ДАЛЕЕ ПОСТ ПАДРЕ ДОМИНИКА. Пост падре Доминика:
В небо взмыла зажженая стрела.
" Да воскреснет Бог и расточатся врази его"-Наблюдатель рухнул сбитый арбалетной стрелой в голову-" да бежат от лица Его, ненавидящие Его",-к стене прислонили лестницы и половина кнехтов тихо перебралась на ту сторону- " яко дым исчезающий, да исчезнут"- во дворе послышались крики и лязг оружия, -" яко тает воск от лица огня, таки да погибнут беси от лица любящих Господа"- ворота отворились изнутри-"и знаменующихся крестным знамением"- тут монах перекрестился, на польский манер поцеловав большой палец в конце знамения- " и в веселии глаголющих"-во дворе, разбившиеся на пятерки кнехты добивали монахов, не давая им не малейшего шанса- " Радуйся пречестный и животворящий кресте Господень"- Доминик прикрыл глаза чтоб не видеть откровенной резни,- "Прогоняйяй беси силою на тебе пропятого Господа нашего Иисуса Христа"- граф смахнул голову монаху одним движением меча- " во ад сшедшего, и поправшего силу диаволову"-бревно бухнуло в последний оплот,-" и даровавшего нам тебе во спасение Крест свой честный"- ворота рухнули и десяток кнехтов, сдвинув щиты, вздела на копья последних защитников-" О Пречестный и животворящий Кресте Господень, помогай нам с Пресвятою Девой Богородицею.Амен"- последнее "Амен" Доминик и не заметил, как произнес в слух.
-Вот еще одно гнездо раскольников- еретиков обратилось в прах. Доминик их немного жалел, ибо все Твари Божьи, но "не мир я вам принес но меч".Он пошел медленно за кнехтами в подвал. Тевтонский орден набирал силу, и уже не так часто оглядывался на Святой престол.Глядя на слаженный штурм монастыря, дисциплинированные десятки,организованное изъятие мало -мальски ценного, он подумал что в Риме явно не дооценивают орден.
- Хотя собственно для этого я и здесь, подумал он про себя.
Задачи стояли не из легких. Тевтонский и Ливонский орден, входящие в силу, языческая Жмудь, напирающие постоянно на запад русские и беда века- татары.Венгерский король, то заигрывал с галицким князем, то тревожил его границы, сам галицкий князь, зажатый татарами, венграми и собственными родственниками, с переменным успехом сражался с собственными боярами и наперегонки с ними слал гонцов в Рим. Рим был благосклонен к Даниилу, так как он больно щелкнул по носу день ото дня наглеющих тевтонов, расколотив их в пух и прах, и даже намекал что не прочь перейти под руку Рима.Просил он конечно и взамен не мало- гарантии границ, короновать, и помощь против татар.От размышлений его отвлек подошедший граф.
- Что же граф, я признаться думал, что не все пройдет так гладко. Честно говоря, когда мне рекомендовали вас я было сомневался. Беседу прервал шорох.
- Вы слышали? По моему граф, мы тут не одни.
Сжатые пальцы побелели на массивном распятии увестистых четок, которые Доминик не на секунду не выпускал из рук.Крестоносец один движением взял меч на изготовку и скользнул к мешкам.
За мешком обнаружился молодой монах, со сбившейся , мокрой от слез бородой, стучащими зубами и в замызганной рясе. Граф направил на него кончик меча.
- Постойте , сын мой, может он нам будет полезен.- и Доминик обратился к трясущемуся русскому попу на латыни- Ты кто такой?
Поп трясся, и пытался шептать молитвы.Хмыкнув, и пробормотав что-то об диких безграмотных варварах, которые и слова связать не могут, но уже туда же лезут- в ересь, Доминик перешел на греческий- Ты кто такой? Результат отсутствовал.
- Сын мой , уберите меч, иначе он и слова произнести не сможет.
Граф опустил меч.
- Ты кто такой, отвечай или умрешь.
Слова были произнесенны не громко, но четко.
- Я инок. Из другой обители.- выдавил из себя поп.
-Как здесь очутился?
- Сбежали мы, татры нас пожгли.
- Сколько вас было?
- Я и брат Илия.
- Где он?
-Эти убили, Царство ему Небесное.- Поп перекрестился на русский манер в обратную сторону.
-Откуда бежали?
- Из Феодосьевой лавры.
Доминик покачал головой- греческий язык попа был не намного лучшей цыкающей вульгарной немецкой латыни графа.
- Я думаю нам лучше его забрать с собой, сын мой- по дороге его подробней расспросим, так как сейчас он толком всеравно рассказать ничего не сможет.
- Встань- обратился к русскому Доминик,-подойди сюда.
Русский встал ссутулившись и подошел к доминиканцу, глядя в землю. Тевтон презрительно хмыкнул и приложил рукоятью меча инока за ухом. Тот упал как куль. крестоносец кликнул двух кнехтов, которые споро связали пленника и закинули на телегу.
- Господь не оставит тебя, сын мой, благодарю за то что вы исполнили мою просьбу.
Монастырь разгорался все жарче, и последние кнехты уже покидали территорию. Доминик с графом вышли последние. Доминик оглянулся на пылающие срубы, валяющиеся по двору трупы, жирные клочья копоти , летящие в небо, перекрестил пожарище и зашептал литанию.
-Амен, -и перекрестившись пошел догонять графа. " Благословен Господь, скала моя, обучающий пальцы мои битве и руки мои войне.."
В ИГРУ ВОШЛА ЕЛИЗАВЕТА ДМИТРИЕВА, ДЕВУШКА ПИШЕТ ОТ ЛИЦА СОВРЕМЕННОЙ ДЕВУШКИ ПОПАВШЕЙ В ТЕЛО ПОЛЬСКОЙ ПАННЫ, О ТОМ КАК ЭТО СЛУЧИЛОСЬ ПИСАТЬ НЕ БУДУ, КОМУ ИНТЕРЕСНО ПРОЧТЕТЕ В БЛОГЕ, В дверь негромко постучали – otwarte! – небрежно бросила я и, испуганно вытаращив глаза, зажала себе рот рукой. Ёкарный бабай!!! Польский! Хотя что, собственно, меня так удивляет?! Раз та, в чье тело я попала, польская пани, то почему бы мне заодно с ее знаниями не получить знание ее родного языка. Вообще за последние пол-часа я навспоминала много интересного о своей… ну, теперь уже своей прошлой жизни.
Новость первая – хорошая – зовут меня на польский манер Эльшбетой … диковато, конечно, и слух режет, но, в целом, имя почти что не изменилось. Это хорошо.
Новость вторая – просто отличная – я дочка отставного военного, обладающего неплохим земельным наделом, подкожно-жировым запасом в виде туго набитых сундуков, запертых в тщательно охраняемых подвалах и даже небольшой и неплохо вооруженной карманной армии. Ополченцы, конечно… но все же времена щас дикие, мало ли какие бандюги наедут – короче, устроился на покой папочка не хило.
Новость третья – х… этта… плохая, короче, совсем плохая. Я, видите ли, дочка неугодная.. прям-таки не дочка-наследница всего этого великолепия, а так, падчерица.
Дело в том, что папик мой, Анжей, в бытность свою молодым и горячим панычем, как ему, собственно, и положено было, женился на дочке соседского пана. И понеслось у них – каждый год по младенцу. Ну то есть не каждый год, конечно, отец в основном в походах пропадал, понаедет, пузо жене сварганит и снова воевать.
Он был… ну не сказать правой рукой, а так, средним пальцем на левой руке хитромудрого князя Конрада, славившегося своим честолюбием. И вот когда этому самому Конраду пришла в голову светлая мысль основать буквально ни от кого не зависящее Мазовецкое княжество, средний палец левой руки очень сильно ему пригодился дабы демонстрировать свою независимость. Пан Анжей, которого боевые товарищи именовали Джик (кабан), проявил всю свойственную этому животному свирепость и упертость, что было по достоинством оценено князем. Мало того, что папашке за его подвиги отвалилось денег, так он еще и получил неслыханную привилегию – высочайшее разрешение добавить к своему имени прозвище Мазур. Да вот только потом проявил батя еще одно свойственное кабану качество и как-то во время совместной попойки очень недальновидно сообщил князю Конраду свое мнение о тевтонских рыцарях, с которыми тот тесно сотрудничал. Обиделся князь за наезд на корешей и посоветовал старому вояке отправляться домой, под теплое крылышко жены.
К тому моменту в живых из Анжеева потомства осталось трое – старший Войцек, средний Тадеуш и младшая Эльшбета. Остальные отпрыски умирали во младенчестве.
Через несколько лет после возвращения мужа добрая матушка и сама не перенесла очередных родов. Безутешный вдовец горевал, надо сказать, недолго. И жену себе выбрал, конечно… Эх, вот у кого зачотные… Молодая, красивая, вроде даже французских кровей…По крайней мере имя у нее изумительное – Женевьева…
Эта самая Женевьева оказалась дамой весьма хваткой и, оценив все весомые достоинства старого вояки, быстренько прибрала к рукам бразды правления в замке. Супруг не возражал – он вообще после ссоры с князем окончательно превратился в подобие своего «тотемного животного», все больше пил да охотился. Молодая жена железной рукой держала его за известное место, так что он против нее слова сказать не мог.
Только вот дети от первого брака были совершенно ни к селу ни к городу, а потому, когда у юной красавицы родился первенец, папашка получил четкий приказ снизу – пора объявлять весенний призыв. Болек и Лелек… ой, в смысле, Войцек и Тадеуш и сами были рады смыться из негостеприимного родового гнезда и с удовольствием оседлав коней, двинули в неведомые дали воевать за правое дело. А вот малышке Эльшбете воевать было не по статусу. А потому задвинули девочку на самый верхний этаж, в продуваемую всеми ветрами каменную комнатенку, для приличия завешанную старыми гобеленами, привезенными когда-то мачехой из родной Франции, но почему-то утратившими для нее актуальность. Там девушка и росла, молчаливая и тихая, а главное – никому не нужная!!! Весь ужас положения юной панночки был в том, что буквально никто не интересовался ею. Отец погряз в охотах и попойках, мачеха… а мачехе было очень не на руку, чтобы папа вспомнил о дочери. Мало ли – вспомнит – еще замуж выдать решит, а тогда придется делиться добром, а делиться ой как не хотелось…
Я вспоминала все эти годы, проведенные в тесной комнате и ужас охватывал меня при мысли о страданиях одинокой души, которую не любил ни один живой человек. Конечно, ее сажали за общий стол и даже иногда брали в поездки в соседний Вацловец, да и говорить панночка не разучилась – все-тки люди вокруг… Но какое же оно было страшное – это одиночество в толпе… Неожиданно я поняла, почему меня забросило в тело юной Эльшбеты, почему я не слышу ее голоса в голове, почему ее больше нет - она слишком не хотела жить, рвалась в пустоту с той же неистовой силой, с которой я рвалась обратно к жизни…
Что ж, каждая из нас получила то, чего желала… Она ушла и там, надеюсь, обрела свой покой, а я вернулась, чтобы обрести свой…
В дверь еще раз постучали – Да входите же, что непонятного! Ядвига – память подсказала мне имя вошедшей девушки – хорошо, что ты зашла – помоги мне справиться с этими дурацкими завязочками на платье. Знаешь, я вообще не понимаю, за каким фигом дамы рядятся в эту непотребную сбрую, куда как проще ходить в штанах и в рубахе – и на коня удобно запрыгивать и драться и бегать… а вот как, скажи, в этом балахоне бегать, а?! Так нет же, блин, средневековая мода, так ее растак…
Девушка смотрела испуганно смотрела на меня, как на ожившую статую.
-Ничего, - мысленно усмехнулась я, - тихая и забитая, говорите?!!!
КАК ОБЕЩАЛ ВОТ ССЫЛКА НА СООБЩЕСТВО, ГДЕ ВСЕ ЛЕЖИТ.
http://blogs.mail.ru/community/drang_nach_osten/
