в сторону. Рядом ещё пяток чего-то стремительного, пролетает со свистом. Вижу сидящего на коне чёрного всадника перезаряжающего лёгкий арбалет – очередной храбрец решил показать удаль. Натягиваю тетиву, отпускаю – врага вышибает из седла под копыта лошадей. Десяток нападавших, потеряв половину своих, развернулся и умчал. Очередная атака отбита. А нам снова наверх. Доспех с каждым шагом всё сильнее тянет к земле, пот течёт градом. Не останавливаться! Мы должны добежать до этой чёртовой развилки!
Оставив Аласа старшим, обгоняю своих. Стараюсь добежать до равенов, выяснить как у них дела.
Горец Равенстерна появился передо мной, словно выломился из скалы. Я даже испугаться не успел его «деформирующего камуфляжа» в виде диковинной шкуры, покрытой прилепленными кусками камней, как он показал рукой на поворот – туда мол. У меня словно камень с души. Не сбежали! Мои вместе с рейнджерами, снова ожесточённо отстреливающихся от наседающего противника.
С сожалением оставляю их. Развилка ведёт и наверх к Тулвару, и направо, к террасам. Поворачиваю.
Здесь вовсю кипит работа. Наёмники, вместе со всеми остальными бойцами бывшего отряда Ворона, быстро и деловито готовятся к бою. Перекрывают проход, проверяют оружие... Занятая ими территория – площадка шириной метров двадцать, между почти отвесной скалой и обрывом. Собственно такие вот дорожки и есть «террасы» на которых стоят лучники, мешающие воинству ванскерри раздавить «первую армию».
Первым делом осматриваю своих, замечаю, что Миши и его людей среди них нет. Может впрямь пытаются мою задачу выполнить, а может… Но об этом думать не хочу, не давал Миша никогда поводов плохо думать о нём. Поэтому и не буду. Вместо этого оцениваю строящееся укрепление. Горцы, оказавшись в своей стихии, выбрали удобное для обороны место и построили небольшую баррикаду из всего, что смогли достать – от телег и камней, до срубленных небольших деревцев, растущих в скалах. Догадались даже сложить из валунов небольшие «кавальеры» – искусственные возвышенности для того, чтобы мы могли стрелять через головы защитников баррикад.
– Командир! Они уже здесь! – Глаза Аласа расширены, лицо перекошено, длинная косматая шевелюра развевается на ветру.
– Почему без шлема! – окрикиваю его. – Где твои люди?! Приведи себя в порядок! Хватит панику наводить!
Наши и рейджеры действительно бегут во всю прыть. Похоже, враг решил не жалеть лошадей и атаковал. Буквально посреди бегущих на повороте появились первые конники с копьями в руках. Им мешает не только усталость коней, но и каменистый неровный грунт. Однако два-три десятка авантюристов в крепких чёрных доспехах, обгоняют наших, убивая всех, до кого достанет клинок или меткий выстрел.
Но недолго музыка играла. Стоящие перед баррикадами горцы «угощают» их дротиками. Те, наконец, разглядели, куда вляпались и сбавили ход.
– Ребята! – ору своим. – Валите лошадей!
Ору и бегу навстречу с топором в руке. Одна мысль, что эта паникующая толпа врежется в горцев и устроит свалку, вызывает у меня ужас. Это страшнее чем с топором бежать на десяток конников.
Однако ополченцы под мои вопли приходят в себя, особенно те, кто ко мне поближе. Кто-то даже начинает стрелять в упор. Четыре лошади врага заваливаются на бок. Всадники спрыгивают с них и ловко вскакивают на ноги. Один тут же получает от меня топором по шлему. Мои бойцы – кто стреляет, кто бежит к баррикадам. Но уже без паники. Горцы ловко пропускают бегущих через себя, не нарушая строй. Ополченцы, заскочив на кавальеры, начинают стрелять.
Мы же с Аласом и десятком бойцов, прижимаемся к скале, укрывшись щитами. По нам стреляют едва не в упор, но вскоре начинают стрелять ополченцы и рейнджеры, стоящие во весь рост на баррикадах. Авантюристы оказываются под плотным огнём, убившим пятерых бойцов и ещё с десяток лошадей. Этого они не выдерживают и сматываются прочь. Бегущих «спешенных» врагов методично отстреливают одного за другим. Не ушёл никто.
– Идиоты! – Сплёвываю горькую слюну. Более тупой атаки, я ещё не видел. Нарочито не спеша иду к баррикадам. Мои, включая сконфуженного Аласа, постоянно оглядываясь, идут рядом.
 Перепрыгиваю баррикаду, громко спрашиваю равенов, кто у них ТЕПЕРЬ главный?
Ко мне подходит высокий парень, со шрамом через всё лицо.
– Ральф, – говорит глухо, ткнув себя кулаком в грудь.
– Тим, – киваю в ответ. И тут же замираю, слыша чей-то совсем не мужской плач. Вижу перепуганных женщин, детей и какой-то хлам, сложенный в самой дальней части импровизированного лагеря.
– Это ещё кто?
– Наши… – немного смущается наёмник. – Бабы, дети…
– Откуда?
– Мы нанялись к Ворону, когда бежали с гор, – поясняет он. – Там сейчас большая армия налётчиков из туманных гор. Поэтому мы идём все вместе.
Тихо беззлобно ругаюсь.
– Пусть не высовываются! – говорю. – Мешаться будут.
Ральф мотает головой.
– Стрелы кто собирать будет? – усмехается он. – А раненых таскать? Не волнуйся, им не впервой.
Молча, киваю, возражать бесполезно, деть их всё равно некуда. Да и понятия гуманизма моего мира от здешних отличаются чуть более чем во всём. Но мне этот прискорбный факт только на руку. Участь семей горцев в случае поражения очевидна – так что драться парни будут до последнего. Мы обмениваемся с Ральфом информацией, кто, что будет делать в драке – быстро приходим к общему знаменателю.
***
Некоторое время за поворотом стояло странное спокойствие…
Я грешным делом подумал даже, что враги передумали сюда лезть. Или двинули по дороге вверх, к Тулвару. Но словно желая меня опровергнуть, с голубого неба почти отвесно прилетела пара стрел. Кто-то успел крикнуть – берегись! – как стрелы посыпались градом. Народ заметался, в поисках укрытия, воины прикрылись щитами, бабы с детьми полезли под телеги…
Вжимаюсь в вертикальную как стена скалу, выставляю щит. Осматриваюсь. Среди стонов раненых, слышу истошный бабий визг, внутри всё сжимается. В дальней части лагеря, где семьи равенов – крики и плач. Стрелы не щадят никого, тем более, что стрелки не видят толком куда бьют. Сжав зубы, жду, когда они настреляются и придут сюда, для более детального разговора…
Неожиданно передо мной появляется пацан лет десяти. Хватаю его за шкирку и укрываю щитом.
– Дядь! – на меня снизу вверх смотрит веснушчатая голубоглазая мордочка.
– Чего?
– Стрелы нужны?
В детском кулачке зажат десяток маленьких острых убийц. Наконечники выпачканы в какой-то дряни, оперение безошибочно показывает, что сделали их в Сарлеоне. Стало быть, авантюристы оттуда.
– Давай! – хватаю стрелы, засовываю себе в полупустой тул. – Беги малой, ныряй под телегу!
– Зачем? – недоумённо спрашивает он, и, не дожидаясь ответа, выскакивает из-под моего щита и мчится по открытой местности, собирая валяющиеся стрелы. По лагерю их таких десятка два бегает, кроме одного, который лежит раненный со стрелой ноге и верещит тонким голосом. К нему уже бегут две женщины. Отворачиваюсь. Чуть поодаль ещё несколько баб тащат раненых бойцов от баррикад к себе, под телеги, те едва не плача, извиняются за свою беспомощность и невезучесть.
Где-то за скалой, возле развилки слышу воинственные вопли врага – накручивают себя, сволочи! Ничего, по таким стрелять удобней. Горцы стоят на своих местах, и ждут. Эмоции будут потом. Пока в них больше камня, чем человека. Нечто подобное вижу и у своих. Поддаюсь общему настрою. Страх и жалость к людям сменяется спокойной, какой-то отрешенной уверенностью. За время массированного обстрела ополченцы, потеряли двоих ранеными. Разозлённые, они попытались ответить наугад, но я громким рыком, это дело пресекаю. Нечего стрелы зря тратить! Пусть враги тратят.
Пересчитываю стрелы в двух обитых кожей тулах. Мало! Но есть! Так что ещё пободаемся. Ловлю себя на мысли, что отчаянный гул, лязг и рёв масштабной битвы идущей внизу настолько стал привычен, что я не обращаю на него внимания. Как будто не сражаются там две-три тысячи человек. А ведь дерутся и ещё как! Уж часа полтора кабы не больше.
Обхожу лагерь смотрю по сторонам, не забывая поглядывать на небо, откуда всё ещё прилетают редкие «гостинцы». Сгоняю сгрудившихся у кавальера бойцов, приказываю поискать удобные выступы на скалах, чтобы можно было забраться повыше. Кавальеры – поднятые площадки для того чтобы стрелять с высоты – это хорошо, но на них львиная доля упавших стрел. Стало быть, враг о них уже знает и ждёт, что стрелки соберутся именно здесь.
В процессе поиска позиций, оказываюсь возле обрыва. На каменистом подъеме, растёт пара мелких деревцев, настолько тонких, что их даже не срубили на баррикаду. Там лежит Алас и вглядывается перед собой. На голове, наконец, красуется шлем. Всё как положено.
– Что видишь, зоркий глаз? – окликаю его. Алас поворачивает голову, расплывается в улыбке.
– Там двое. На нас смотрели, своим подсказывали, куда стрелы падают.
– И что?
– Мы по ним чуть постреляли. Одного убили вроде. Второй сбежал. А больше пока никто не лезет.
– Молодец, Алас! – надо подбодрить парня, он после свой минутной слабости, места себе не находит.
Только чуйка моя как-то тревожно звенит. Вовсе мне не кажется, что парни согнали всех наблюдателей. Подмигиваю Аласу
– Никто меня не видит?
Он, ухмыльнувшись, мотает головой.
– Следи…
Сосредоточившись, «проваливаюсь» в мир пятен разной степени нагретости. Внимательно и с большим интересом осматриваю скалы, торчащие у наших ног. Особенно те, что закрывают от нас подъём на перевал. Где-то там топчутся конные отряды, собирающиеся свернуть сюда, на террасы.
Осмотр быстро принёс результаты. Помимо остывающего пятна, валяющегося на скале, вижу, есть ещё одно, неподвижно лежащее в расщелине. Видимо, вражеский наблюдатель прикрыт чем-то, раз его даже глазастый Алас не разглядел. Позади него тоже кто-то шевелиться. Видимо там целая связь «телефонная линия» передающая, куда сносит стрелы и сколько у нас бойцов.
… Плавно отпускаю тетиву. Стрела проносится над пропастью и влетает точно в цель. Оттуда слышен истошный вопль, который через пару секунд затихает. Наши одобрительно загудели. Алас снова расплылся в улыбке, а с неба щедро посыпались десятки стрел, правда, дунувший ветер снёс их в сторону, но противник об этом уже не узнал.
– Ладно, обживайтесь тут, – говорю, убирая лук в налуч, – Следи за скалой, а по атакующим стреляйте только когда они подойдут к самой баррикаде.
– Командир, – окликает Алас, спрыгивая со скалы вниз.  – У тебя глаза всё ещё змеиные!
Тьфу чёрт…
– Главное, сердце человеческое, – усмехаюсь, но останавливаюсь на некоторое время, пока не «отпустит». Я этот навык обычно применяю ночью, когда никто не видит. Днём же приходится просить Аласа, посмотреть, ибо в отражении металла, мои глаза всё время выглядят по-змеиному. То ли косяк «полупрограммного» мира, то ли магия так работает… фиг знает. Короче, самому не проверить, приходится Аласа просить. Делаю вдох и выдох, часто моргаю, и ночное зрение пропадает окончательно. Вокруг меня снова угрюмые скалы, голубое небо и бойцы самой разной формы и экипировки.
– О! Прошло! – восклицает Алас.
Хмыкнув, быстрым шагом иду к следующей группке своих бойцов, давать ценные указания. Опыт подсказывает, что к нападающим уже должно подтянуться достаточно сил для атаки. Поэтому надо спешить.
  • Фракция: Свады
  • Сообщений: 41
    • Просмотр профиля
    • Самиздат
0
« Ответ #35 : 02 Февраль, 2017, 18:25 »
10.2 Иду на вы! (завершение). Перелом.

Наконец противнику надоело тянуть кота за хвост. Началась атака. Сразу десяток тяжёлых конников, выскочили «из-за угла» и начали разгонять лошадей, дабы снести молодецким ударом казавшуюся хлипкой баррикаду. Одновременно в нашу сторону полетели десятки дротиков. Кавальеры буквально засыпало арбалетными болтами. Стреляли теперь не вслепую из-за скала, а со стороны развилки. Били настолько густо, что даже малышня, к моему облегчению, залегла под телегами.
Всадники быстро приближались, выставив копья. Однако приветственный залп моих стрелков – распределённых по всему лагерю – свёл эти усилия на нет. Мои бойцы слабо пострадали от обстрела, и шустро забили узкий коридорчик стрелами, буквально истребив передние ряды. С диким тонким ржанием падали лошади, сбрасывая седоков. Идущие сзади кое-как перебирались, через них, ещё живых и копошащихся, но сбавляли скорость, неизбежно ловили стрелы и тоже падали. Атака захлебнулась. Не сумев проломить баррикады, враги всего лишь подошли к ней и теперь старались достать ловких горцев копьями и длинными топорами. Те отвечали взаимностью, на баррикадах разгорелся тяжёлый бой.
Шли минуты, летали стрелы, кричали раненные. На развилке, вражеские конные лучники устроили «карусель» – кружились и стреляли без перерыва, подавляя нас массой летящей стали. Обстрел выбил до четверти бойцов в моём отряде. Но количество убитых и просто попавших под тяжёлые туши врагов, уже исчислялось десятками. По ним решительно лезли новые, сразу же кидаясь в драку. Не могу отделаться от ощущения, что они чего-то хлебнули. А может, приказ такой – победа, или смерть.
Самое паскудное, большинство вражеских стрелков – арбалетчики. Их короткие стрелы – болты – непригодны для наших луков. Поэтому мы несём потери, а стрел при этом больше не становится. Нанятые ярлами авантюристы облачены в неплохой доспех, пробить который может далеко не каждый выстрел или удар. Внутри доспеха молодые дворяне, сбежавшие от перепетий судьбы или оставшиеся без наследства в виду многодетности папаши. Терять этим «бродячим баронам» нечего, амбиций через край, к тому же они действительно хорошо обучены – опаснейшая смесь!
Тем не менее, наши лучники, методично вбивают в несущуюся орду одну стрелу за другой, уменьшая количество нападающих, да и просто мешая им сражаться.
К моменту, когда изрядно побитая масса врагов уже готова была схлынуть назад, до баррикад дошли вражеские пехотинцы. У них на нас, не то, что зуб – челюсть вставная после игры в «кошки-мышки», которую ополченцы устроили им около часа назад. Они конечно слегка устали от быстрого подъема в гору, но выглядят бодро. Пробравшись через трупы и брыкающихся в агонии коней, ванскерри выстроились в какое-то подобие фаланги и с рёвом помчались на горцев, игнорируя летящие в них стрелы. Часть их них мы уложили, но на баррикадах снова закипела ожесточённая баталия. Подуставшие горцы, не выдержали и варвары вместе с безлошадными конниками уже забрались на баррикаду.
– Вперёд! – командую двум десяткам стрелков, которых держал в поле зрения. Мы подходим и бьём почти в упор. Враги не могут сходу переключиться на нас – связаны боем. Наконец, под ударами мечей и стрел, они снова начали отход. Позади них кружились и метали дротики виккави и авантюристы, которым пехота мешала проломиться к нам. Если бы они все спешились, число врагов на баррикадах как минимум удвоилось бы. Но в нашу пользу играет  психологический фактор – для конника спешится в этой давке, почти наверняка потерять коня. А ведь это его собственность! Поэтому лично я своих бойцов спешивал централизованно и назначил ответственного за табун. А здесь, в давке, даже понимая необходимость драться пешими, конники не делают этого, опасаясь за своих коней.
В самый критический момент драки, когда враг снова дрогнул и начал отходить, появился отряд из десятка виккави. Определённо эти стервы стояли на развилке и внимательно наблюдали за ходом боя. Увидев же для себя удобный момент – атаковали. Усёрдно пришпоривая лошадей и растоптав всех, кто был на пути, включая своих же «сестёр», они рывком забрались по горе трупов, перевалившись через баррикаду, и вломились в ряды горцев. Над лагерем пронёсся фирменный «боевой визг». Вражеская пехота воспрянула духом, послышались радостные вопли.
Спускаю тетиву, стрела влетает в смотровую щель виккави, всадница падает замертво. Рядом тренькают тетивы моих бойцов. Громко подбадриваю, едва не уговаривая, чтобы не убегали. Ибо бежать особо то и некуда. Следующим выстрелом вышибаю из седла авантюриста и… понимаю, что стрел у меня больше нет.
А чёрт!
Между тем пробив строй горцев, разъярённые фурии, рвались дальше и дальше, увлекая за собой остальных. Враги вошли в раж – жуткое состояние, когда им всё по барабану. Кругом слышен визг и рёв, переходящий в звериный вой, мелькают клинки. Горцы отходят, кое-где отбегают, стараясь восстановить строй.
Ставлю лук возле скалы, молча, достаю топор. Реально отступать некуда, даже бояться не хочется – бессмысленно. Подзываю Аласа, быстро сообщаю ему, что и как надо будет сделать. После чего, помахивая топором, присоединяюсь к дерущимся горцам.
Раз – срубаю прямо с коня зазевавшегося арбалетчика, решившего пострелять в людей с близкой дистанции. Пострелял... Два – ухожу от удара топора виккави и убиваю её лошадь – всадница кувырком летит угрюмым горцам под ноги с известным финалом. Три – уклоняюсь сразу от двух попыток зарубить меня, закручиваюсь, ускоряя топор, и махом перерубаю щит одного из своих «обидчиков». Он падает залитый кровью, остальные шарахаются назад. Оценили, сволочи.
Меня то и дело «накатывает» внутреннее состояние, но я никак не могу войти в него целиком. Всё время что-то отвлекает. А может, я просто боюсь этого.
Эхо ожесточённой драки расходилось по скалам, многократно отражаясь и даже усиливаясь. Горцы из Равенстерна не считали своё дело проигранным, и даже оттеснённые от баррикад держались плотно и бились насмерть. Оборачиваюсь, вижу, что позади них стоят женщины, держа шесты на манер пик. Ими они пытаются бить по лошадям и пехотинцам, как минимум, мешая им двигаться.
Вижу Ральфа. Схватив раненного бойца, он ловко выдернул его из свалки тел, оттаскивая за боевые порядки горцев. В этот самый миг очередная «дама»-виккави попыталась рубануть его с коня топором.
– Осторожнее! – прямо на бегу отсекаю ногу высокому бородачу, и закручиваюсь волчком, ибо разогнать топор после удара мне не хватает сил. С яростным шипением обрушиваю удар на шею лошади, та с тонким ржанием падает и сидящая на ней воительница, промахнувшись мимо черепушки Ральфа, улетает в кровавую кашу из тел, брёвён, камней и валяющегося оружия…
– Змея! – завизжала ближайшая ко мне фурия, показывая на меня окровавленным топором.
– Убейте змею! – подхватил чей-то голос.
 – Змея!!!
Да пошли вы!
Сбрасываю с себя остатки «приличия», наконец сумев внутренним рывком перейти в нужное мне состояние. В это замечательное сосредоточенное безмолвие. В котором есть движение, но нету никаких мыслей. Словно закручиваюсь тугими кольцами, готовый к молниеносному прыжку...
Время существенно замедляется, общая резкая драка превращается в медленное групповое танго. Правда есть проблема – проснувшийся змеиный инстинкт не позволяет нападать первым. Не даёт и всё тут!
Интуитивно делаю «осознанную глупость» – громким выразительным шипением, честно предупреждаю горячие вонючие пятна, что кое-кто сейчас здо-о-орово огребёт. Никого это конечно не останавливает, но зато мой внутренний запрет сразу же отключается. Я – предупредил! И теперь можно всё…
Закрутившись, подпрыгиваю и одним ударом срубаю чью-то неловкую голову. Лихо ухожу от копья, и тяжёлого болта одновременно. Фокусируюсь на стрелявшем – бронированном авантюристе, судорожно заряжающем арбалет. Рывок – он словно приближается с бешеной скоростью – хотя это конечно приближаюсь я. Увидев меня, враг кричит, пытается закрыться арбалетом. Крик переходит в булькающий хрип, когда топор разрубает его вместе с этой дурацкой деревяшкой.
Приземляюсь, уходя от медленно летящего болта – сношу начисто стоящее рядом лошадиное копыто. Пока конь с истошным криком заваливается, снова подпрыгиваю над дракой и обрушиваю топор прямо на теряющего равновесие всадника. А кругом вопли – Змея! Змея! У кого-то испуганные, а у кого-то совсем даже наоборот…
Частокол из шестов, орудующие среди них мечники и полный хаос у нападавших делает своё дело. Натиск врагов снова ослаб и горцы перестали пятиться.
Именно в этот момент, Алас решил, что пора выполнять мой приказ. Он где-то рядом, я чую запах.
«Засадный» отряд имел по десятку стрел в туле. Последнюю десятку. А ещё они укрылись шкурами возле пропасти, так что их и видно не было.
Улучив момент, когда варвары стали к ним боком, а кое-кто и спиной, они вскочили, и одним залпом снесли часть наступавших, после чего вторым залпом буквально выкосили кинувшихся на них пехотинцев. Эффект внезапности сработал на славу. Варвары шарахнулись назад, и отошли за баррикаду.
…Машу топором, кругом орут и падают разрубленные и застреленные враги, мы давим их назад. Вот я уже на баррикадах, срываю шлем и отбрасываю в сторону – ибо мешает. Мои доспехи залиты кровью, покрыты вмятинами. Но ещё ничего не закончилось, и топор находит себе одну цель за другой. Приноровившись, нахально пользуюсь тем, что враги заняты рукопашкой с ловкими горцами – прыгаю от одной схватки к другой, обрывая их точными ударами. Как правило, по ногам.
На западе алеет большой раскалённый шар заходящего солнца. День плавно подходит к своему завершению. Воины сражаются алые не только от крови, но и от солнечных лучей. Мне кажется, я даже слышу шуршание солнца величественно шествующего по небосводу.
Впрочем, кое-что я слышу куда сильнее.
Притормаживаю, вслушиваюсь – одновременно уходя от удара копьём – что за странный шум? Удары. Глухие частые удары по земле. Как будто что-то катится.
Подрубаю ногу кому-то фехтующему с горцем, отскакиваю, предоставляю равену добить его самостоятельно, машинально отбиваю чей-то удар, и по прежнему верчу головой, пытаясь понять, что происходит? Что это за звуки?
Глухие удары становятся всё сильнее. Неожиданно, звук дополняется истошными воплями ужаса со стороны развилки.
– НАЗАД!!! НАЗ… АААААА!!!!!
Удары становятся чавкающими, путь на перевал оглашается десятками истошных воплей.
Теперь это слышат все.
– Они что каменных великанов вызвали? – вопрошают друг у друга горцы.
– Не каменных, а деревянных, – усмехается Алас, подбирая вражий тул, в надежде что там есть пара стрел. – Брёвна называются!
– Думаешь? – я на такое и надеяться не смею, но стопы отчётливо слышат удары чего-то по каменной поверхности перевала. Истошные вопли за поворотом становятся тише, и дальше. Последние глухие удары проходят уже в полном молчании…
Противник, сгрудившийся у баррикад, испуганно смотрит назад, понимая, что ТЕПЕРЬ их меньше чем нас. Драка как-то сама собой прекратилась. Враги стоят возле баррикад, хаотичной толпой. Они явно не понимают, что дальше делать.
Выхожу на шаг вперёд. Вытираю лоб, рукой держащей окровавленный топор, усмехаюсь. Видок у меня поди тот ещё –глаза змеиные, доспехи все побитые, кровью заляпанные, лицо в шрамах, двух зубов нет… Позади угрюмо стоят горцы со степняками. Тоже красавцы писанные. Как на подбор.
Гляжу исподлобья на оробевших врагов, подмигиваю.
– Ну, чё, вояки – продолжим?
Вот теперь их ступор прошёл. Вся эта биомасса, не сговариваясь, поворачивается и начинает увлечённый драп, толкаясь, и стараясь друг друга опередить. Мы провожаем их свистом, восторженными воплями, подкидыванием вверх шлемов.
Неужели всё закончилось?
***
– Молодцы мы! Спасибо, что выручил! – Ральф дружески хлопает меня по плечу, отчего я едва не улетаю носом вниз.
– Да что ж вы степняки, слабые такие?! – смеётся этот квадратный крепыш, но тут же вздрагивает, увидев мою физию. Ах да, глаза… Да пофиг! Пользуюсь паузой, подныриваю, борцовским приёмом хватаю его и, закинув на плечи, прокручиваю пару раз и под общий хохот, ставлю на ноги.
– Зато ловкие!
– Это да… – смеется он, забивая хохотом весь свой страх и отвращение, вызванное моим видом. Впрочем, я буквально на глазах преображаюсь, теряя «змеиные» черты.
Враг больше не вернулся. Мы смеёмся, жмём друг другу уставшие руки. Я даже не пытаюсь убедить наёмников начать преследование. Им и так досталось по первое число. Да и моим бойцам отдышаться надо…
***
…Пятая или шестая атака на позиции «первой армии» надорвала ванскерри. Степняки, похоже «надорвались» куда раньше, но им деваться некуда, они полуокружены скалой.  Меж тем бородатые, избиваемые стрелами, лезущие по трупам своих товарищей, чтобы получить пикой в брюхо, уже не те, что были с утра. Они устали. И морально и физически. При этом никто не желал отступать, и все по инерции выжимали из себя последние соки, ожидая когда, наконец, опустится солнце.
В любом случае, «первая армия» выстояла. Битва НЕ проиграна, и на второй раунд варвары вряд ли пойдут.
Этого уже было достаточно, чтобы попасть во все героические эпосы Пендора.
Но Тимур, не был бы Тимуром, если б удовлетворился только этим и не пошёл бы на очередную авантюру...
***
Около сотни лучников и арбалетчиков неожиданно нарушили деловитую суету в нашем лагере. Стрелки были свои, идущие из террас, тех самых которые мы весь день остервенело защищали.
Осторожно протискиваясь через лагерь, они смотрели на сложенные трупы врагов, уважительно цокали языками, махали и улыбались нам. Весь этот отряд шёл к развилке, а оттуда к спуску. Многие на ходу обшаривали тулы, убитых.
– Да нет там нихрена! – добродушно подсказывают ополченцы, показав найденные «три с половиной стрелы». – Всё что нашли, уже вытряхнули…
– Пойдёмте с нами – предлагают им лучники. Обращаю внимание, что внешне большинство из них совсем не степняки. Наёмники видимо.
– Стрелы сейчас сверху спустят, – обещают они. – Сколько хотите, хоть за шиворот напихайте.
– Да?! – бойцы вопросительно поворачиваются ко мне. А я как та собака из анекдота «сама обалдела».
– Вы чего задумали? – подозрительно спрашиваю у одного из них, похожего на офицера.
– Пошли с нами, узнаешь! – улыбается он.
 Ополченцы выглядят куда бодрее горцев – они дрались меньше, в основном стреляли. И самое главное – у горцев семьи вот они, рядом. Они УЖЕ их защитили. А у наших семьи остались там, далеко. И все выжившие варвары рано или поздно опять придут грабить их дома, убивать, насиловать и уводить в рабство их родичей и соседей. Поэтому когда я сказал, что не буду приказывать, а беру только добровольцев, ими оказались все, кто мог держать оружие.
***
Тепло, распрощавшись с равенами, оставив им своих раненных, вскоре мы уже стояли на развилке, с интересом наблюдая, как сверху спускаются десятка три подвод, а позади них идут наши кони.
Мы жадно кидаемся на аккуратно уложенные стрелы, набивая свои тулы до отказа.
– Прикинь! – кричит Миша, подводя мне моего Вихря. – Еле успели! Думали они вас уже того… А эти чёртовы брёвна не катятся как надо, пришлось на ходу придумывать кое-что…
– Инженер, есть инженер! – усмехаюсь, хлопая его по плечу. – Из любого г… конфету сделает! Круто ты их положил!
Миша доволен как слон после бани. Я же заскакиваю на телегу как Ильич на броневик, и размахивая полным тулом, как знаменем, выдаю короткую речь
– Братцы! Наведём шороху бородатым?
Дружный рёв был мне ответом.
***
Очередной вялый натиск варваров на прореженные баталии «первой армии» начался, под жиденьким залпом оставшихся террасников, и довольно плотной пальбой лучников стоявших на позициях – большинство из них успешно пережило почти все атаки, и к тому же всегда была возможность собирать стрелы.
Уже через пару минут варварам предстоит узнать, что «смерть с террас» уже не главная их проблема. Но пока что они были не в курсе и шли медленно, как обычно прикрываясь щитами, готовясь снова пережить массированный огонь трёх сторон. Про мины уже никто не думал. Слой тел, полностью закрыл собой всю землю.
Атака развивалась, как и в предыдущие разы. Снова уставшие крики, стена щитов,  взаимные залпы из стрел и болтов, торчащий лес пик с нашей стороны и орудующие между пиками уцелевшие конники с саблями и реже палицами.
Однако на сей раз, ванскерри не успели устроить «фулл-контакт» – обстановка резко изменилась. Сначала с подъема на перевал громко «слилось» судорожно драпающее месиво, разной формы и смешанного содержания. Месиво тут же кинулось искать защиты у бойцов левого фланга, слегка офигевших от таких сюрпризов. След за ними с радостными воплями, переходящими в рёв мчалась масса бойцов. Как конных, так и пеших.
Слетевшие с перевала резко повернули в сторону наступающей армии, и пошли на левый фланг так уверенно, будто это их тысяча, а врагов – жалкая сотня. Туча выпущенных ими стрел буквально накрыла левый фланг варваров. Лучников у ванскерри осталось немного, а союзные им кочевники, вырвавшись, разбежались кто куда. Поэтому остановить такой наглый обстрел было просто некому.
 Степняки, опьянённые своей безнаказанностью, потерявшие всякое ощущение опасности, шли буром. Гигантская человеческая масса, их больше не пугала. Наоборот, в таких и бить удобнее – как говорится, хорошо уплотнённые мишени в прицеливании не нуждаются.
Сей почин, тут же был энергично поддержан баталиями «первой армии». И не только имитацией атаки, которую произвели так убедительно, что варвары мгновенно прекратили наступление – помимо этого, было применено психологическое оружие. Неизвестно, толи командиры приказали, толи бойцы сами учудили, но по рядам прошёл вопль: ПОДКРЕПЛЕНИЕ! НАШИ ПОДОШЛИ! ПОДКРЕПЛЕНИЕ! УРА!!!
И этого хватило. Первыми дрогнул и пошёл назад злополучный левый фланг «принявший» вместе с тучей стрел, окровавленную и паникующую массу «ловцов брёвен на время».
 Затем подался центр, больше всего страдающий от бьющих в упор лучников, которые вышли вперёд вслед за левым флангом, взяв центральную часть армии едва не в полукольцо. Вскоре уже всё воинство ванскерри покатилось назад, толкаясь, спотыкаясь и совсем не держа строй.
Наиболее мотивированные воины, удерживающие эту массу в единой команде, видимо сгинули в бою. Остальные же, убедившись, что орешек попался крепкий, решили это дохлое дело заканчивать. И желательно живыми.
Только у нас, на этот счёт было совсем иное мнение.
***
Солнце почти село, но мы всё ещё продолжаем. Рассыпавшись на привычные «полусотни», ванскерри отходят к Большой Реке, где остались переправы. Мы же давим их числом, а они остервенело сопротивляются, сражаясь теперь уже за свою жизнь.
Спрятанных на перевале коней «первой армии» сейчас ведут сюда, но это процесс не быстрый, вряд ли сегодня конница сядет «на конь». Почти все идут пешком, лишь немногие конники – большей частью ополченцы – работают за троих, а то и за четверых.
Последние полчаса я тем и занят, что кидаю своих и чужих бойцов в копейную атаку, сменяя её «каруселью» с забиванием врагов стрелами. Драка идёт страшная. Подо мной убили и моего Вихря и ещё трофейного пегого коня… Третью лошадь я поймал, когда с неё свалился пронзённый стрелой ополченец. Но мы давим их, разнося один отряд за другим!
 Увлекая остальных, я очередной раз пролетел через стрелы и дротики, вломившись в небольшой отряд бородатых, влепив одному топором и затоптав второго. Нарушившийся строй тут же забили насмерть стрелами. Но эта группа отрядов, похоже собрала в себя всех уцелевших лучников. И они не оставляли попыток перестрелять нас, или хотя бы отогнать…
Свои стрелы я не увидел. Просто что-то сильно толкнуло в спину, грудь бок – попал-таки под залп! Меня захлестнула адская боль. Тело практически перестало подчиняться.
Теперь и я как «ёжик»… Бессильно опустившись на шею лошади, вяло пытаюсь вырулить, отойти назад, туда, где идёт пехота, где меня хотя бы не добьют…
– ПАДАЙ! – звенит в голове голос Нуржана. – Падай, пока я могу тебя вытащить! Ели умрёшь раньше, чем коснёшься земли, я тебя потеряю! Падай!
– Ща… сей… час… – приподнимаюсь, и осматриваю поле боя. Всё! Солнце уже село. Над головой сияют звёзды. Кровавый и великий день завершён. Почти завершён. Наши никак не желают смиряться с тем, что разваленная армия врагов вот так просто возьмёт и уйдёт. Бойцы «первой армии» всё ещё идут стеной, верша правый суд над бандой, разросшейся до размеров армии. В полумраке ещё летят сотни стрел, глухо звенят клинки, слышны крики и ржание лошадей.
– Дайте им! – хрипло ору, – Дайте хорошеньк… – захожусь в кашле, руки разжимаются, и я с чавканьем падаю оземь.
…Боль уже прошла. Тело немеет. Дышу через раз, ощущая как жизнь, вместе с кровью покидает меня. До чего же обидно! Так и не проеду я парадом победы, не посмотрю гордо на побеждённых врагов. Не получу индульгенцию из рук Тимура. Обидно до слёз! Но неумолимая сила смерти постепенно стирает со страдающей души всю эту накипь, оставляя лишь бесконечный покой Вечности.
Удивлённо смотрю, как из звёзд формируются черты столь милого лица. Лера беспокойно смотрит вниз. На меня.
– П… привет… – выдыхаю и пытаюсь махнуть рукой…
Но земля начинает поглощать меня, словно я лежу посреди трясины. Вяло пытаюсь сопротивляться, но куда там, – меня быстро затягивает в эту вязкую массу, и сознание внезапно обрывается, словно недосмотренный фильм.
« Последнее редактирование: 03 Февраль, 2017, 09:16 от falx »
  • Фракция: Свады
  • Сообщений: 41
    • Просмотр профиля
    • Самиздат
0
« Ответ #36 : 12 Февраль, 2017, 00:04 »
Интерлюдия. Пляж

Волна с тихим плеском добиралась до голых стоп, вызывая приятное и давно забытое ощущение. Возле меня идёт Лера, в лёгком розовом платьице. На голове широкополая шляпа, в руке корзинка с бутербродами. Тяжёленькая. Я, как истинный джентльмен, предложил помочь, но получил отказ. Корзина, видите ли, к шляпе хорошо подходит.
На горизонте алое небо удачно сочетает в себе тёмно-голубые тона. Сверху среди дымчатых прозрачных облаков висят два белесых спутника, частично перекрывающих друг друга. Красиво, аж дух захватывает!
А я вот не могу отдаться этой красоте. Внутри меня всё ещё грохочет и ревёт страшная битва. Потому пустой пляж, тёплое море, любимая девушка – вызывают едва ли не стыд. Где-то там сражаются мои конные стрелки, а я тут балдею «за себя и того парня»…
– Ты слишком напряжён, – тихо сказала Лера.
Вздрогнув, смотрю на неё. Растягиваю губы в улыбке.
– Пройдёт. Стараюсь расслабиться.
– Уж постарайся, – она плавно коснулась моей щеки. – У нас времени не так много.
– Угу…
Пляж оказался весьма разнообразным в плане пейзажей. До того мы шли рядом с лесом. От него шёл приятный запах хвои, даже не хотелось уходить. Но зато мы подошли к высокой скале и теперь идём по узкой полоске песка между морем и вертикальной «стеной» из слоистых пород.
– Что это за мир? – изумлённо осматриваюсь. – Это тоже Пендор?
– Нет! – она аж всплеснула руками. – Мир-тень шире Пендора. Он огромный! Может даже бесконечный.
– И этот закат… тоже чья-то фантазия?
– Ага, – Лера выбрала подходящую площадку для приземления, протянула мне корзину и развернула покрывало. – В интернете много можно найти таких фантазий и причём... – она хихикнула, – похоже, что все фантазёры представляют себя в одиночестве. Получилось совершенно необитаемое место!
Усевшись, с интересом открываю корзинку, под смешливым взглядом девушки, едва не ныряю внутрь, знакомиться с содержимым.
– Путь к желудку мужчины, лежит через рот, – улыбнулась Лера.
– Угу, – киваю, принюхиваясь к двум бутербродам сразу. – Почти угадала.
– Да не почти, а так и есть, – она достала большое яблоко и потёрлась об него щекой. – Любите вы, пожрать, господа мужчины.
Машинально отъев часть бутерброда – вкусного, чёрт подери! – я вдруг ощутил некоторый протест той моей «проекции», что в ранах и грязи, лежит в подземке, утащенная Нуржаном с поля боя. Для неё этой еды слишком много. Всё же, чтобы не обидеть шеф-повара, дожёвываю бутерброд, и как бы невзначай интересуюсь.
– А ты не голодна?
– Не-а, – она прищурилась на тёплом ветерке. – Этого яблока мне хватит на полдня!
– Круто... – внутри всё сжалось. – Так. У неё тоже идёт транформация. Знать бы ВО ЧТО.
– А на тебя топор не повлиял, да? – пронзительные голубые глаза смотрят на меня ласково, но с загадочной ноткой. Как будто сканирует. С простоватым видом, пожимаю плечами. Совершенно не хочу сообщать ей о своих достижениях на этом поприще – мне нравится быть любимым, а не подопытным.
– Повлиял. Раньше было тяжело им бить, а теперь гораздо проще.
– И… всё?! – воскликнула она.
– А чего ещё? – валяю откровенного дурака. На лице Леры появилась гримаса.
– Забудь! Радуйся, что топор тебя признал…
– Ага… – киваю. – Он меня несколько раз изрядно выручил.
– Даже не сомневаюсь, – она положила мне в руку булочку. – Однако обжорством заниматься не советую. Чревато перегревом!
– Учту... – с покаянным видом, убираю второй бутерброд, и беру булочку. Только теперь мне приходит в голову понимание того факта, что это не еда. Скорее таблетки, которые она оформила в такую вот оригинальную оболочку.
– Ну, – говорю, дожёвывая «лекарство». – Чем займёмся ещё?
– Тем, о чём ты постоянно думаешь, заняться не получится, – взгляд голубых глаз стал насмешливым. – Здесь заповедник чистых романтиков.
– А купаться? – говорю, стараясь не показать разочарования. – Надеюсь, это было в мечтах создателей?
Ловкое движение изящных рук и платье слетело с Леры, приземлившись прямо в мои руки.
– Сейчас выясним! Видишь ли, я и сама тут первый раз.
И с этим словами она бросилась в воду.
***
Ветер усилился, волны поднялись, и мы качались на них, отчего-то совершенно не опасаясь хищников. Ну не могли же миллионы мечтателей вместе с морем и розовым закатом, пожелать себе какую-нибудь тварь для тонуса и остроты ощущений. Не верится как-то.
Лера, пытаясь плыть на спине, одновременно что-то мне рассказывает. Она делится взглядами на новую структуру общества, где всех всё устроит. Лера помешана на социальной справедливости, и меня это иногда раздражает. Особенно её уверенность, что людей следует ЗАСТАВИТЬ жить лучше. Ну... до какого-то предела, может быть. Но отнюдь не до полного и окончательного счастья.
Тело ощущает целый ряд вибраций, очень непохожих на простые волны. Правда, всё это слабенькое, далекое… и, тем не менее, въевшаяся в душу, привычка вести разведку, не даёт мне покоя.
Оставляю Леру излагать свои мысли, и бесшумно погружаюсь в воду. Убеждаюсь, что дно песчаное, скучное, и ничего поблизости нет. Совершенно безжизненная картина. Возвращаюсь наверх. Нечего там внизу делать.
– Ну и что ты обо всём этом думаешь? – вопрошает Лера. Она как всегда увлеклась своими мыслями и не заметила, что меня тут и не стояло.
– Ну… э… – доверившись интуиции, нежно беру её под голову, помогаю плыть и максимально доброжелательно говорю. – Это слишком сложные мысли, для такого простого человека как я.
– Фи, мужлан! – фыркает она. – Тебе только топором махать.
Облегчённо вздыхаю – пронесло.
– Зато это у меня, получается… – аккуратно помогаю ей выпрямить спину, и она наконец смогла лечь на воду.
– Может ты и прав… – Лера с удовольствием смотрит на небо, действительно прекрасное. – Каждый должен заниматься своим делом.
И она снова погрузилась в свои ощущения от плавания.
– Скажи, Лера, – осторожно вывожу её из транса – сколько миров в Тени?
– Мы знаем двенадцать, – отвечает она, чуть вздрогнув, когда я отпускаю ее, предоставляя возможность держаться на воде самой. – Один из них тебе бы наверняка понравился.
– Там есть море? – интересуюсь. – Красивые девушки? Много бутербродов?
Она слегка запрокинула голову, взглянув на меня без улыбки, но с любопытством. Вроде как – «Это ты сейчас пошутил? Да? Кивни!». Чувство юмора у неё избирательное, иногда приходится объяснять, что я имел в виду.
– Мы называем его Инферно, - улыбнулась она. - Там всё горит огнём, в воздухе запах серы, а местные скачут на драконах и метают друг в друга молнии...
– Однако... – аж вздрагиваю от такого ощущения.
– Но интересно же, правда? – её хитрый небесно-голубой взгляд полон веселья. – Ты оживился, по голосу слышу.
– Хорошенькое у тебя мнение на мой счёт – почти обижаюсь. – Я вовсе не жажду лезть в любую задницу приключений ради.
– Но пока что именно этим ты и занимаешься, – она показала мне язык. – К тому же там есть очень важное для нас местечко. Портал сразу в пять разных миров. Без экспедиции туда, мы не обойдёмся. Непростая будет работа…
– Местные хорошо дерутся?
– Не знаю… но у них там каменный век, договариваться просто не с кем. Не понимают они, что такое «договор». Придётся гнать в шею всех кто возле Портала. Кто не захочет уходить – истреблять. Иначе они разрушат Портал, едва мы его построим. Просто так, прикола ради.
Лера снова приняла вертикальное положение, гибкие нежные руки обвили мою шею.
– Остальные восемь миров такие же? – подозрительно спрашиваю.
– Да… – у людей извращённые фантазии. – Этот скучный мирок, такая редкость...
– Если вы столько миров уже изучили, чего ж тогда вцепились в Пендор?
– Его проще завоевать, – Лера смотрела мне в глаза. – Нам нужна опорная база. Из всех известных нам миров, населённых людьми, Пендор - самый доступный для захвата.
– Нам? – поразился я. – Значит, ты всё ещё считаешь себя частью «теней»?
– А куда деваться? – удивилась она. – Другие варианты слишком скучны либо вообще невозможны. В одиночку без «теней» я ничего не добьюсь.
– Реконы?
Лера поморщилась.
– …зациклены на экономических преобразованиях и военных подвигах. Им этих игрушек на сто лет хватит. Тем более, – она аккуратно постучала себя пальчиком по лбу.
– Постоянно ссорятся друг с другом… Так что – на все двести!
– Слушай… – говорю задумчиво, вспоминая Нуржана. – А есть такие, кто и не за вас и не за реконов?
– Несколько бывших членов Совета Десяти, играют в свои игры. Кому-то, даже, это пока удаётся. Например, Алхимик. В начале войны, он нас предал и замирился с реконами. Он пытался построить на севере от Д`Шар страну мечты – «хартланд». От реконов откупался поставками продовольствия и металлом, который его люди насобачились добывать в больших количествах…
Лера улыбнулась.
– Идея кстати хороша. Свободные землепашцы, академия магии, попытки создать всеобщее образование, какая-то инженерия… Социальная справедливость, опять-таки… Он активно переселял в эти земли людей со всего Пендора. Широко мыслил человек! Хотел Равенстерн под себя подмять и часть Фирдсвейна. Но не выгорело, подмяли как раз его. Сначала их захватили ванскерри, и разорили всё до чего дотянулись – придурки! А затем пришли реконы, помогли всё восстановить, но взяли их за жабры так, что и не вывернешься. Кстати, пикинёры и часть лучников, которых ты видел в битве – это не степняки, а люди из «хартланда». Они теперь тоже Д`Шар.
– И всё?
Лера задумалась, нахмурив лобик.
– Есть ещё в лесах Ларии, какие-то вольные поселения, пока никем не контролируемые. Там говорят, кого только нет, от еретиков и «змей», до сбежавших нолдорцев. Это не считая обычного мужичья, которое прячется от помещиков. Их постоянно теребят Джату и поэтому там не жизнь, а сплошная война.
– Так получаются казаки, – улыбаюсь я.
– Не будет у них столько времени, чтобы «получиться», – фыркает Лера. – Примерно через год в те края придут основные племена Джату и устроят им «расказачивание». Подчистую! Если, конечно, лорды Сарлеона до той поры их не переловят. В общем, Тим, идти то и некуда.
Мы выходим из воды. Тёплый ветер для мокрых тел оказался прохладным, поэтому быстро бегу за полотенцем, накидываю Лере на плечи. Потом стоим на берегу, любуемся шикарной панорамой, захватившей весь горизонт.
– На что ты рассчитываешь? – спрашиваю Леру. – Думаешь, Стасик тебя простит?
– Это уже не важно, честно говоря… – она едва заметно улыбнулась, одними уголками губ. – В моих руках один из источников доходов «теней» через которые они нанимают людей. Рано или поздно… А может дружок твой выручит…
Она прижалась ко мне и голосом полным вдохновения прошептала.
– Ты умеешь работать с людьми, Тим! Это же  тот самый Нуржан, который во время восстания реконов устроил похищение многих управленцев «теней». А теперь эта зверюга будет спасать одного из своих врагов. Вот это ты его захомутал!
И не выдержав, она рассмеялась. Мне же совершенно не смешно. Кажется это называется «между двух огней».
– Но я не буду спрашивать как, – Лера подмигнула мне и улыбнулась. – Без секретов отношения неинтересны, правда?
Киваю, выдавив из себя улыбку. Весь секрет, ребята, в том, что я много отдал бы, чтобы вы перестали враждовать. Но боюсь, эта плата мне не по карману.
Прижавшись ко мне, Лера чмокнула меня в щёку.
– Мы изменим состав Совета! Я попаду туда! И заставлю этих упрямых ослов взять в Совет ещё пару человек, умеющих править! А тебя – поставим во главе наших отрядов. Ты станешь великим полководцем, Тим! У тебя будут опытные советчики и помощники. Мы восстановим все наши системы, наладим связь, изменим форму управления, вернём многих своих людей! Перевооружим армию, и возьмём реванш!
Глаза Леры блестели, лицо раскраснелось, как у какой-нибудь другой девушки, попроще, от подаренной броши или удачного комплимента.
– Пендор будет освобождён! – прошептала она. – Люди веками будут благодарны нам! А мы… пойдём дальше, открывать новые миры!

11. Романтик

– Ну и где ты там? – голос Нуржана слышен отовсюду, будто вокруг висят мощные колонки. Долби, блин.
– Я где-то здесь! – мысленно огрызаюсь, продолжая рассекать водные просторы. Темно здесь, хоть глаз выколи – хотя одним глазом вряд ли будет лучше. К тому же тело моё снова прежнее, покрытое шрамами, уставшее и болящее. Одна радость – это МОЁ тело, к которому я привык. Оно уже умеет подолгу оставаться без воздуха, даже плыву, без помощи конечностей, одним мысленным усилием. Что там за чешуйки гребут за меня, и как, не знаю и знать не хочу – боюсь повторения судьбы несчастной сороконожки.
– Я тебя не чувствую! – пожаловался Нуржан. – Держись дна, не всплывай до тех пор, пока не скажу. Ты слышишь, эй!
– Слышу, не ори...
– Хорошо, не мельтеши там и никуда не лезь!
Лера растворилась, на горизонте, как будто целую вечность назад. Её лицо опять отобразилось на небе, в виде облаков. И я стоял, игнорируя зов Нуржана, и смотрел на эти облака, пока ветер не разогнал их в хаотичном порядке. Только тогда я окончательно понял, что в этом огромном и красивом мире делать мне больше нечего.
Быстро пролетают минуты и метры морского дна подо мной. Я плыву параллельно, едва не касаясь ровного песка. Глубина плавно растёт. На уши начинает давить, тело охватывает холодный поток. Наверно плыть дальше не слишком удачная идея, но сидеть неподвижно внутри этого ледяного космоса, тоже не очень приятно. Все инстинкты бунтуют, требуя всплыть к свету и солнцу. Но я так понял, что переходы из мира в мир, осуществляются под водой. Именно море «прописалось» в мир-тени, как переход. И поэтому всплывать просто некуда. Легко исчезнуть и больше никогда не появиться.  Нуржан намекал, что кое-где сознание можно убить совсем, а не только в рисованных полумультяшных мирах.
Вскоре дно становится тёмным, в этой совершенно пустой местности, не видно ровным счётом ничего. Замираю, сосредоточившись на своих ощущениях. Желание плыть вперёд, резко убавляется. Передо мной, что-то есть! Оно беспрерывно шумит и уже не «шуршит», а скорее «ревёт». Оттуда идёт ощущение бесконечной опасности. Темно как безлунную полночь!
Собравшись с силами, включаю «ночное» зрение. Это даётся мне с трудом, уж больно непривычные условия, когда холодно и давит со всех сторон. Однако навык побеждает, и мир передо мной превращается в привычную картину тепловых пятен.
О дьявол! На чёрно-алом фоне тёплых и холодных водяных потоков, во весь свой гигантский рост передо мной вздыбилось титаническое пламя!
Шарахаюсь назад, судорожно уматываю оттуда…
СТОП!
Едва не пальцами торможу о чёрное базальтовое дно, давно сменившее уютный песчаник. СТОП! Отставить панику! Если бы что-то могло напасть на меня, Нуржан наверняка бы предупредил. Так что….
Разворачиваюсь, повисаю надо дном. Всматриваюсь. Никакое это не пламя. Фонтан это! Фонтан тепла. Немного собравшись с мыслями, вспоминаю о «чёрных курильщиках» – местах контакта магмы и океана. Вот нечто подобное. Нагретые лавой, струи кипятка хлещут наверх с чудовищной силой, щедро делясь теплом с холодной и тёмной водяной массой.
Мысленно поздравляю себя. Вовремя я остановился! Перспектива быть сваренным заживо в кипятке, или того хуже рассечённым на куски потоками раскалённого газа, честно говоря не вдохновляет.
А это что? Замечаю огромную решётку, слабенько чернеющую в алом от тепла потоке воды. Большая её часть утопает в мути, поднятой курильщиком и потому невозможно понять, что это за конструкция в целом.
Преодолев страх, я вглядываюсь вокруг и плыву туда, посматривая по сторонам. Тело напрягается, чувства обостряются до предела. Даже видеть начинаю лучше.
Что это за штука?
 Решётка наклонена так, будто это было частью крыши, купола, или обвалившейся наклоненной стены. Прутья на ощупь, толщиной с мою руку. Металл покрыт наростами из подземной мути, облепившей арматурины со всех сторон. Но это металл. Чую это его холод, схожий с холодом клинка, или наконечника стрелы.
Рывком меня сносит дальше, и пришлось вцепиться в прут обеими руками, чтобы никуда не унесло. С удивлением понимаю, что дно здесь РЕЗКО обрывается. Под моими трепыхающимися конечностями чернеет бездна. Но и это не самое главное. Внизу под собой вижу целую сеть огоньков, видимых в инфракрасном спектре.
Цепляюсь ногами за арматуру, свисаю вниз головой. Течение подхватывает меня и слегка приподнимает. Получается удобный обзор.
Система точек похожа на паутину – ближе к центру, огоньки плотнее, а по окраинам – разреженнее. Я вижу лишь пару секторов это «паутины», но предполагаю, что это очень похоже на город. Ну, или дивную колонию странных организмов.
Чуйка подсказывает, до них куда больше километра. Вода здесь намного прозрачнее, видно далеко. И поэтому я могу позволить себе висеть, покачиваясь, в потоке и безотрывно смотреть на раскинувшийся мерцающий и упорядоченный мир огоньков.
– Ну, ты и залез! – слышу Нуржана.
Причём голос ОЧЕНЬ тихий, почти шепчущий.
– Тим, НЕМЕДЛЕННО ВАЛИ ОТТУДА!
– Валить куда?
– Наверх. Быстрее!
Где-то внизу, если не показалось, вижу пару точек, идущих над городом. Ко мне они куда ближе, чем к загадочным огонькам.
С сожалением оставляю циклопическое сооружение. Кессонка мне не грозит, поэтому иду свечкой наверх, набирая скорость со всей возможной дури.
Раньше почему-то казалось, что самое страшное идти по дремучим лесам и прочим болотам. Однако ещё в Степи я понял, что самое страшное это когда окружает полная – без малейшей привязки – равнодушная пустота. Там хоть звёзды были видны. Тут же что сверху, что снизу лишь чёрная бесконечная мгла. Я посреди гигантской Пустоши словно маленькая точка, несущаяся в никуда из ниоткуда.
Пару раз включался Нуржан, подбадривал и уверял, что я двигаюсь куда надо. Так продолжалось долго, прежде чем, что вода вокруг стала теплее и даже светлее.
В какой-то миг, бесконечная пустошь превратилась в узкий и очень глубокий колодец, из которого меня выталкивало как пузырь газа.
Далеко наверху колыхалась яркая до боли в глазах граница воды и суши. Над этой прорубью склонились трое. В одном я узнал Нуржана, несмотря на рябь. Вода начала густеть, превращаясь в вязкую массу.
– Вот теперь греби изо всех сил! – крикнул Нуржан. – Не останавливайся! Слышишь! Ни в коем случае не останавливайся.
Стиснув зубы, рвусь наверх, силы покидают меня. Чувствую себя обессилевшим от боли в ранах и потери крови… но дёргаюсь как могу, продолжая со стоном упрямо лезть через густеющий с каждым метром кисель.
И когда силы совсем покинули меня, и я с ужасом почувствовал что тону, три руки одновременно ринулись вниз, схватили и с силой выдрали меня наружу.
« Последнее редактирование: 12 Февраль, 2017, 00:28 от falx »
  • Фракция: Свады
  • Сообщений: 41
    • Просмотр профиля
    • Самиздат
0
« Ответ #37 : 12 Февраль, 2017, 00:25 »
Новый текст, постом выше.
Здесь же пока ничего нет  :D Просто не знаю как удалять лишние посты  :embarrassed:
« Последнее редактирование: 12 Февраль, 2017, 00:30 от falx »
  • Фракция: Свады
  • Сообщений: 41
    • Просмотр профиля
    • Самиздат
0
« Ответ #38 : 16 Февраль, 2017, 22:07 »
О нежити склизкой замолвите слово  :D

11.2 Романтик. Земля мёртвых

– Очнулся, болезный? – Нуржан взял меня за руку и рывком поставил на ноги.
– Привет! – щурюсь на ярком свету. Хотя какой он яркий? День к завершению подходит. Но после того мрака, в котором побывал, это как прожектором в лицо.
– Собирайся, сейчас поедем, – он поднялся и пошёл к телеге, возле которой суетились двое парней.
Осматриваюсь по сторонам, пытаясь прийти в себя. Где я? Кто все эти люди? Стряхиваю с одежды комья земли. Так… похоже «вязкая вода» оказалась просто землей, из которой меня буквально выдрали, как ту репку из детской сказки. Хорошо поплавал, душевно…
– Эй, Тим, поехали!
Через пару минут, телега, скрипнув колёсами начала свой путь. Прищурившись – свет всё ещё кажется ярким – смотрю себе под ноги. На дощатом дне лежат два длинных мешка. Люди? Точнее, то, что от них осталось…
– Ты что некромант? – удивлённо спрашиваю Нуржана.
– Типун тебе на язык, – усмехнулся землеход. – Они же, как и ты «с кулончиком». Только выплыть не смогли, выкапывать пришлось. Оживут завтра.
Он поморщился
– Слабаки! Сколько времени из-за них потеряли…
Поёжившись смотрю на выкопанный "урожай".
– Это, получается, оживить можно не всех?
Нуржан серьёзно кивнул.
– Когда-то давно, на заре всей этой истории, мы собирались наклепать «оживляющих» медальонов, да и раздать нашим. – они рассказывал и постоянно смотрел по сторонам.
– И? – с интересом смотрю на свой слегка выпачканный кулончик.
– И не вышло ничерта! – воскликнул он. – Воскрешение сопряжено с усилиями и болью, как при настоящем рождении. Преодолеть такое может не каждый. За этими вот, – Нуржан кивнул на мешки, – пришлось аж сюда ехать, их тут извлечь проще. Хотя казалось бы, это надо им, а не мне…
Он расстроено махнул рукой.
– Большинству, проще умереть, чем карабкаться наверх. А за них эту работу никто не сделает. И в обычной жизни ровно та же песенка… это я тебе как врач говорю!
– Ты ещё и врач? – удивляюсь я.
– Я ещё и землеход, – улыбнулся Нуржан. – А вообще-то врач. А вон те два балбеса – интерны, в помощниках у меня ходят.
Парни расплылись в улыбках, один даже помахал рукой, после чего снова вернулись к своему занятию – внимательно рассматривать территорию. И оружие у них наготове, хотя местность совершенно пустынна. Шёл бы кто сюда – пылило бы на весь горизонт.
– Что происходит? – спрашиваю, оглядываясь.
– День заканчивается, – говорит Нуржан. Задержались мы тут, этих лентяев откапывать. А уже вечер скоро. Как бы отверги не вылезли, они иногда раньше заката просыпаются.
– КТО?
– Отверги. Искажённые копии погибших игроков и местных жителей. Проще говоря – нежить.
Другим взглядом осматриваю местность.
– Что это за местечко?
– Называется – Земля Мертвых. Вокруг неё пустыня, здесь небольшой оазис, неподалёку от морского берега. Вся нечисть, шатающаяся по Пендору зарождается здесь. Да и воскрешённых отсюда вывозят. Здесь это проще.
– Ну и работа у тебя! – выдыхаю я.
– Чья б корова мычала! – хмыкнул Нуржан, протягивая тул с дротиками и мой инвентарь. – Смотри в оба! Отверги довольно умные, и ужасно голодные.
Киваю и берусь за оружие.
Дальше едем молча. Поскрипывают колёса, фыркают два мощных гунтера, обиженных видимо, что их используют как вьючных доходяг. Вокруг полный штиль и безжизненная местность. Травы здесь тоже маловато. Она растёт очагами, маленькая и пожухлая. Как будто здесь солончак. Однако с этим унылым видом резко контрастируют холмы, покрытые невысоким, редким, но всё-таки лесом. Они раскиданы достаточно редко и потому наш «ямщик» старается их объезжать.
– Слышь, Нуржан, – окликаю его. – А как там армия?
– Победила, – лаконично ответил землеход. – Варваров практически истребили. Торба спасена. Твоих ополченцев осталось не больше половины. Почти все продолжили поход. Лишь раненные вернулись домой. Замок Тулвар армия брать не стала, обошли его и сразу двинули на Нал Тар.
Меня разбирает смех.
– Узнаю стиль Тимура. Или всё, или всё остальное…
– Не в этом дело… – возражает Нуржан, – просто возле Нал Тара войск нет. Наша «вторая армия» гуляет по Фирдсвейну и её преследуют королевские войска. Так планировалось сразу, чтобы «командарм-1» смог взять Тулвар. О том, что «первую армию» окружат, командарм-1 погибнет, а его зам выиграет сражение, тогда ещё никто и подумать не мог. Но они сориентировались, и приказали Тимуру брать Нал Тар. Армии там нет, а крепостные стены со времён последнего штурма никто не чинил.
– Знаю, – киваю, – их король сказал, что стены Нал Тара стоят вокруг Торбы.
–  К Тимуру идёт большой отряд в сотню копий, – добавил Нуржан, – в котором есть дворяне, имеющие родичей в окрестностях Нал Тара и в самом городе. Собираются помочь «первой армии», устроив народный бунт. Что там получится, скоро узнаем.
Отвлекаюсь на странный холмик, на котором среди кустарника высится чёрная готического стиля постройка. Чем-то похожа на слегка покосившуюся часовню, только чёрная.
– Храм еретиков, – кратко пояснил Нуржан, и более ничего не сказал. Его куда больше занимает грязная речка, текущая метрах в пятидесяти от нас. Он в неё всматривается так, будто оттуда вот-вот кто-то выскочит.
Приглядевшись, понимаю, что река не просто грязная – она кровавая.
– Бог ты мой! – невольно вырывается у меня.
– Впечатляет, да? – усмехнулся Нуржан. – Эта река своего рода индикатор насилия в Пендоре. Насколько я помню, она никогда не была чистой…
Пару минут смотрим на красную речку, от которой к тому же и пахнет кровью. Отворачиваюсь – неприятное зрелище.
– А если король не захочет сражаться со «второй армией», – спрашиваю, дабы отвлечься. – Если он пойдёт защищать Нал Тар?
Нуржан смотрит на меня вопросительным взглядом, словно я должен был до чего-то догадаться сам. Потом поясняет.
– Ты не заметил, что в «первой армии» не было ни одного лорда?
– А я думал реконы их… того… – провожу ладонью по шее.
– Рано, – лаконично отвечает землеход. Пока ещё их приходится терпеть. Но они все во «второй армии». Короля отвлекают.
– Как отвлекают?
– Они разоряют Фирдсвейн. Дотла. Большинство феодалов только так и воюет. Поэтому их и послали в грабительский поход. Хоть какой-то с них толк… Король вынужден заступиться за жителей иначе ему к зиме самому жрать будет нечего.
– Надеюсь, – говорю, в сердцах – что он их всех выгонит к берегу и утопит в море!
– Не пыли, – поморщился Нуржан. – Как будто ты сам этим не занимался.
– Было дело… – признаюсь неохотно. – Деревни грабили, резали «сочувствующих» Ксерксу… да и вообще всех, кто не нравился. Паскудная работёнка…
Ощутив на себе взгляд в упор трёх пар глаз, оправдываюсь.
– Но мы тогда думали, что это лишь игра. Нам это всячески внушали…
Объезжаем холм. Я заметил, что ребята реально боятся реки. Телега буквально жмётся к подножию холма, стараясь отодвинуться от «речушки» хоть на миллиметр.
– А я хотел тебе работу предложить, – неожиданно говорит Нуржан. – Грабить никого не надо, скорее наоборот, порядок наводить.
– Охотник за головами? У реконов?
– Нет… могу предложить вариант получше.
– Какой? – осторожно спрашиваю.
– Приедем, узнаешь, – пообещал Нуржан.
– Хоть где это?
– Ну… в лесах Ларии.
Замираю, вспоминая всё, что мне рассказывала Лера, об этих чудных землях. И особенно об их смачной перспективе…
Нуржан покосился на меня.
– О чём думаешь?
– Думаю… Что во-о-н тот тип на холме, слишком тёплый для нежити.
У края леса, стоял старикашка с растрёпанными седыми кудрями, в чёрной рясе на которой белел смутно знакомый знак. Он плохо виден среди веток, и кабы не моя чуйка на тепло, я б его и не заметил.
Нуржан замолкает, какое-то время всматривается по озвученному направлению, потом резко хватает длинный лук и рывком натягивает тетиву. Стрела молниеносно пролетает до цели, сшибая замешкавшегося старикана с ног, и опрокидывая навзничь.
– Врач-снайпер, – ухмыляюсь.
– У нас тут каждый, мастер по металлу, дереву и салу, – соглашается Нуржан. – А это некромант. – Из еретиков. Рабов себе хотел из земли поднять…
Дальше я не услышал. Вскакиваю – метаю дротик куда-то под колёса, где слышится странное шуршание и фонит опасностью. Глухой стук удара, слышен хрип. Телега проезжает, оставляя дёргающегося полускелета, пришпиленного к земле.
– Чёртов урод… – сказал Нуржан, явно не про скелет. – Он всё-таки разбудил отвергов! Эти идиоты, еретики, больше опасны не злобными планами, а их криворуким исполнением. Хотят завести себе рабов, а в итоге поднимают целые армии Тьмы, которые их же в первую очередь и жрут!
Лошадей погнали быстрее, насколько это было можно на покрытой ухабами местности. Телегу швыряет из стороны в сторону. Мы, держа в руках луки, вцепившись в досчатые борта, смотрим по сторонам. Солнце близко к горизонту. Еще час и наступит ночь. Отличная будет ночёвка…
Река активно забурлила. Среди пузырей и алого пара, видно несколько голов с пустыми глазницами в самых разных шлемах. Они смотрели на нас.
– Вляпались, блин, как новички! – бурчит Нуржан. И взглянув на мешки, добавляет. – Надеюсь, эти двое того стоят…
Его перебил жуткий визг и столь же ужасающий хохот вперемешку с лошадиным ржанием. Кровавая водичка взметнулась вверх алыми брызгами, и на берег вырвались две скелетообразные штуки в доспехах на изрядно обглоданных конях.
– Быстрее! К воротам! – крикнул Нуржан, и парень схватился за плеть.
– Телегу угробим, – буркнул он, но всё же начал погонять лошадей.
Выбравшись из жижи, по-собачьи отряхнувшись, твари замерли в полусотне метров от нас. Четыре черепушки – людские и лошадиные, вразнобой осмотрели окрестность. Пару секунд они бесстрастно созерцали нас, стремительно улепётывающих, а потом РАЗ – и провалились в землю, будто и не было их.
– Смотрите внимательно – прошептал землеход, держа лук слегка натянутым. – Они сейчас вылезут! Айрат, маневрируй!
Парень кивнул и махнул плетью. Лошадей он пока ни разу не ударил, но очень умело «мотивировал» их скакать быстрее. Телега лавировала, прижимаясь то к реке, а потом к холмам.
Внизу под колёсами послышался сдавленный смех. Словно кто-то закопанный в землю громко посмеивался над нами, иногда переходя на мерзкое хихиканье. Смех усиливался до неудержимого хохота, а мы всё мчались, то ускоряясь, то наоборот притормаживая из-за ям и ухабов.
Вдруг телега вздрогнула. От сильнейшего подземного толчка, я едва не выронил лук. Метрах в пяти от нас с громким хлопком взметнулась земля, словно взорвался артиллерийский снаряд.
Прикрываюсь рукавом, защищая глаза от летящих комьев. Что за чёрт?! Слышно, как ругается второй «медбрат», подбирая уроненный колчан.
Отверги со своими жуткими лошадками возникли на месте взрыва. Один из них, в чёрном воронёном доспехе, с громким смехом метнул в нас дротик, но промазал.
Тренькнули тетивы наших луков. Щит весельчака разлетелся в хлам, а сам он вместе с конём, не переставая смеяться, снова нырнул под землю. Второй всадник без щита, но в рыцарских латах и с длинным чёрным копьём. Нырять он не стал, а может и не мог – потому пытался атаковать. Стреляя вразнобой, вбиваем в него пять-шесть стрел, и ещё парочку в его лошадь, прежде чем он сбавил ход и начал отставать.
Бешеная скачка набирает обороты. Телега трясётся и подлетает на камнях. Лежащие на дне «мешки» подбрасывает, словно они из соломы. Снова из-под земли слышен приглушённый хохот. Река бурлит и кипит, от неё несёт жаром и запахом крови. Солнце краешком коснулось горизонта. Плохо дело. А смех становится сильнее, пугая лошадей, да и нас тоже.
– Это хорошо, что он под землёй! – подбадривает Нуржан, – Быстрее ослабнет.
Латник, держался поодаль, на почтительном расстоянии. Двигаясь параллельным курсом, он иногда пытается приблизиться, но словив пару стрел, снова отстаёт.
Снова взрыв, опять громкий хохот.  Скелетообразный весельчак, в чёрных доспехах скачет рядом в десятке шагов и постоянно бросается дротиками. Их у него, похоже, бесконечное множество. Сближаясь, он умело маневрирует, не давая по себе попасть. К тому же доспех у него и у коня весьма не плох – пару пойманных стрел, выдержали не заметив. И хохочет, падла, хохочет… уже сил никаких нет! Хочется раздавить его гнилую глотку голыми руками, лишь бы заткнулся! Второй помощник ругается криком, и стреляет почти, не целясь, вызывая каждым промахом, новый приступ истеричного хохота.
Мы скачем вдоль длинного покрытого лесом холма. У подножия много камней и потому приходится притормаживать, чтобы никуда не влететь. Река здесь шире. Она кипит, и пузырится. Время от времени среди пара и брызг видны мутные, расплывающиеся силуэты в доспехах. Слышен протяжный многоголосый вой.
– Держитесь! – кричит Нуржан. – Мы уже близко!
И показывает вперёд, где мелькают странные уродливые ворота, распахнутые настежь. Да-да, те самые ворота в пустыню, которые без забора. Там, похоже, земля мёртвых заканчивается. Река кстати, тоже. Точнее, она там начинается, возникая, из ниоткуда.
Преследователи поняли, что добыча ускользает и заметно оживились. Латник снова начал сближение, игнорируя обстрел из трёх луков сразу. В нём торчит уже десяток стрел, истошно верещит его конь, но он не отстаёт. Внутри меня возникает острое ощущение опасности. Время замедляется, автоматически запускается ненужное сейчас тепловое зрение, но зато и мыслей никаких нет, только безмолвная сосредоточенность.
Хохочущий урод появился почти внезапно – на пути лошадей, чуть  в стороне. Прямо из вздыбившейся земли, вылетела сулица.
Слышу звук собственного сердца, скрип мышц. Плавно спускаю тетиву. Стрела на лету цепляет дротик и тот, сбивается с пути, начинает вращаться и врезается в коня древком, сильно обжигая кожу на месте прикосновения. Конь с верещанием пытается остановиться, мы теряем скорость, едва не вылетая из телеги. Его нещадно лупит кнутом Айрат, вынуждая продолжить бег. Следующая стрела – привет от Нуржана – влетает весельчаку в смотровую щель, и тот начинает отчаянно вопить. Второй «медбрат» вскочив на ноги, балансируя стоя, точным выстрелом вбивает стрелу в сочленение доспеха на плече, вызывая у хохотунчика новый истошный вопль. В следующий миг, весельчак ныряет в землю, продолжая вопить уже там.
– Сядь! – рявкнул Нуржан, но было поздно. Копьё скачущего рядом латника моментально превращается в чёрный, невероятно длинный кнут. Резкий щёлкающий удар, и парня сносит с телеги. Латник поворачивает к реке, волоча свою добычу по земле. Подземный вопль, под нами снова превращается в хохот.
Да хрен вам!
– Н-НА! – моя стрела попадает точно в копыто лошади латника. Та, споткнувшись, летит кубарем. Её седок, прокатившись по острым камням, врезается в большой торчащий булыжник и признаков потусторонней жизни не подаёт. Оглушённый ударом интерн-землекоп валяется на земле. Самое паршивое – он начинает тонуть прямо в грунте. Со стороны реки слышны яростные, булькающие и хрипящие вопли. Солнце частично ушло за горизонт, скоро начнётся дискотека. Бормоча себе под нос нехорошие слова, спрыгиваю с телеги, кувырком погасив скорость, и бегу к нему, замечая что ноги буквально вязнут в грунте.
– Лезь на камни! – кричит Нуржан. – Прыгай по ним!
– Лес! – кричит Айрат, показывая на холм. Деревья плавно качались, слышался треск сучьев и глухое протяжное ворчание. В следующий миг обезумевшие лошади рванули с места, не смотря на все попытки их остановить. И мы с оглушённым «медбратом» остались одни.
Сапоги тонут при соприкосновении с землей. Будто не сухой грунт под ногами, а изрядно намокшая свежая глина. Приходится постоянно передвигаться, чтобы не тонуть. Парень оглушён качественно, лежит неподвижно. Его постепенно затягивает как в болото. Подобравшись ближе, хватаю его за руку и начинаю рывками тащить к себе. Тяжко!
Сбоку слышу бряканье металла. Замираю. Поднимаю голову. На меня идёт латник. В землю не проваливается, стальные ступни спокойно топчут грунт. В металлических ручищах двуручный меч. Смотровые щели, зияют чернотой, но на шлеме ощутимая вмятина от удара.
Правда, он уже не так резв. Каждый шаг занимает две-три секунды.
Ещё пять-шесть секунд, стараясь не отвлекаться, на приближающуюся тварь, с силой затаскиваю раненого на камни.
Со стороны холма, лес шевелится как живой. Оттуда слышен низкий протяжный рык. У подножия видна какая-то движуха, корешки, вырывающиеся к верху. Но пока самый опасный - латник. До него, шагов пятнадцать. И бежать некуда.
Достаю лук, беру стрелу…
Первым же выстрелом пробиваю ему ногу. Он шипит, но продолжает идти. Второй выстрел, стрела отскакивает от брони на груди. Третий выстрел, в шею. Четвертый…
Глухо рыча, он приближается. Пятый. Шестой, наконец! Пробил! Как раз туда, где шлем вмят ударом о камень. Меч выпадает из стальных рук латника, а сам он с ужасным грохотом падает на бок.
Облегчённо вздыхаю. Готов…
Беру ещё одну стрелу – контрольный…
– Справа! – крикнул очухавшийся медбрат. Поворачиваюсь, с натянутой тетивой. Передо мной из земли восстало нечто похожее на перевёрнутый пенёк, с точащими из него корнями.
Спускаю тетиву. Стрела влетает в большой чёрный без зрачка глаз. Слышу визг, почти за пределами человеческого слуха. Меня с силой оплетает и вдавливает по ноздри в грунт. Где-то сверху слышны глухие удары, это шатающийся «медбрат» срубает своей саблей один корешок за другим…
Но вот я в едва освещённом океане. Тело обжигает холод ледяной воды. Внизу зияет чёрная бездна. Надо мной дёргающаяся тварь. Она сильнее меня, но тяжёлая рана и нехватка «щупалец» даёт о себе знать. Вырываюсь, освобождаю руку с топором и, замахнувшись, раскалываю ей деревянную черепушку. Вода окрасилась алым, попытки схватить меня прекратились. Мёртвое Нечто – помесь пенька с осьминогом – с перекошенной пастью и дыркой в башке, медленно тонет, проваливаясь в бездну. Мне туда неохота, я там уже был. Цепляюсь за него, и с силой выбираюсь наружу.
Снова слышу шум реки и вой. Меня хватает за руку интерн и пытается вытащить. Силёнок у него всё ещё маловато, но упираюсь ногами и кое-как выскакиваю наружу. Дохлая зверюга проваливается вниз, последние корешки уползают в землю.
Всё!
– Он… опять! – тихо говорит «медбрат», показывая вперёд. Латник со стрелой в башке снова встал и, шатаясь, взмахнул рукой. Позади него, разом выросла целая фаланга «скелетонов» разной степени обглоданности и одоспешенности.
– Во попали! – бормочет он.
– Тебя зовут-то как? – спрашиваю, – А то сдохнем тут, да так и не познакомимся.
– Сеня.
– Вот что, Сеня. Бери мой лук и убей их, сколько сможешь. А латником займусь.
– Ага!
Поднимаю топор и под удивлённый возглас Сени быстрым шагом иду прямо на латника. Даже перехожу на бег, поднимаю над головой топор, начинаю хрипло орать. Латник с глухим рычанием мчится на меня. Скелетики идут без спешки, у них энергии видимо не так много, чтобы её расходовать на эмоции.
Шаг, другой третий… вдруг спотыкаюсь о булыжник и падаю на колени, едва не распластавшись на вязком грунте.
– ВСТАВАЙ! – кричит Сеня. Скелеты начинают радостно вопить. Надо мной высится металлическая тварь в блестящих латах. Тяжёлый двуручник поднимается и с шумом опускается вниз.
Алле оп! Резким перекатом ухожу с линии удара, вражий меч врубается в землю, враг по инерции наклоняется вниз. Вскакиваю на ноги, замахиваюсь и точным ударом срубаю ему башку. Вот теперь точно всё!
Толпа радостно вопящих полудохликов, резко затыкается и выставляет щиты, продолжая медленно надвигаться. Выдирая ноги из грунта, отхожу на камни.
– Чего не стреляешь? – раздражённо спрашиваю Сеню, но тот, улыбаясь на всю степь, показывает небольшой серый мешочек.
– Не магия, но химия?
– Типа того! – Замахнувшись, Сеня швыряет мешочек в плотный строй врагов. Бахает взрыв, половина скелетиков валится на землю. Встают не все. Второй мешочек – снова взрыв, и опять полстроя падает и многие уже не встают.
Оборачиваясь, показываю Сене большой палец. Неплохо!
Третий…  тут из строя выбирается некто в одежде из шкур, поверх черепушки ещё одна – козья. Махом щита, он сбивает летящий мешочек, и тот взрывается в стороне от фаланги. Резко выпростав костлявую руку вперёд, враг издаёт глухой крик и подсумок Сени загорается синим пламенем. С большим трудом он успел сбросить с себя сумку и вышвырнуть её в сторону.
– Ложись!
Прыгаю вниз, закрывая голову руками. Бахнуло так, что воздух выбило из лёгких. Приподнимаюсь на колено, кашляю, голова кругом. Ну тебя нафиг, Сеня с твоими петардами! Где он, кстати? Ага, вон, стоит на четвереньках. А в клубах дыма, медленно, словно переставляемые куклы шествует нежить, гремя костями и доспехами.
Впереди всех «козломордый». Заметив Сеню, снова выпростал руку, и… свалился навзничь со стрелой в черепушке.
– Смотри, – крикнул Сеня, поднимаясь – это Айрат!
Возле холма появился второй интерн с луком в руках. Рядом с ним скачет ещё один конь. Они их даже запрячь успели! Шустрые однако, ребята. Хотя… а сколько времени прошло? Смотрю на горизонт, солнце практически зашло, лишь четверть торчит над горизонтом.
Айрат объезжает полукругом сбившихся в кучу скелетончиков, на ходу вышибая одного за другим. Абы как выставленные щиты, ему совершенно не мешают. Копыта коней чем-то перевязаны, по грунту скачут, не проваливаясь. Отлично! Надо бы ускорить процесс. Снова кидаюсь в драку, разношу в хлам три-четыре щита, а заодно и пару черепушек. Наконец, берётся за лук Сеня и укладывает как минимум одного или даже двух.
Скелетончики в панике начинают разбегаться кто куда. Кто сказал, что нежить бояться не умеет? Вот уже вприпрыжку мчат к кровавой речке. Все двое. Было трое, но я успел догнать ещё одного и располовинить от души, сначала вдоль, потом и поперёк, для надёжности.
– Где телега? – кричу, едва Айрат подъезжает.
– Нуржан охраняет… скачите за мной…
– НЕТ! Бери Сеню, я буду прикрывать. Наверняка ещё кто-нибудь вылезет!
Секундная взгляд на заходящее солнце, кивок головы. Вскоре лошадь с «медперсоналом» трогается с места. Я же влетаю в седло, запускаю змеиное зрение и плавно еду за ними.
 Внимательно гляжу на реку, потом на холм. Затем снова на реку. Пытаюсь почуять особенности «поля» кровавой реки, и такое же поле на нашем пути. В лесу то и так видно, что нечисть лютует – деревья вздрагивают, ходуном ходят. Но есть кое-что ещё. Что-то рядом…
Резко разогнавшись, обгоняю Сеню с Айратом и выпускаю последние две стрелы в кустарник, торчащий поодаль от леса. Он моментально превращается в дым. Оттуда с хохотом вылетает «чёрный». Живучий, гад!
Однако парни с дохлым весельчаком уже капитально разминулись. Засада не удалась и теперь он весь мой.
Отверг неподвижно сидит на замершем коне, не то, хихикая, не то поскуливая. Крутит черепушкой, видимо соображая на кого проще кинуться. Наконец принимает верное решение – не подставлять мне спину, гоняясь за ребятами. В бронированной руке снова появился щит. Поворачивается ко мне, дважды стучит дротиком по щиту.
Это типа чего? По чесноку, один на один? Ну, давай! Выбора у меня все равно нет, парни едут не так уж и быстро, а до захода солнца считанные минуты. Убегать раньше них, нельзя. Стучу дважды топором по щиту, принимая вызов. Работаем!
Мой конь хрипит и пугается, но, в общем, слушается. Нежить отчего-то не вызывает у него животного ужаса, как ходячие пеньки. Но те больше из леса и не лезут, может, хватило одного раза, или ещё какая причина есть.
Разгон! Снова вхожу в замедленный режим. Каждый миг, как растянутая песенка. Хохот твари в этом режиме звучит как серия оборванных криков, полных боли и страдания.
Сближаемся. Вот он приподнимается в седле и метает дротик. Затем второй. Как бы нехотя, за одно движение топора сшибаю их оба. Враг сворачивает, уходя от столкновения, но явно переоценивает резвость своего израненного коня, я успеваю среагировать и подвести коня ближе. Замахнувшись, сильно наклоняюсь, и, вытянув руку, обрушиваю на него удар. Он довольно грамотно подставляет щит – мой топор соскальзывает с него, но зато прорубает ему бедро и круп коня.
Время снова становится обычным. Хохот превращается в вопль, враг опять ныряет в землю и, не переставая визжать, выскакивает возле берега реки. Точнее, пытается выскочить, сил у него на это почти нет. Его конь застрял в земле наполовину и с противным рычащим ржанием тонет. А бывший весельчак, уже не смёется, а с воплями и скулежом, ползёт на четвереньках, стараясь добраться до реки.
Если кто-то громко плачет – довыё…ся значит!
Разгоняю коня, быстро приближаясь к цели.
Между тем на берегу реки метрах в десяти от скулящего хохотунчика стоит нечто, метра два с половиной ростом в золотых доспехах и опалённой мордой, словно его на костре жарили. Изо всех сочленений валит густой сизый дымок.
– СТОЙ, СМЕРТНЫЙ!!!
Да пофиг! Преодолеваю последние метры до цели, обратный мах топором и визжащее создание разлетается на несколько кусков, с брызгами и жуткой вонью, на сей раз, заткнувшись окончательно.
Ну вот, теперь топор отмывать…
Замираю. Вижу, как в крови по колено стоят сотни и сотни самых разных представителей проклятых душ. Все в доспехах и вооружённые по ноздри. Этот, золочёный гигант, поднимает вверх свой двусторонний топор и рычит.
– КРОВИ! КРОВИ МНЕ!
– Намордник тебе! – говорю. – И поводок на шею. Самое то будет.
От возмущённого рёва и визга, трепыхаются барабанные перепонки. В мою сторону летят сотни, а может даже тысячи стрел и топоров. Но настолько слабо, что едва перелетают границу реки, образуя целый склад вооружения. Испугавшись было, до полусмерти, усмехаюсь теперь и посылаю им воздушный поцелуй.
– Спасибо! Я люблю вас! – и погоняю коня. – Пошли отсюда приятель, не рады нам здесь…
Похоже, копчёного я разозлил не на шутку. Непросто им выбираться из своей уютной реченьки, но мах золочёной ручищей – и десятка два конников, растолкав пеших коллег, кое-как вылезли на берег.
Мы не сговариваясь, смотрим на солнце. До заката пара минут. Я этот намёк понимаю совершенно правильно и, подхлестнув коня, мчусь к воротам со всей оставшейся конской дури.
Как ни хотелось конникам выбираться под солнечные лучики, но – приказ есть приказ – и с жуткими воплями, они бросились за мной. Даже слабые лучи заходящего солнца, начали их жечь. Слышу рёв и крики боли. Дующий в спину ветер приносит запах палёной плоти. Преследователи горят, синим пламенем и рассыпаются один за другим. Остаются наиболее прочные, а может и самые быстрые враги, скачущие в тени своих полыхающих собратьев.
 Мы несёмся между холмом и рекой, перескакиваем овраг, и я вновь вижу ворота. Туда! Скорее!
Преследователей остаётся не то четыре, не то три. Решившись, они ныряют в землю. Плохо!  Вспоминая манёвр Айрата, резко увожу коня в сторону и даже сбавляю ход. Они выныривают чуть в стороне, один даже впереди. От грохота взрыва сотрясается земля. Не попали! Но им понравилось, ревут и костями машут. Один даже запулил в меня дротик, далеко и неточно. Не отвлекаюсь на ответку, проскакиваю мимо детины с огромным фламбергом в ручищах. Он яростно махнул им, но не достал, клинок прошёл над моей головой. Обгоняю ещё двоих и вот он я – чемпион смертельной гонки! До ворот считанные десятки метров.
Почему-то не покидает ощущение, что коня вот-вот подстрелят, и я полечу кувырком. Скачка нарастает, ворота приближаются. Зря я думал, что тут забора нет – есть! Чем темнее становится, тем лучше видно голубое свечение, прямо силовое поле!
Позади дружный рёв – солнце зашло. Им больше нечего бояться. Скорость резко увеличивается, и мы впятером пылим по этой пустынной местности, сотрясая её стуком копыт.
Мимо меня летят стрелы, трое лучников стоят в воротах. Пригибаюсь, сердце падает в пятки. Вжимаюсь в коня и считаю секунды, которые ещё есть на то, чтобы как можно ближе подскочить к единственному спасению…
Позади что-то верещит. Оборачиваюсь рывком, вижу, что двое из четырёх уже валяются замертво. Только теперь становится ясно, что стреляют не по мне - по ним!
Лучники отскакивают в сторону. Три, два раз! Проскочи-и-ил!
Осаживаю коня, поворачиваюсь, в руке топор. Так, на всякий случай.
В следующий миг, стремительно несущийся всадник, влетает в забор и превращается в большое склизкое пятно, распластавшееся по прозрачной поверхности и плавно стекающее вниз.
Второй был ловчее, и успел вырулить точно в ворота. Но вот беда – фейс-контроль не прошёл. Надо было хоть брови, что ли подрисовать… Прямо в воротах нежить превратилась во вспышку нестерпимо яркого пламени. Оставшиеся от него доспехи и прочий хлам, пролетели по инерции пару метров, и грохнулись на землю, разметавшись во все стороны. Прямо к моей ноге подкатился круглый дымящийся ещё тёплый шлем.
Тремя лучниками оказались Нуржан и двое его помощников. У меня окончательно отлегло от сердца. Показываю им воняющий гарью трофей, улыбаюсь
– Хороший тамада! И конкурсы интересные…
Парни переглянулись и молча, пошли к сложенной кучке из травы, видимо костёр разжигать. Только Нуржан, задержавшись, показал на щёку
– Лицо приклей.
– Га?
– Лицо, говорю, приклей, отпадает.
Касаюсь, лица и вижу, что кусок кожи… отслоился. За ним нечто пульсирующее болящее при каждом прикосновении.
– Не отрывай, – посоветовал землеход. – Приложи к прежнему месту, и она прирастёт. Спасибо что Сеньку спас…
– Обращайтесь… – усмехаюсь я, снова касаясь пальцами лица. Что со мной? Вроде не кусал никто…
– И обращусь, – серьёзно говорит Нуржан. – Теперь уже точно обращусь. Только сначала как там, в русских сказках – баньку надо истопить. Шкура ещё не чешется?
– Да есть немного… – я поскрёб затылок.
Нуржан усмехнулся.
– Это хорошо, что немного. Скоро вся слезать начнёт. Сейчас ребята парилку организуют. А пока сиди, отдыхай – заслужил.
И оставив меня наедине со своими мыслями, ушёл ставить палатку.
  • Фракция: Свады
Теги:
 

Список игр

Инди-игры

Важное о модах

Наши моды
Русь 13 век
Мододельня
Форум модов
Обмен опытом

Реклама


Блоги

104 блогов, 356 записей
Последние записи:

[12 Январь, 2016, 18:11]

[10 Январь, 2016, 18:08]

[10 Январь, 2016, 17:59]

[10 Январь, 2016, 17:55]

[08 Январь, 2016, 20:32]
Крупнейший сайт о стратегиях. Обзоры новинок.Активный ФОРУМ и встречи с разработчиками. Большая качалка МОДов для RTW и не только. Родной дом «Империи» и «Бонапарта». СиЧЪ Total War Все о Mount & Blade Сайт о хороших стратегических играх Mbwar.com - game portal clan battles and tournaments.
Сайт "Всадники Кальрадии" не является СМИ. Администрация не несет ответственность за высказывания и публикацию каких-либо материалов, сделанные любыми пользователями форума, в том числе посредством личных и публичных сообщений. Материалы, размещенные на ресурсе третьими лицами, могут содержать информацию, не предназначенную для лиц, не достигнувших совершеннолетия. При обнаружении на ресурсе материалов, нарушающих законодательство Российской Федерации, необходимо обращаться к администрации.
Сайт работает на хостинге FASTVPS