ВИТЯЗЬ (Пыль веков) Рекомендую интересующимся 13 веком

Дело в том, что эталонов как таковых на сколько я знаю не было. Оружие было зачастую делом индивидуальным. Потому допускаю, что образцы были очень разные.
Добавлено: 08 Июня, 2009, 10:06Кстати комрад помните, как в быллинах звали булавы? Копье-долгомерное, стрела-каленая. Булава - пудовая .

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЕДЬМОЙ ГЛАВЫ

Плененного Влада оттащили обратно в монастырь, где во всю шла резня. Оставшиеся в живых монахи закрылись в амбаре, с верхнего яруса которого, они метали в нападавших, оставшиеся копья и камни. Влад сидел на коленях, глядя, как отчаянно дрались последние защитники. Теперь он смог лучше разглядеть происходящее и тех, кто напал на обитель.  Врагов при ближнем рассмотрение оказалось не так много.
       Два десятка крупных парней в серых накидках поверх легких порой ржавых кольчужек, успешно закрываясь щитами обступили амбар, а из-за их спин еще пятеро, в широких касках обрабатывали из арбалетов верхний ярус
             Они стреляли редко, но очень мелко, периодически подстреливая какого-нибудь слишком далеко высунувшегося монаха. Еще около двух десятков «серых плащей» , как их мысленно обозвал Влад, обходили землянки и помещения в поисках живых. Такие были, так рядом с Подбельским, сидел хлюпая разбитым носом юный отрок Гришаня, паренек держался, пытаясь зажать плечом, связанных рук, ноздрю, чтобы хоть как-то остановить кровь. Впрочем, инок интересовал Влада куда меньше чем нападавшие.  Их действиями руководил крупный рыцарь с длинным окровавленным мечом. Он был во истину исполинского роста, даже для того времени из которого родом был Подбельский. Широкоплечий воин, в крепком стальном доспехе, вызывал наверняка страх и ужас у многих в этом веке.
        Его классический европейский ведрообразный шлем, венчался треугольной вставкой. Бойницы для глаз сделанные в форме католических крестов казались пустыми и внушали страх. Видимо эти же чувства рыцарь внушал и кнехтам, которые очень четко выполняли любые его приказы. Влада и монаха охранял один не высокий боец, как заметил обернувшийся пленник, у него было очень молодое, при этом через чур суровое для его лет лицо, покрытое обилием жесткой давно не бритой щетины.
        В ворота медленно въехал красивый серый в белый горошек рысак, на котором восседал не высокий лет сорока человек в белоснежной рясе, на плечах у него был теплый тельник с меховым отворотом, а на груди блестел серебряный католический крест. Монах со спокойствием взирал на творящееся, лишь не спешно перекрестился сказав что-то на латыни, когда его конь испуганно заржал споткнувшись о тело убитого защитника монастыря.
        Взгляды Влада и белого монаха встретились и тот склонив голову на бок улыбнулся и даже слегка кивнул незадачливому пленнику.  Тем временем кнехты во главе с рыцарем смогли прекратить стрельбу и метания тяжелых предметов с верхнего яруса амбара, хотя возможно защитникам просто больше нечего было швырять в противника. Монах подозвал стоявшего в стороне бойца, спешно накладывавшего жгут на раненую руку.
        Тот, выслушав слова белого монаха, подбежал к рыцарю, командовавшем своими кнехтами, те надо заметить довольно ловко выставив щиты, вперед подошли к дверям и готовились по видимому их снести. Услышав переданные слова, рыцарь вздрогнул, и как показалось Владу неуверенно взглянул из своего шлема, на сидевшего на коне белого монаха. Тот лишь кивнул, видимо желая, подтвердить свои слова и развеять любые слова человека с черно-желтым крестом на белой накидке
         Рыцарь грозно рявкнул, и через минуту кнехты уже тащили к стенам амбара сено из стоявшей копны. «- Ироды, нехристи поганые, будьте вы прокляты,»- закричал, обливаясь слезами, сидевший рядом с Подольским монашек. Восседавший на коне недовольно поморщился и тут же стоявший рядом кнехт угостил Гришаню сильным ударом сапога.
        Влад понял в чем суть приказа монаха, лишь когда у правой стены появилась большая гора сена, и один из кнехтов подбежал к ней с факелом. Подбельскому стало не хорошо, то что должно было случиться не укладывалось в его голове. Уже через мгновения в стену полетели и какие-то горшки не то с маслом не то еще с какой жидкостью. Факел упал на копну и языки пламени взметнулись по высохшей стене. Рыцарь и кнехты отступили желая оградиться от жара пламени.
          – «Ave, Maria, gratia plena;
Dominus tecum: benedicta tu» - Спокойным и очень красивым голосом громко проговорил белый монах осенив двумя перстами пылающее здание. Он поднял руку и кнехты во главе с рыцарем, отворачиваясь от пылающего амбара, стали собираться, сбрасывая на телегу, в которой еще пару дней назад ехал, в виде мешка с зерном Влад, не хитрые монашеские припасы. Напавшие спешили, словно старались скорее покинуть место преступления, кто-то быстро паковал найденный провиант, другие же спешно поджигали сарай и землянки. А из амбара объятого пламенем слышалось пение. На краю смерти защитники пели не страшась грядущей неминуемой гибели.
         Вскоре крыша и стены рухнули, похоронив оставшихся в живых, а процессия совершивших свое грязное дело вояк медленно покинула пепелище, некогда бывшее православной обителью. Влад и Гришаня шли за телегой, поскольку были привязаны за руки к ободкам, по разные стороны. Оба быстро передвигали ноги, глядя в грязную размытую снегом землю, стараясь не зацепиться за какую-либо из многочисленных коряг.
          К удивлению Подбельского его пленители, при обыске не нашли внутренний карман на молнии в котором лежала, зажигалка, мобильные и фотография туриста, а значит все его сокровища были на месте, впрочем это не добавляло пленнику настроения. То, что эти люди были представителями по видимому ордена святой Марии тевтонской Влад не сомневался, но причина, по которой эти люди быстро и безжалостно уничтожили монастырь, была ему не понятна. Он помнил конечно, что тевтоны, а точнее ливонский орден были не в ладах с Новгородом и Псковом, помнил, что эта борьба правда привела ливонцев к исчезновению, правда потом вроде, как они стали частью тевтонского ордена.
          Но вся эта борьба шла на севере, а не здесь на юге. Впрочем, может он, ошибался и никакие это не тевтонцы?  Влад взглянул вперед, там во главе отряда ехали два всадника, ну да белый монах, похожий на Гендальфа из «властелина колец», явно не тевтонец, но этот огромный рыцарь, что был рядом с ним явно имеет отношение к ордену. Желтый крест в черном оправе это доказывал.
           Да и эти кнехты были уж больно похожи на тевтонских послушников или кто они там? Влад оглядел маршировавших. Они были разного возрасты, кто в кольчугах , кто в тельниках, но почти на всех были серые накидки, которые возможно были когда-то белыми. Однако вопреки изночальному мнению Подбельского при более ближнем рассмотрение накидки были не просто элементом красоты или знаком отличия, но и видимо одеждой.
          Многие из кнехтов сняли свои не хитрые доспехи и теперь на них были лишь эти серые накидки, на которых еще были и капюшены, которые воины спешно одевали в связи с усилившимися порывами ветра.
         Два с лишним десятка пехотинцев шли в две шеренги, готовые в случае чего мигом образовать боевой строй, который мог бы тут же ощетиниться алебардами и копьями. Мысль о побеге, которая по началу блуждала в голове у Влада, он решил временно отбросить, сил особо не было, да и в груди все ныло от полученного удара. Потому он решил подождать, посмотреть что будет и уже потом возможно бежать. Ведь не убили же их сразу, а значит не все еще было потерянно. Крестоносцы или кто они там были спешили, легко раненные быстро наложившие жгуты и повязки шли не обращая на ранения внимания. Те кому досталось больше, отдали оружие товарищам и тоже старались поспевать с помощью друзей подставлявших плечо. Тяжелораненых не было вообще. Хотя Подбельский не сомневался, что такие должны были быть, но их либо оставили, либо добили. Он хорошо помнил, про то, какие законы царили в средневековье, да и не только тогда. В двадцать первом веке раненных тоже оставляли если они грозили срыву боевой задачи подразделения. Влад усмехнулся, представив, как раздается крик приказывающий всем сдать оружие, и как из леса выходят спецназовцы берущие этих дикарей в прицелы автоматов. Да было бы не плохо если бы над лесом завис еще и вертолет, из которого по громкоговорителю этим падонкам пообещали бы сохранить жизнь. Замечтавшись Влад споткнулся о корягу и полетел носом в грязь с трудом успев сгруппироваться. Телегу ради него останавливать никто не стал, но и бить не били, а потому Подбельский пару метров проехал лицом по жиже, прежде чем смог на повороте вновь вскочить на ноги. 
            Так они и шли в течение часов пяти, левый ботинок Влада, наконец таки полностью расклеился и теперь пленник шел черпая грязь и прихрамывая от того, что кожа медленно покрывалась волдырями.
            . За все время пути им попалась лишь одна не большая деревушка, где узнав новости, рыцарь напоил лошадей и организовал не большой привал. Правда длился он не более пятнадцати минут, так что Подбельский лишь успел скинуть ботинки. Обувь двадцать первого века сделанная из не пойми чего не пойми какими китайцами свое отжила. И хотя дальнейшая дорога доставляла босым ногам пленника проблемы, ему было легче, чем в рваной обуви.
          Лишь к вечеру отряд остановился в лесу на небольшом холме, где со знанием дела воины организовали лагерь, спешно срубив шалаши и выставив подобие палатки для рыцаря и белого монаха. Вопреки ожиданиям Влада его и Гришаню не на какой допрос не повели а просто посадив спинами друг к другу связали, подбросив им лапника. Бежать по мнению Подбельского было бесполезно, на шеях обоих пленных завязали петлю, так что лишние движения головой вызывали весьма не приятные ощущения. К счастью они были не далеко от костра, что хоть как-то спасало от страшного холода. Вояки принялись готовить еду, пустив под это дело зерно да несколько подстреленных по дороге глухарей. Запах еды дразнил ноздри вызывая повышенное слюноотделение и ненависть. Подбельский впервые в жизни так кого-то ненавидел.
         Тело ныло везде где можно, особенно ныла ушибленная грудь, задремать не получалось запах еды дразнил ноздри, а перед глазами вновь и вновь вставал сожженный амбар и песнопение тех, кто принял в нем смерть. –«Эй Гришаня, не спишь?»- спросил Влад когда, поевшие вояки разбрелись по шалашам, выставив дозоры.
         - «Нет»- Вздохнув, отозвался собрат по несчастью. – «Узнал меня дружище?»-Поинтересовался Влад. – «А то, теперь понимаю, что за мешок тогда убег с телеги». Подбельский засмеялся.- «Ладно, брателло, извини, что тогда тебе из-за меня Илья батькович затрещену отвесил».
          -«Да какая теперь разница, нет  брата Илии, пал за веру православную, надобно и нам смерть, как подобает истинным христианам принять, да не убояться зла нам уготованного». Подбельскому, понятное дело такой настрой брата по несчастью не понравился.- «Слушай Гриша, давай ка не хорони нас раньше времени, если бы эти беспредельщики хотели, они бы нас там еще под нож пустили, ты лучше скажи что это за типы такие? »
           -«Вестимо кто, латинянские паписты, те, что веру свою и поклонение папе мечом насаждают, вот и сюда сунулись гады».  Влад понял, что похоже не ошибся. – «Слушай дружище, так они тевтонцы»?
- «Да почему же, вестимо нет, и тевтоны среди них есть и пруссаки и ляхи». (СМ ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРА).
            Влад призадумался над сказанным, поежившись от внезапно налетевшего порыва ветра. Вдалеке завыли волки, заставившие привязанных неподалеку коней навострить уши и тревожно заржать. – «Слушай Гриша, на фига мы им нужны, как думаешь?» Однако инок не отозвался, погрузившись в сон. Влад невольно ему позавидовал, ему самому тоже не мешало выспаться, но сделать это на холоде с болевшими мышцами и ноющими ногами у него получалось плохо.
          Лагерь тоже уснул, лишь дозорные перекрикивались между собой, правда, на каком языке было не ясно так как возглас «Хей» мог быть в любом языке. Подбельский закрыл глаза, подумав, что было бы здорово сейчас заснуть и проснуться дома в мягкой кровати, встать выпить чашечку горячего чая, включить компьютер проверить почту и неспешно отправиться на работу.
          Сейчас он был готов отдать все за ту спокойную пусть и несколько бесцельную жизнь, которую он вел. В темноте он увидел вышедшего из палатки высоченного рыцаря, тот был в темной одежде, подпоясанный простым поясом, лишь за спиной у него висел длинный меч, отнявший минувшим днем не одну жизни.  Он как оказалось не был классическим рыцарем, которого Влад не раз видел на картинках. Никакой он оказался не белокурый, в общем на чистого арийца не тянул. Темноволосый густобровый. С постриженной бородой и неухоженными волосами, видно было, что в этом походе он давно. Проверив карулы рыцарь подошел к пленным. Увидев, что Влад не спит, гигант присел напротив с интересом взглянув на пленного.
          - «Wer du solcher?» (Ты кто такой? ) Влад немецкий знал плохо, но в школе немного учил, а потому вопрос понял. – Ich bin der Mensch (Я просто человек)  Рыцарь улыбнулся. –« Du weißt unsere Sprache schlecht» (Ты ужасно говоришь на нашем языке). Влад догадался, что сказал как-то не верно и понимал, что наверняка язык несколько отличается, он помнил, что как раз в этот период немецкий язык формировался из прусско-славянского, лытыни и некогда алеманского, хотя лингвисты могли и ошибаться. Рыцарь с любопытством поглядел на джинсы Влада.
           . – «Хавлать хотьеть? » с жутким акцентом спросил он. Влад кивнул. Его пленитель вынул из чана кости с кусками мяса и протянул Подбельскому куски глухаря и черствую краюху хлеба. Почувствовав запах еды очнулся и Гришаня, не долго думая Подбельский разломил хлеб пополам и отдав половину костей и пол куска иноку впился в еду.
          Инок же увидевший рыцаря, есть не мог, лишь испуганно ворочался.- Гут! Гут мэнш.- Рыцарь заулыбался, задумавшись о чем-то своем. Взглянув на ступни Влада он понимающе закивал головой – «Больеть? » Подбельский кивнул. –« Woher du?»Подбельский попытался вспомнить, что значат эти слова, но что-то не очень получалось, однако похоже рыцарь интересовался тем, откуда Влад родом. – Москва.- ответил он не задумываясь, в конце концов он ведь говорил правду. Рыцарь задумался.-«Не слыхать, это где Хольмград? » Влад пожал плечами –«А хрен его знает, ваше благородие». Он не понял, дошли ли до рыцаря его слова или нет, но он действительно не знал, где находится этот Хольмград. Крестоносец протянул руку и вытащил из-за ворота Подбельского крестик, повертев его в руке, он улыбнулся. – «Семантьик? » Влад кивнул, удивившись тупому вопросу, ясное дело, что он семантик, если его выловили в православном монастыре. – «Ты Хунд? » 
           Влад обалдел от такого вопроса, на сколько он помнил по немецки слово хундер значило собака. – «Сам такой» не думая о последствиях бросил Влад. Рыцарь то ли не понял ответа, то ли дело еще в чем но он кивнул. –«Ихь конечно хунд». Стоп, в голове Подбельского вдруг родилась лекция профессора Князева. Ну да точно он же говорил, что слова «псы рыцари» это просто неверно переведенные слова. Кажется, в немецком слово монах звучало так же как потом слово собака. Ну да потому и записали в наших летописях, что тевтонцы- псы рыцари.-«А я понял, ваше благородие, найн, ихь бин тревелер ну или как это там, путешествую».
         То ли рыцарь не понял его ответ, то ли дело в чем-то другом, но он от души рассмеялся, оглядев Влада как клоуна. –«Спать, завтра много ходить» - Улыбка сошла с лица рыцаря и поднявшись он не спешно прошелся  вглядываясь в небо, после чего исчез в своей палатке. Влад и Гришаня быстро съели данную им пищу, конечно в желудке стало легче, но аппетит только разгорелся. –«Ну что Гриня, живем по ходу, раз уж нас кормят, значит завтра вешать не станут». Инок ничего не ответил лишь облокотившись на Влада заснул. А вот Подбельскому еще долго не спалось, и дело не только в волках да в совах, пугавших своим уханьем, но и в том, что было не понятно, чего ждать от грядущего дня.


(ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРА. В описываемый период времени тевтонский орден так себя не называл, а носил имя ордена святой Марии, по аналогии с тамплиерами, но немцев того периода звали тевтоны, именно потому и орден в будущем стали звать тевтонским, если брать современное название, то переводя на тот период времени, орден можно было бы называть орденом святой Марии немецкой. И вопреки, расхожему мнению, предки современных немцев занимали далеко не основную часть тех, кто был в рядах ордена

Блин, reketir ! Настоятельной прошу - следи за пунктуацией! Читать интересно, но некоторые фразы просто убивают, например: "что веру свою и поклонение папе мечом насаждают", сначала прочитал как "что веру свою и поклонение, папе мечом насаждают"  

А где ж продолжение?! ... кхы-кхы ;( 

Скоро продолжу, диплом однако) В ближайший день два будет.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЕДЬМОЙ ГЛАВЫ

Утро полыхнуло на востоке кровавым закатом, осветив линию горизонта, первые лучи солнца еще не успели отойти ото сна и лечь на верхушки дальних рощь, а отряд уже встал и отправился в дорогу. Влад, вновь зашагал за телегой, лишь подивившись дисциплине бойцов огромного рыцаря. Они быстро встали, накинули тельники, и шлемы подобрали короткие копья да клинки, сложив тяжелые алебарды на телеги. И вновь марш марш, нога в ногу. И снова измученными ногами по холодной земле. Однако, ночное общение с рыцарем настроило Подбельского на оптимистичное настроение. И даже шедший рядом Гришаня, не смотря на то, что все время нашептывал, какие-то депрессивные молитвы, Влада не раздражал.
Часов за шесть, по мнению Подбельского, они прошли не менее сотни километров, отмахав это расстояние преимущественно по пересеченной местности. И хотя иногда попадались следы цивилизации- в виде покинутых охотничьих хижин, людей в них замечено не было. Лишь после полудня отряд вновь встал на небольшой привал во время, которого пленным, наконец, уделили внимание. Их отвязали и под присмотром двух кнехтов привели к монаху и рыцарю.
Руководители боевого отряда находились немного в стороне от остальных и как видно как раз обсуждали пленников. Монах перекладывал худыми, но было видно очень жесткими пальцами четки. А рыцарь, усмехаясь поглядывал то на Влада, то на Гришаню.
           Взгляд у монаха был жесткий, если не скзать жестокий. Лицо его не вырожало почти ничего, он лишь внимательно смотрел Владу прямо в зрачки, и ощущение было такое, будто он хотел прочитать все, что происходит в душе у Подбельского.
          -«Падре Доминикус желает с вами говорить, и я желать того же». – Рыцарь дернул шеей вправо влево, громко хрустнув позвонками. Влад поежился, никогда он не любил этих качков, наверное, поскольку сам таким не был. Белый монах встал и нависнув над сидевшими пленными сурово сжав зубы вгляделся в глаза. Он что-то сказал на латыни, затем прошелся и выдал длинную тираду. Подбельскому стало смешно, так и хотелось ответить что-нибудь умное вроде. «Термогидрооксоалюминат натрия не взаимодействует с раствором концентрированной щелочи»
-«Его преосвященство знает кто вы есть такие»- начал рыцарь. – «Ему известно, что вы прибыли из под Луческа, он хотеть знать, что вы должны были передать настоятель. Мы бы спросить его, но подлый шпион погиб».
         Подбельский уже разучился удивляться за эти дни, но сейчас он реально, как говорится сел в лужу. Он конечно не знал что от них захотят, но никак не ждал ,что  ему зададут вопрос на который нет ответа. Ситуация напомнила Владу детство. Когда можно было схватить какого-нибудь зазевавшегося одноклассника ловким приемом. Далее мучая товарища, ему задавался вопрос, на который не было ответа, он как сейчас помнил: «где ключи от танка»
         Инок, сидевший рядом, глядел перед собой немигающим взглядом и лишь шептал молитвы.
- «ОТВЕЧАТЬ!!!» - Рявкнул рыцарь.  Инок зашептал молитвы громче, а Влад страшно захотел закурить. – «Про обитель мы знать давно, вы думали, ваши приходи и вы спастись? Вы недооценивать никого, это ваш горе».  Рыцарь взглянул на падре Доминика, тот лишь нехорошо усмехнулся, добавив что-то по латыни.
        - «Ваш монахи давно продать вас за серебро. Мы все знать, отвечать бистро!!»  Рыцарь нагнулся и наотмашь ударил перчаткой Гришаню. Удар был не сильный, но железная рукавица оставила на щеке у монашка заметную красную ссадину. – «Алле, ты че творишь морда немецкая? Ты по сути скажи в чем проблема»- решил вступить в беседу Влад.
          Рыцарь видимо не до конца понял речь пленника,  но в общих чертах надо думать уловил содержание. Он поднял руку, ткнув перчаткой в сторону огромного раскидистого дуба.
- «Видеть дуб? Ты и твой друг висеть на нем, если не говорить».
          Влад понимающе кивнул. – «Ну да суть понятна, а что говорить-то? »
Рыцарь улыбнулся. –«Хорошо, очень хорошо, говорить надо что вы должны были отдать настоятель».
          Влад изобразив самую радушную улыбку пожал плечами. –«Да бог его знает чего, ему телегу целую с вином с крупой, да с зерном пригнали, еда значит, я вот просто пассажир, у меня коли ваше благородие заметило даже рясы нет и всяких там карманных библий и так далее, да и пацан не в курсе, там главным Илия седобородый был. Все вопросы  к нему, правда сдается мне вы его, того-зарезали». 
           Рыцарь живо перевел сказанное белому монаху, при чем сбивчиво и не уверенно, из чего Подбельский сделал вывод, что латынь гигантский рыцарь учил не очень хорошо.
           - «Падре Доминик хотеть знать, кто ты есть и как тебя звать».
Вопрос был неожиданный, хотя по идее к нему то как раз надо было быть готовым, ну действительно что обычно спрашивают, когда задерживают? Кто такой, сколько лет, где живешь, кем работаешь, почему не в армии?   Подбельский задумался, в самом деле не говорить же, что он журналист из Москвы. 
            - «Я это, путешественник, ну как вам объяснить, езжу по дальним землям, собираю сведения о том, где какие народы живут, какие где традиции, потом информацию сообщаю купцам и узнаю наилучшие цены, вот такая вот у меня интересная жизнь » . – Влад не знал, почему рассказал эту историю, но подумал, что аналогов работе журналиста в офисе тут нет. Потому рассказал о той жизни, о которой сам и мечтал.
            Монах шепнул что-то рыцарю и тот согласившись кивнул. – «Хорошо, что ты признаться, ты расскажешь нам подробно о том, на кого ты работал и какие купцы давать тебе монету за твою работу. Если не утаишь, обещаем, что не умирать в муках.»
           Ну спасибо, подумал Подбельский, вот уж утешили. Правда, на его счастье допрос не состоялся. К рыцарю подбежал один из кнехтов, что-то взволнованно сообщил и тот махнув рукой спешно закричал команды. – «Ага, не легка твоя жизнь хрен железный»- усмехнулся Влад, когда его и инока потащили обратно к телеге, к которой его затем снова привязали и погнали следом.
         Отряд спешно сорвался и последовал в лес. Кнехты двигались не спешным бегом, сброси наиболее тяжелые вещи на две телеги, которые на рысях тащили лошади. В связи с тем, что скорость хода увеличилась, инок и Влад теперь гораздо быстрее были вынуждены передвигать ноги. Пару раз инок спотыкался, но Подбельский вовремя успевал его подхватить. –«Давай иноче держись, а то и убить могут», сказал Влад в очередной раз подхватив его под плечо.
         - «Смерть за веру христову это благо Владислав». –Лишь обреченно ответил Гриша.
 - «Ну уж нет, парень, смерть смертью, на свои похороны всегда успеем, мы с тобой еще поживем».
            Марафон продолжался почти с час, и здорово вымотал пленных. Тем более пару раз Влад бил босые ноги о коряги, так что теперь пятки болели почти невыносимо.  К счастью через час снова встали на привал посреди чащи. Но через пол часа, когда разведчики видимо нашли дорогу, они продолжили свой путь. Вечером Влада уже не напрягали не лес, не обстановка не голод не замученные ноги, едва отряд остановился он рухнул на телегу и тут же заснул практически мертвым сном.
           Еще до рассвета отряд падре Доминика вновь был на ногах и вновь помчался вперед через лес. Кнехты явно кого-то боялись,  поскольку шли в основном лесом, стараясь по минимуму оказываться у дорог. Этот факт Подбельского радовал, конечно он не был уверен, что эти потенциальные союзники лучше его нынешних врагов, но они могли дать шанс спастись. А это было важнее всего, какая была, в конце концов, ему человеку 21 века, разница, кого тут ловят эти крестоносцы, ему надо было вернуться к дольмену, и оказаться дома. Это было единственное, чего он хотел. Впрочем, с каждым часом, что он проводил в этом безумном времени, дом и его жизнь, казались все дальше. 
          Однако, он не переставал удивляться самому себе, не было какого-то привычного беспокойства и душевной спешки, которая преследовала его в 21 веке. Здесь и сейчас он думал лишь о том, как выжить и как сбежать, не карьера не его ерундовые проблемы, которыми он мучался ранее, сейчас не имели значения.  В самом деле, как часто он оглядывался вокруг? Там в сытом мире, вся жизнь завязана на том, чтобы развлечься. Он работал и учился, чтобы заработать денег, и потратить их на ремонт, еду или более дорогую одежду. Здесь было важно, чтобы была одежда и еда, а какая не важно. Роскошь вот, что губит людей. За время пути Влад много о чем думал, в предыдущие годы, размышлять о чем-то кроме дел насущных было некогда.
            К полудню кнехты вышли наконец на дорогу, замелькали хутора, и даже пара деревень попалась по дороге. Правда деревни были в отдалении потому, как следует, разглядеть жителей любопытному журналюге не удалось.
           Зато, как заметил Влад, кнехты пошли спокойнее, беспокойство исчезло и благодаря не спешному движению появилась, наконец, возможность и спокойно поговорить с Гришаней.
          С иноком Владу повезло, он оказался очень разговорчивым и главное относился ко всем происходящему с  будничным спокойствием. Паренек оказался из под Переяславля, в монахи пошел еще в 12 лет, поскольку семья была большая кормить всех детей особо было нечем. Как, оказалось, делали так часто, и не от того, что сильно все были набожными, а от нужды.
           Да и на землях монастырских как оказалось, многие крестьяне силились, желая избежать грабежей и постоянных разорений, из-за того, что князья периодически устраивали друг с другом войны. Также инок рассказал, что ранее жил в монастыре Феодосиевым но затем, после того, как пришли татары, он оказался в монастыре у брата Илии, с которым был очень сильно дружен.
            Правда, едва Подбельский стал спрашивать на счет даров настоятелю сожженного монастыря, как Гришаня диалог прекратил и все попытки в дальнейшем завести с ним диалог на эту тему напарывались на молчание. Из всего этого Влад сделал вывод, что тут было что-то не так. Видимо и впрямь монахи привезли в обитель нечто такое, что было очень нужно крестоносцам, хотя им возможно просто нужна была информация. Но в любом случае многое происходившее не до конца укладывалась в голове у Подбельского.
           Его размышления и беседы с Гришаней вскоре прервались, когда за речушкой замаячил частокол, за которым виднелись пара домов и подобие амбара. Видимо это была чья-то усадьба, поскольку под боком находилась не большая деревушка, что говорило о феодальном характере местности. Видимо обитателей усадьбы рыцарь или монах знали, так как отряд направился к воротам, которые перед ними любезно распахнули.

Ещё хочу!!!!!

Не ты один!!! ... но если все, кто хочет будет об этом каждый раз писать - получится много оффтопа!)

Больше не буду

Ничего это наоборот меня подстегивает. Я комментам очень рад. Когда вижу их хочется дальше писать. Пишу следующую главу. Думаю скоро будет. Возможно даже завтра.

Ай да Пушкин, ай да сукин сын! Пеши ищо!

ГЛАВА ВОСЬМАЯ "Аркан"
...Далече грянуло-ура!-Полки увидели Петра .(ПУШКИН "ПОЛТАВА")
- «Добре жвидане  пан Конрад!!»- Упитанный хозяин усадьбы, в темном плетистом тельнике, поверх которого игриво болтался соболий воротник, распахнув руки с радушной улыбкой, спускался с крыльца навстречу крестоносцам.
- Як добралысы, все ли сотворили что заповедывали ? – с ходу обнявшись с рыцарем спросил мужик.
         Влад удивился, ну кто бы мог подумать, что генетическая память не только адаптирует его русский, но и научит говорить по-польски. Впрочем, он тут же понял, что дело вовсе не в двойном чуде генетической памяти, а в том, что в этой эпохе и впрямь не велика разница. Ведь русский 21 века легко мог понять украинца, да и белоруса. Поскольку разрыв культурных связей и языковых не велик. Вот если лет двадцать пробудут украинцы и русские в развязке вот тогда и начнутся проблемы с языком. Так и в этом времени разница между русским и польским еще меньше, чем в том 21 веке между русским и украинским.
         Рыцарь так же приветливо обнял пана, похлопав того по плечу. – «Данке, герр Анжей, все зер гуд».
         Затем Влад увидел, как толстяк радостно тряхнув классическими пышными усами, поцеловал руку монаху и согнулся бы должно быть до земли, если бы ему не мешал огромный живот.  Понаблюдать за происходящим, Владу и Гришане не дали, уже через минуту их отправили к какому-то сараю, в котором и закрыли.
     Однако это заключение Влада лишь порадовало. В сарае воняло гнилью, но при этом было свежее сено и вполне сухая обстановка внутри. Плюхнувшись в сено Влад сразу погрузил замученные, распухшие ступни в сено и развалившись почувствовал себя на седьмом небе от счастья. В самом деле не так уж и много оказывается требуется для радости. Было бы сухо и комфортно. Влад улыбнулся, в голову пришла идея рекламного слогана для известного продукта, впрочем из благих раздумий его вывел Гришаня, который упав на колени начал истово молиться в голос.
- «Гриня, ты бы завязывал с этим делом, итак не жарко, а ты на коленях, все себе отморозишь, скажи лучше, о чем это падре Доминик нас спрашивал»?
Гришаня как будто не услышал его, и вновь окрестив себя крестным знамением склонился к дощатому полу. Влад махнул на него рукой, в конце концов порадовавшись хотя бы тому, что пол в сарае был выложен досками, видимо усадьба местного шляхтича не бедствовала. Хотя, Подбельский догадывался, что возможно этот пан не каким шляхтичем не является, так как его память подсказывала ему, что до образования шляхты еще не одна сотня лет. Однако и в этом тоже быть уверенным было нельзя. Вон в институте рассказывали же, как тевтоны мучали всех кто попадался под руку, и поляков и литовцев и конечно русских, а вон как этот поляк радостно встречает рыцаря. Хотя и во время великой отечественной войны были такие, что искали счастья за иноземными штыками.
         Дверь в сарай открылась, и у стены поставили пару плошек и горшочек с дразнящим мясным запахом. После этого суровый детина, заросший по самые глаза огромной бородой, сурово посмотрел на пленных и оглядев еще раз полумрак помещения, освещавшегося через две щели в крыши, закрыл дверь, крепко закрыв пленных на засов.
-«Ну Гриня пора и пожевать».- Влад присел около оставленной еды. В плошках было теплое не то просо, не то еще какое зерно. По куску черствой лепешки, да мясо в горшочке, из всего поданного наиболее вкусным обещало быть мясо. Однако, от него монашек неожиданно отказался. – «Грешно Владислав животную пищу вкушать, пост ведь».   Влад закинув в рот кусок вкусного мяса, из какой-то птицы и закушав это просом удивленно посмотрел на брата по несчастью. –«Гришань, ну ты вообще, от жратвы не отказываются, я не знаю может у вас сейчас в монастыре макароны дают, но нас с тобой тут еще неизвестно когда покормят, а мясо силы дает».
            Гриша изумленно широко раскрытыми глазами поглядел на Подбельского.
-«Грешен, ты Владислав, совсем богохульно ведешь себя, это же специально нас латиняне искусить решили, чтобы с веры сбить, нельзя нам мясо вкушать, от веры ведь отречением это пахнет».
         Влад лишь ухмыльнулся, религиозный бред монашка его посмешил, но он спорить с ним не стал, смысла в этом он особенного не видел. Может быть, если бы он родился в этом времени, он бы рассуждал как Гриша. Так что осуждать Григория он считал не верным. Хотя и то, что монах осуждал его, Подбельскому тоже не нравилось, все же каждый человек сам должен определять и свою мирскую и свою духовную жизнь. Об этом Влад монаху и поведал, чем поверг того еще в больший шок. Гришаня принялся убеждать Подбельского, что ему еще не поздно спасти свою душу и отправиться в святую землю. После этого Влад решил больше ничего не говорить, дабы не провоцировать возмущений религиозной души парнишки.
          Доев мясо, и впервые за эти дни, почувствовав сытость, Подбельский завалился на сено, и почти сразу задремал.
          Сна не было, лишь набор не понятных картинок, впрочем, это забытье помогло Подбельскому почувствовать себя лучше, проснулся же он от того, что к ним в сарай вошел заросший детина, который поставил ведро с водой и еще одно для отхожих дел, забрав посуду, поляк вышел, проигнорировав все попытки Подбельского завязать диалог. А поговорить, конечно, хотелось, чтобы хоть какую-то информацию о происходящем получить. Однако, к вечеру видимо устав от молитв, неожиданно заговорил Гришаня. Толи скука повлияла, толи страх, но монах стал чрезвычайно общительным. Из беседы Подбельский узнал, что обитель в которой его захватили, была построена на польских землях около шести лет назад. И судя по всему давно была как заноза в пятой точке у местного католического сообщества. Вообще, как понял Влад взаимоотношения у католиков и православных в этих краях были сложными, но не совсем враждебными. Это доказывает тот факт, что в целом мазовские правители против православной обители ничего не имели, так как эти края были полны не только язычниками, но и некими богумилами, о которых Гришаня отзывался не столько с гневом сколько с нестерпимым ужасом. Потому и нападение крестоносцев было для обители делом весьма неожиданным.
              Конечно обитель, по словам Грини жила постоянно весьма беспокойно. Местные племена да языческие жрицы частенько подрывали проповеди монахов в деревнях и на хуторах. Правда в отличие от католических проповедников, которые любили напрочь отвергать языческих богов и из-за этого часто приносили себя  в жертву вере, монахи из обители были более дипломатичны, да и при случае могли не только найти компромисс с жрецами, но и дать отпор любому вооруженному язычнику, поскольку монахи обители, были исключительно из бывших воев.
               Из этой беседы с монахом, Влад открыл для себя много новых сторон православной церкви, которые ранее были ему неизвестны.
             Узнал также Подбельский, и о том, что белый монах был явно из Рима, членом какой-то тайной организации, какой Гришаня конечно не знал, но про таких белый служителей бога слышал от брата Илии. По его словам монах для них представлял наибольшую опасность.  Поскольку именно он, а не рыцарь должен был определить их судьбу.
            С последним Влад спорить не стал, суровые черты лица монаха, мало эмоций и уверенные жесты все говорило о том, что этот человек обладал властью. Но все равно монах не был похож на тот тип католического проповедника, который укоренился по школьным учебникам в голове у каждого. Влад  помнил, что в Европе все должны были смердеть, а монахи вообще никогда не мылись, были все заросшие, с гноящимися ранами и полными бородами вшей. Но этот был выбрит, небольшая бородка, аккуратно стриженые волосы и главное белоснежная ряса. Он скорее напоминал не вонючего инквизитора, а монаха Сарумана из фильма «Властелин колец».
          Сам того, не заметив, Влад уснул, а очнулся, от резкого тычка древком копья в бок. Здоровенный детина, тот самый, что приносил еду, стащил Подбельского с соломы и потащил за ворот к стенке. –«Эй брателло полегче, порвешь одежку». «Брателло» одежку порвал, воротник рубашки из паршивой китайской ткани порвался под жесткими пальцами поляка, после того, как детина резким движением бросил Подбелського к стене.
- «Сядь!» - Ткнув пальцем, на пенек, потребовал тюремщик. Странное дело, подумал Влад- почему нельзя было просто попросить, мол соблаговолите присесть на пень сэр. Что  у них тут любовь к насильственным действиям?
         На еще один принесенный пень усадили Гришаню, а напротив них два парня в серых кафтанах, с кинжалами на поясе поставили лавку. Все эти действия Подбельскому сильно не нравились, становилось ясно, что сейчас их будут скорее всего допрашивать. Главное, чтобы пытать не начали, подумал он.
         В сарай из открытой двери проникал приятный воздух весеннего утра. Рассвет, как видно наступил недавно, поскольку часть неба, видневшаяся из сарая, еще не до конца осветилась. Впрочем, любоваться пейзажем было некогда в сарай в теплом полушубке из бобра, накинутом поверх белой рясы, вошел падре Доминик, следом за ним громыхая тяжелыми сапогами, едва не задев порог двери вошел, пригибаясь и рыцарь. В этот раз он не был в своих блестящих латах, легкая распашонка, шерстяные штаны, лишь сапоги да меч, напоминали о привычной экиперовке немца.
        Монах и рыцарь сели на лавку, и если рыцарь явно скучал и все лицо его выражало желание, чтобы все скорее завершилось, то глаза человека в белом смотрели хищно, то на Гришаню, то на Подбельского. Владу монах сразу напомнил его учителя по геометрии. Тот тоже вечно открыв журнал, оглядывал таким взглядом, молчащий класс, наслаждаясь страхом учеников, которые в ужасе прятали глаза в тетради, а некоторые были готовы лезть под парту. Правда учителя того Влад понимал и жалел, кроме уроков геометрии ему негде было себя проявить. Маленький, щуплый, рябой, без жены и детей, в общем, вечно несчастливый. Этот же такого впечатления не производил. Позади пленных встал тот косматый детина, любовно поглаживавший крупную дубину, способную по оценкам Влада, сделать в его голове несовместимые с жизнью пробоины. Кстати, этот боец, был классическим средневековым европейцем. Воняло от него так, что бомжи в московских переходах просто можно сказать благоухали. Из чего Влад сделал вывод, что отчасти историки все же правы.
         Монах заговорил, заставив рыцаря внимательно прислушиваться, чтобы перевести все это на понятный язык.
         - «Падре Доминик и я, хотеть предупреждать вас, говорит правда жить, говорить нет, и быть жестоко мертвый, понятно ли я говорю»?
         Гришаня и Влад синхронно кивнули, пока беседа шла понятно.
        -«Падре Доминик и я, желать знать, что известно вам о монахе Гвидо, что был пленный ваш обитель? »- Рыцарь и падре сурово уставились на пленных. Влад вздохнул, поскольку понял, ответа на этот вопрос у него нет, но неожиданно выручил Гришаня.
        -«Ваш Гвидо шпионил и подстрекал селян против обители, я слышал, что его после допроса обезглавили». – Голос Гриши хоть и дрожал, но звучал уверенно.
Однако, порядки здесь те еще, подумал Влад, покосившись на монашка.
          Доминик что-то проговорил на латыни на ухо рыцарю и тот поморщившись продолжил допрос.
        -«Мы бы хотеть знать, что вам велеть узнать татар, и кому вы служить».
Гришаня возмутился. –«Какие татары, мы им не служим, я служу господу, я монах, я православный!!»
           - «А ты? » Спросил рыцарь у Влада.
          - «И я, как же я православный могу татарам служить» - Развел Влад руками, изобразив удивление. Рыцарь что-то сказал монаху и они оба рассмеялись. Смех этот Подбельскому не понравился, было в нем что-то зловещее.
           - «Мы обещать сохранить вам жизнь, если вы говорить правда, вы не желать жить? Почему»? – Вопрос у рыцаря был по мнению Влада тупой.
        - «Ошибаетесь, ваше благородие, мы жить желаем, особенно я, и вообще я бы вам все рассказал, что знаю, но к сожалению, я не знаю ничего, я в обитель прибыл недавно».
            Рыцарь улыбнулся.- «Это мы понимать, так зачем ты прибыть в обитель? »
Влад почесал голову, думая, что им рассказать. В историю с дольменом они не поверят, а если и поверят, то тогда точно сожгут как колдуна. Если рассказать им, что он бежал в мешке это тоже не покажется правдоподобным.
          - «Я же сказал вам ваше благородие, я путешественник сообщаю купцам где какие цены, где какие народы, рассказываю о том, что видел».
            - «И что ты видель»?!- Зло сквозь зубы спросил рыцарь. –«Думкомпф!! Ты мог спасти свою жизнь, глупец, шпийон, ты можешь спастись если скажешь, зачем тебя послать татары и кому из ханов ты служить?!»
           Не фига себе поворот беседы, подумал Влад, ощутив как его лицо непроизвольно принимает состояние полного ужаса. Доминик увидев, это ухмыльнулся. И вдруг обратившись к Гришане, сказал тому, что-то на другом языке. Явно не латынь, но что-то знакомое. Монашек на удивление Подбельского белому монаху ответил на той же мове.
          Правда судя по гордому лицу Грини и по гневному взгляду Доминика, Влад понял, ответ инока не понравился.
            - «Да чего вы пристали? Ну заблудился человек, надо мне отдохнуть было, что запрещено мне ходить что ли куда хочу!? »- Чуть не плача спросил Влад.
             Рыцарь, задумавшись перевел слова монаху. Но белый, отделался короткой репликой, после которой, сомнение исчезло с лица крестоносца.
            - «Ты врать нам, много врать, потому мы не верить, тот кому нечего скрывать не врет. » - Железный аргумент рыцаря был неоспорим, но в чем он видел ложь, Влад не знал.
           Однако беседа, складывающаяся в столь неудачном для Подбельского и инока
ключе, была неожиданно прервана громким криком, откуда-то
снаружи:  «-ОРУЖАЙСЯ!!! ВРАЖИНЫ НА ХОЛМЕ!! ».
            Рыцарь вскочил, выбежав из сарая, громко окликнув, кого-то из своих –« Was vorkam Fridrich?» (Что случилось Фридрих? ).
            -« Uns greifen an tatar reiter!!»(Похоже, нас атакуют татарские всадники)
-« Es ist notwendig sich auf die Verteidigung vorzubereiten» (Мы должны готовиться к обороне). Быстро проговорил рыцарь взглянув на Доминика. Тот улыбнувшись ответил что-то по латыни, перекрестив дверной проем вместе с крестоносцем.
             Крестоносец на секунду остановился в дверном проеме и усмехнувшись бросил на последок Подбельскому : -«Глупий шпийон, православный, не жрут в пост мясо, а ты жрать, если все татар такой думкомпф, мы легко побеждать вас».
          Вот уж точно, думкопф, подумал Влад. Говорил же Гришаня, не ешь мясо в пост, а он его не послушался. Не так уж он и умен, оказался, а еще человек 21 века. Едва дверь закрылась, Гришаня и Влад кинулись к щелям сарая, дабы увидеть, что происходит снаружи. Мимо сарая пробежали парни с длинными луками, позади сарая, где не было видно, вообще ничего, слышались гаркающие немецкие команды. Возле крыльца, как смог разглядеть Подбельский, толстяк одевал длинную кольчугу, в этом ему помогала во видимому жена, такая же толстая с огромной грудью, о которой мечтал бы журнал плейбой и совсем молодой отрок. Пан, подхватил щит, из дома слуги принесли щит и не большой меч, с красивым ярко украшенным эфесом.  На удивленнее Влада, толстяк очень ловко прокрутился вокруг себя,  проведя мечом такую мельницу, что не всякому циркачу под силу.
          Но у другой щелке между бревнами Влад увидел, то что заставило его вздрогнуть. Рыцарь, одевавший латы, что-то сказал косматому тюремщику кивнув на сарай, после чего похлопал того по плечу. Косматый смердящий детина, очень не хорошо улыбнулся, выдергивая из поленницы топор.
          Подбельский отпрянул, увидев, как тот неспешной походкой пошел в обход их сарая, какие распоряжения дал рыцарь, Влад смекнул быстро.
           Он подскочил к сидевшему на коленях, молившемуся иноку. –«Гриня, блин нам хана по ходу!!».
        - «Отче наш, иже еси..»- спокойным голосом читал молитву Гришаня.
-«Гришка, мне помощь твоя нужна, быстрее, вставай!!!!»
-«Да светится имя твое… да»
          Влад услышал, как заскрипел засов, и уже не думая, врезал монашку ногой по ребрам, тот ойкнул, удивленно взглянув на Подбельского. – «Давай сюда!!»
            Засов скрипнул, но дверь открыть косматый не сумел, поскольку за мгновение до этого оба узника навалились на нее всеми силами.
         -«Не боитесь, я мигом, мучать вас не стану, не из тех я, все люди твари божие, махну топором, даже испужаться не сумеете».- весьма убедительно и даже ласково проговорил палач.
         - «Хрена лысого»!!- крикнул Влад, сильнее прижимаясь к двери.
Однако с детиной в силе им было не тягаться,  поскольку когда тот уперся снаружи, дверь медленно поплыла сдвигая упиравшихся изо всех вил юниоров. Подбельский в отчаяние понял, что похоже топора не миновать, хотя в его голове и не укладывалось ,  как он человек из 21 века может умереть тут в 13 столетии.
           - «Не противьтесь судьбинушке, уж такая она кривая, кого куда выносит»- просунув голову, ласково проговорил детина. 
           Отодвигаясь вместе с дверью, Влад вдруг ощутил ногой что-то твердое. Позади него лежала чурка, на которой сидел Гришаня во время допроса. – «Отпрянули!!» Крикнул Влад, резко отдернув монашка от двери и упав, схватил увесистый кусок дерева. По инерции палач полетел вперед и Подбельский со всей силы быстро приложил его чуркой под колено, тот громко взвыл, рухнув на пол. Уже через мгновение, подскочив к упавшему Влад со всей силы врезал ему по голове. Но удар получился, куда хуже первого, и здоровяк схватив его за руку швырнул на землю, поднимаясь. –«Экый ты шыбкий. Ща я тебя в куски порублю, коли добром не желаешь»- Злобно зашипел детина, заваливая Влада на бок и взгромождаясь сверху. Влад отчаянно сопротивлялся, но с этой горой мышц бороться было бесполезно. Свирепо оскалив зубы, палач поднял топор. Но вдруг застыл, лицо его приняло удивленное выражение, и он повалился на бок. Позади него, держа в руках, бревнышко стоял Гришаня.
          - «Уфф, спасибо брат, тебе бы с таким ударом в бейсбол играть»! – Влад быстро вскочил на ноги. – «Валим, Гриня валим!! »
        Как и куда бежать он не решил, да и некогда было, к счастью на выскочивших наружу пленников внимания никто не обратил, не до того было. У стены стояли рыцарь и толстяк, которые живо что-то обсуждали, на частоколе, пригнувшись и прикрывшись щитами, сидели ополченцы. Двое, явно не успевших пригнуться, лежали под частоколом пронзенные стрелами, их глаза застыли в изумлении, и теперь в них отражалось лишь серое весеннее небо.  Подбельский и инок побежали по двору, к той стене, где почти никого не было, видимо все события разворачивались по эту сторону усадьбы. По дороге Влад сшиб девчонку, тушившую влетевшую в хлев горящую стрелу. Они добежали до стены, вбежали по лестнице наверх, и только тут их заметили. Стоявший на барьере частокола кнехт кинулся, было к ним, но Влад подхвативший по дороге камень тут же метнул его в голову противника, заставив того уклонятся. Этого мгновения беглецам хватило, чтобы спрыгнуть по другую сторону частокола.  Инок, однако, приземлился, неудачно повредив ногу. – «Давай иноче, погнали» Влад, подхватил монашка, увернувшись от брошенного кнехтом камня, и  поддерживая, Гришу побежал по мере сил от усадьбы, к счастью, всем стало не до них. С другой стороны усадьбы раздались крики, и Подбельский увидел, как вверх, взлетели горящие стрелы.
            Они убежали метров на двести от усадьбы, после чего рухнули в колючие кусты, конечно кустарники без зелени не могли спасти от постороннего взгляда, но к счастью до них не было никому дела.
            - «Живем, Гриша, фортануло нам не по детски.»- Подмигнул монашку Влад, оглядывая его ногу. Влад, конечно, не был профессиональным травматологом, но не плохо разбирался в спортивной травме, благо работа научила. -«Пустяки растяжение не большое, жить будешь, еще на твоем выпускном спляшем»- подбодрил он напарника.
-«Где говоришь спляшем? »- заинтересованно переспросил Гриша.
- «Да, так не важно, не бери в голову,»- махнул Влад рукой- «пойдешь, опираяся на меня, а там выйдем».
          Неожиданно Влад замер, ошалело, прислушиваясь, к тому, что происходило по другую сторону усадьбы, от туда летел громогласный клич- УРРРА!! , заставивший сердце забиться учащенно.
          Подебельский поднялся не веря своим ушам, к горлу подкатил ком, голос его дрогнул и сглотнув слюну он схватил Гришаню за плечи. – «Слышишь, Гришка , урра, наши это наши!! »
         Он так обрадовался от этой мысли, что не услышал как сзади тихо заржал конь, а затем крепкий аркан обхватил его за плечи и свалил на землю.
          Подбельский поднял голову, с небольшой лошадки спрыгнул не высокий роскосый парень. В лисьей шабке и теплом тельнике, загнутые носы кожаных сапожков были в грязи, но сам он был доволен, это читалось в его глазах, а также в глазах еще десятка всадников, державших наготове луки.
                       

Конечно же все еще очень интересно и захватывающе, но не стоит такой большой текст размазывать еще и больщим шрифтом.

Спс, что подправил, не знаю почему его так разнесло.. Я хотел эпиграф мелким сделать. А этот обычным. Но чего-то перемудрил с шрифтами)

АА!! КРуто!!

reketir - ты в отпуске чё-ль ?! ... или каждую часть ты пишеш только после просьб читателей?!))

Я как раз сейчас ее пишу, я этим занимаюсь когда есть время, точнее когда я на работе. ))
Добавлено: 23 Июня, 2009, 17:12Тем более для этой главы приходится еще раз проверять некоторые факты.
Добавлено: 23 Июня, 2009, 18:50ГЛАВА ДЕВЯТАЯ "Пайзца"
Когда Владу было лет эдак семь, его бабушка однажды сказала ему очень мудрые слова: «что не делается, то к лучшему». Тогда Влад узнал, что эти слова бабушка узнала от своего отца, а тот от своего, но когда он стал по старше, то выяснил, что слова эти известны не только его семье, но и еще много кому. 
         Правда, по жизни эти мысли не всегда получали подтверждение. Хотя о прошлом жалеть он считал не правильным, но все же не раз жизнь показывала, что и без ряда неприятных событий жизнь бы хуже не была.
         Вот и теперь лежа на мягкой подстилке и потягивая теплый, сильно вонявший кумыс, он пытался понять, сложилось бы все так удачно, если бы крестоносцы не захватили его в плен.
           После того, как петля аркана сомкнулась на плече Влада, кыпчаки, а это были, именно они, хотели зарубить Гришаню, поскольку тащить за собой хромого пленного им было лень. Но монашек, похоже, знал волшебное слово, ибо после того, как он что-то проговорил, всадники замялись, и опустили сабли. Когда же Гришаня, разрезал свой сапожок и извлек оттуда некий предмет, всадники, сменили гнев на милость. И тут же подвели лошадку, на которую очень заботливо усадили и Влада и монашка. Выяснилось, что татарский разъезд воевать с тевтонами в усадьбе не планировал, для них столкновение с графом Конрадом и ополчением местного пана было полной неожиданностью. Их не большой отряд выполнял разведывательную функцию. Что было опасно, но прибыльно. Поскольку, еще до подхода основных сил, была возможность пограбить. Правда, делать это надо было осторожно, так как подобное поведение не поощрялось. Вот татары и налетели на усадьбу, надеясь на легкую добычу, но получили отпор, и чтобы не чувствовать себя ущербно, решили хотя бы потрепать нервы защитникам, да чего-нибудь поджечь.
           Отряд, покрутившись вокруг усадьбы, да запалив один из домов быстрым маршем удалился, оставив противника в шоковом состояние. Правда, вопреки ожиданиям Подбельского, кипчаки поехали не на северо-восток, а дальше на запад. В отряде было порядка 25 всадников. Правда они были несколько разномастными. Десяток всадников был как с картинки про татарское иго. Всадники в лисьих шапках, с кривыми саблями и раскосыми глазами с длинными тяжелыми луками за спиной. Но вот остальные выглядели чуть-чуть по другому. Были и вполне светловолосые, славянской наружности, красивые крепкие парни, в плотных тельниках и островерхих шлемах. Было и несколько смуглых, черноволосых вояк, сильно похожих на торговцев арбузами в 21 веке. Но в отличие от торговцев арбузами, чернявых отличал острый глаз, крепкая хватка, и уважительное отношение к сотоварищам.  Командовали разъездом двое. Один-не высокий широкоплечий похожий на бурята воин. В полушубке и островерхом шлеме, на вид ему было под сорок. Суровые черты лица, не большие усики и тонкая черная бородка, подчеркивали его суровые черты, и даже страшный уродливый шрам от уха до подбородка не портил общей картины.     
        Второй глава отряда, Влада поражал куда больше, так как он напоминал классического богатыря из какой-нибудь былины. Широкоплечий, высокий с белоснежной бородой и такими же кудрями. С густыми, как у деда мороза бровями. Сколько ему лет было понять тяжело, и чего тут больше натурального блондинистого цвета волос или седины, Влад ответить затруднялся.
            На «дедушке морозе» была крепкая кольчуга, со стальной пластиной на груди да крепкие обшитые железными вставками меховые сапоги. Смотрелся этот вояка очень монументально и внушительно. Правда у седла болтался точно такой же изогнутый тяжелый лук, да оружия, пожалуй, на вид у деда была побольше. На поясе висела внушительных размеров палица, по другую сторону болтался тяжелый двусторонний топорик. Да и запасная лошадь, шедшая рядом с ним, несла не только завернутые пожитки, но и длинное копье, да копья по меньше , предназначенные явно для метания. Из чего Подбельский сделал вывод, что дед профессиональный даже по местным меркам убийца.
             Все воины имели по одной запасной лошади, каждая из которых правда без дела не шла, а несла на себе часть боевого арсенала, либо пожиток. Правда, у всех всадников выбор коней был примерно одинаковым. Один конь был крупным и явно боевым, второй был не высоким, даже можно сказать низкорослым, мохнатым, ну чисто лошадь Прежевальского.  Подбельский помнил, что в школе им рассказывали, будто бы все участники нашествия были маленькими пастушками, на маленьких вот таких вот лошадках. И что слишком много их было и потому мол не смогли русичи их остановить. Помнил Влад и книжку, где была картинка, на которой огромный воин в русском шлеме, раскидывал вокруг себя дубиной сотни карликов в тюрбанах.
            То, что видел Влад здесь, напоминало ту картинку очень отдаленно. Всадники говорили мало, в основном общались жестами. Двигались в три группы, впереди три всадника, за ними  метров в трехстах позади, шла вторая группа, и третья еще с отставанием правда всего на сотню корпусов. Шли быстро на рысях иногда, меняя лошадей, правда делалось это лишь два раза. Один из командиров, которого, как краем уха уловил Влад, звали- Омогуз, иногда следуя словам «деда мороза» делал какие-то пометки на обожженной глиняной табличке. Сколько Влад не силился разглядеть, видел лишь как, монгол наносил ножом ту или иную зарапину на гладкой поверхности обожженой глины. Видимо таким образом разведчик делал для себя пометки. Слава богу, что не было в этом мире минных полей, траншей и ковровых бомбардировок, потому всадники помечали видимо лощины да овражки, в которых можно было в случае чего утаиться. Правда, так это, или нет, на сто процентов Подбельский затруднялся ответить.
               Но за тот день, куда-то ушли все страдания, переживания и страх, которые он испытывал в минувшие дни плена. Да и не только плена, испытывал он переживания с того самого дня, как судьба, сыграв с ним злую шутку, закинула его в тринадцатый век.
               Но в этот раз было по другому, улыбавшийся Гришаня поднимал настроение, а эти люди, которые были так не похожи на укоренившееся в мозгу Влада представление о батыевом полчище, казались ему чем-то совсем необычным. Действовали они синхронно, организованно,четко следуя указаниям своих командиров, второго, кстати, как выяснилось звали Вакула каан.  Но приставку "каан", Вакула получил, оказывается от полководца Субэдэя, который высоко оценил когда-то силу и главное ум урусутского богатура. Все это ему поведал Гришаня, который старался по мере возможности развлекать Влада. Хотя Подбельскому и без Гришани скучно не было. Мелькали поселки да деревушки, к ним татарский разъезд не приближался, лишь делал пометки и ехал дальше. Зато не повезло ближе к вечеру, какому-то купцу, который толи уходил, толи ехал куда-то с целым караваном дорогого имущества.
        Его охрана явно проспала момент появления всадников, и схватилась с оружие, лишь когда всадники уже зукружились вокруг телег. Тех из защитников хозяйского добра, которые приготовились сражаться, тут же успокоили, прибив стрелами к хозяйскому добру. Поглядев, на четырех теперь уже бывших товарищей, остальные тут же сложили оружие, осознав, что сопротивляться разведчикам по факту бесполезно. Выяснив, у купца последние новости, «дедушка мороз» не милосердно перерыл с парой батыров все телеги, выгреб все запрятанные мешочки с серебряными монетами, отобрал видимо для своей коллекции красивый блестящий шлем с забралом и подождав пока бойцы возьмут себе что пожелают, велел двигаться дальше. Кто-то наполнил фляги из бочки с вином, кто-то предпочел красивое блюдо из воза. Ну а один несмотря на писк дочки купца, сорвал с ее шеи красивые бусы, издали похожие на жемчуг. Правда, Влад-то сразу определил, что это обычные стекляшки. Подделки и просто красивые вещи из дешевых материалов,  в Европе, как знал, Подбельский научились делать еще во времена Рима.
          Посоветовавшись с Омогузом, Вакула каан решил исполнить акт милосердия и не стал пускать под нож купеческий караван. Как пояснил Гришаня, когда они отъехали подальше, о приближение татар в принципе и так все уж знают, тем более не так давно передовые части осадили крепость Сандомир. Как оказалось, Влад вообще мало чего понимал в политике. Ну, точнее он, конечно, разбирался в политических течениях. И как журналист всегда видел интригу или специально подброшенную в прессу укту. Но в более простой и в тоже время, куда более опасной политике тринадцатого века, он понимал гораздо меньше.
         По словам же Гриши, татарский хан делал так всегда. Перед тем как идти войной на очередной народ, Бату хан и его брат Орду, всегда вначале осаждали пограничную крепость, и ждали переговорщиков. Далее все зависело оттого, как эти переговоры завершались. Либо как местные правители себя вели.
         Подбельский внимательно слушал, все, что говорил юный инок, и как говорили в этой эпохе «мотал на ус». Он никак не мог понять, как получается, что Гришаня- православный инок  с такой симпатией относится к тем людям, которые сожгли Рязань, спалили Владимир и Суздаль. Отрезали, на минуточку, голову великому князю Юрию после битвы на реке Сить, засыпали Русь костьми русских крестьян от юга до севера, угнали толпы юных девушек в свои степи!!! Как можно нормально относиться к тем, кто как помнил Влад, сжег центр православия Киев, залив его улицы кровью так, что даже какой-то там младенец захлебнулся в крови!! И при этом, этот юнец так сильно ненавидел рыцарей креста.
        Да, все можно понять, там, на западе еще грядет инквизиция, еще напишут братья католики свой знаменитый «молот ведьм» из-за которого в Европе в итоге не останется не одной мало-мальски симпатичной девушки. Но это все еще будет. И об этом знает только он один- только Влад Подбельский – гость из будущего.   
         А они все не знают, и он помнил, что европейские короли женились на русских княжнах, что дружили с князьями, и что, в конце концов, эти западные соседи были ближе по духу и по вере, ведь они тоже были христианами.
         Именно этими соображениями Влад и поделился вечером с Гришаней, когда всадники наконец остановились, забравшись в глухой лес, и разведя не заметные костры, в глубоко выкопанных ямах. 
         Гришаня был мыслям Влада удивлен, но монах все же был настоящим подарком. Так как в был бойким на язык и слишком сильно любил поговорить.
                   -«Греховны речи твои Владислав, очень не прост ты, и коли бы не вместе с тобой в плену вражьем находился бы, подумать мог бы, что ты и впрямь соглядатай латинянский, Рязань да Владимир говоришь, а я думаю за гордыню их, господь покарал, да за то, что не возжелали в союзе с Бату ханом быть. А раз они возжелали недругами быть, у татарвы выбора не было, не оставлять же их в тылу было, а владимирцы, послов татарских убиваху да союзников искали супротив власти хана, зато он их и уничтожил. Ты чай Владислав мыслишь, что за богатствами пошли ханы до Владимира? Так ты вспомни, те земли бедны, и скудны, урожай дают слабый, князья там сидячи все время на Новгород  глядели, чтобы тамошним толстосумам послужить, да злата заработать. Не сытна земля та, ущербна. Не за златом туда Бату пошел, а порядок наводить».
           Влад аж присвистнул, с трудом подавив подобравшийся к горлу приступ гнева.
- «Вон оно как Гриша, ты значит, у нас веришь, что на иноземном копье можно счастье обрести да? Я тебе так скажу, была однажды одна очень крутая война, такая была заруба, что ты себе и представить не можешь, напали иноземцы на одну страну, и защитники той страны яростно дрались, защищая свою родину. Но были среди них те, что пошли с иноземцами, желая вернуть законы и порядки предков, которые когда-то попрали правители, защищавшейся страны. Только людям, которые родину защищали, было это не важно, им надо было не пустить врага в родной дом. А тем, которые якобы перлись с врагами, было по ходу тоже пофиг, поскольку они защитников вешали и резали по круче врага. И знаешь я тебе скажу, эти освободители все в итоге закончили на виселице. Так что, предатели Гриня они всегда предатели, и всегда заканчивают очень плачевно свою жалкую и никчемную жизнь»!!!
           Гриша почесал затылок, явно пытаясь до конца понять сказанное Владом.
-«Ну, ты сильно сказал, хоть и непонятно. Татарва веру нашу да обычаи наши не трогает, а латиняне все волю папы своего насаждают, все хотят нас жить, по-другому заставить». Только вера их не от души, Владислав, они хоть и крестятся, а веруют не так, как Иисус завещал, зла в них много. А татары, они просто бога нашего не знают, как дети они заблудшие.»
         Влад усмехнулся «ничего себе дети», но вообще в словах Гришани что-то конечно было. Впрочем, он вполне допускал, что не совсем верно возможно понимает, происходящее, а потому решил не забивать пока голову вопросами глобальными, а подумать о более приземленных делах.
          В самом деле, для начала надо было разобраться в плену они или нет и если нет то почему, что такое показал им Гриня, после чего они резко подобрели ?
           - «А, да, это пайзца»- засмеялся Гришаня. –«татарва такую штуку своим верным людям дает, чтобы когда те к господам своим идут, чтобы их не поубивали».
          Подбельскому пришлось удивляться вновь, его знания истории, говорили ему о том, что пайзца это такая не большая дощечка, на которой древнекитайские правители писали указы, мол всем сдавать рис. И вот с этой дощечкой слуги императоров ездили по деревням и вышибали излишки продовольствия. Но почему эта штука у татар выполняет функции корочки ФСБ, Влад не понимал. 
           Однако это уже кое-что объясняло, как минимум причину, по которой с ними обходились весьма вежливо. Пайзца, как оказалось, Грише не принадлежала, ее обладателем был брат Илия, а точнее настоятель монастыря, из которого Подбельский удачно сбежал. Он дощечку дал брату Илии на случай возможных проблем, а Гришаня, когда увидел, разрубленного друга, вспомнил сразу про пайзцу. Тем более, знал он, где она находится. И дабы не думать просто стащил сапожок с ног брата, после чего как подобает, наверное, таким ушлым парням резво сдался в плен сначала тевтонам, а затем благодаря Владу и татарам.
           Засыпая, Влад вспомнил, монаха в белом, оказывается католик, не просто так задавал Гришане вопросы, не просто так, он подозревал их невесть в чем, как оказалось не зря.
             На следующий день отряд сделав круг, часто переходя на галоп, помчался в расположение основных наступающих частей. Удалось это сделать за несколько часов. Благо, войско на месте не стояло, а двигалось всей своей многонациональной массой, при первом взгляде на которую у Подбельского родилась лишь одна фраза «великое переселение народов».
             А теперь Владислав лежал на мягкой верблюжьей подстилке, взирал на небо и думал о том, что произошло с ним. Думал об этом времени, о людях, о том, что осталось там, в двадцать первом веке. Там где он родился, у него не было столько времени на раздумья, приходилось все время чего-то искать, работать и гоняться за кучей ненужных вещей. Там приходилось день, и ночь жить, как говорила система. Работать, чтобы снабжать тот вечно бегущий куда-то безумный мир, и тратиться, чтобы покупать, то что говорила из телевизора реклама. А в свободное время? Чем он занимался в свободное время? Компьютерные игры, где он играл в придуманные кем-то миры, пиво с друзьями, бильярд вот его  свободное время препровождения. Конечно, были еще и встречи с девушкой в кафе. Иногда выезды на природу, где они встречались с друзьями  и где каждый, рассказывал о своих проблемах. Владу стало смешно, когда он вспомнил эти проблемы. Кто-то делал второй год ремонт, кто-то думал куда лучше поехать отдохнуть. Кто-то мечтал о дорогой машине, и поэтому хандрил. Разве это были проблемы? Теперь Подбельский знал, что нет.
           Сейчас сидя на теплой подстилке возле шатра и попивая теплый кумыс, который накануне вызывал тошноту, он испытывал счастье, и был теперь готов, бесконечно долго благодарить Гришаню. Когда они прибыли в огромный похожий на муравейник передвижной лагерь, Омогуз передал пайзцу какому-то низенькому старичку тот отдал ее еще дальше, и в итоге Гриша и Подбельский, почти два часа, шли рядом с большим, сильно вонявшим верблюдом. Но к счастью местная бюрократия оказалась не столь долгой как в двадцать первом веке, и потому их вскоре призвали к одному из всадников, который поинтересовался именем Подбельского и инока, после чего спросил на плохом русском, есть ли что доложить хану, инок замялся, но Влад опасавшийся, что в случае их ненужности, магический эффект пайзцы, закончится, заявил, что они готовы прийти так сказать  к начальству с докладом.
             Вот теперь они  с Гришаней сидели возле шатра и ждали, когда их начальник, позовет своих шпионов на доклад. Инок долго возмущался, заверяя Влада, что им совершенно нечего докладывать этому хану, а хуже всего то, что на пайзце должно было быть написано, кто именно дал пайзцу, а значит докладывать придется именно ему, а шансы на то, что умер неожиданно, или забыл человека, которому давал дощечку по мнению Гриши были не велики. Впрочем, Подбельский друга успокоил. Во-первых пайзцу они не украли, ее дал настоятель и это была правда. То, что дали не Грише это конечно не хорошо, но это можно будет замять, тем более, что и Гришане и Владу есть что рассказать. В конце концов, белый монах и таинственный отряд тевтонов это уже кое что.  В любом случае Влад считал, что лучше быть полезным человеком, чем просто захваченным в разъезде пленником. За те сутки, что они провели в татарском лагере, у Влада была возможность взглянуть на участь остальных. На участь тех, кто не был полезен монгольским владыкам. Видел он людей в колодках и десятки тех, кто тянули тяжелые телеги с непонятными сооружениями. Видел он и трупы забитых кнутами людей, которых на корм боевым собакам, охранявшим лагерь, везла как-то мимо Подбельского телега.
           Татарское войско жило по своим суровым законам, здесь чтилась выше всего жизнь воина и меньше всего тех, кому выпала участь пленных и рабов. Среди этим сотен и даже наверное тысяч несчастных было множество светловолосых мужчин и женщин, знакомая понятная речь долетала сквозь стоны и брань. И сейчас больше всего на свете Влад не хотел оказаться среди них.
           

Блин, я даже жалею что начал читать это произведение когда его только  начали писать, теперь вот жди  очередной "дозы" :=))). reketir,  классно пишешь.

Со вторника я буду писать чаще, в понедельник защищу диплом и займусь.

Удачи!))

ПРОДОЛЖЕНИЕ ДЕВЯТОЙ ГЛАВЫ "ПАЙЗЦА"

Налетевший ветер принес запах кобыльего молока, и испорченных овощей. Влад невольно улыбнулся, подобный запах был не редким для овощных или южных рынков. Они шли за сутулым невысоким воином, напоминавшим Владу китайского вождя начала двадцатого века. Как его звали он не мог никак вспомнить, толи Чан Кайши толи Хо Ши Мин.  Впрочем, какая разница?
       Островерхий видавший виды шлем, смотрелся комично, на фоне серой одежды и кожаных грязных штанов. Он брел как-то лениво, и копье, которое старый вояка волочил за собой, явно надоело этому жителю восточных степей, или пустынь, а может даже гор. Интересно, откуда он родом, думал Подбельский следуя за ним. В принципе ему, конечно, было все равно, но любопытство оно никуда не делось. Вот ведь средневековая жизнь- подумалось ему. Кроме как на коне да с мечом других стран и не поглядеть. Они остановились возле не большой юрты, которая как показалось Владу сделана толи из соломы, толи из сплетенных веток. Вообще эта палатка никак не была похожа на то, что рассказывали в школьные годы. Не было тут персидских ковров, которые должны были свисать со всех стен огромного шатра. Да и юрта эта была весьма не велика. Как обычная не большая комната. Юрту, как было видно, не давно сняли с телег, толи ее владелец отсутствовал, толи жилье за ним не поспело.
          Стоявший, у входа молодой воин, в кольчуге выслушав доклад конвоира, скрылся внутри, но через секунду высунулся жестом, дав понять сопровождающему, что тот может быть свободен. Окольчуженый подтянутый охранник, живо обыскал и Подбельского и монашка, отобрав у последнего нож. Зажигалка Влада и сложенный потрет подозрений не вызвали и потому он спокойно вернул предметы владельцу. После этого охранник вынул из ножен короткий клинок, с красивым посеребренным эфесом, и откинув полог юрты жестом не принимающим возражений велел войти внутрь.
          Ощущать за спиной острый клинок было не приятно, но выбора особенного у него не оказалось, поэтому, вздохнув, Подбельский вошел внутрь.
          Юрта не смотря, на свои небольшие размеры была весьма удобным жилищем, уходившая вверх крыша, с отверстием на верху давала достаточно света, чтобы можно было оглядеть тех кто внутри. Посреди юрты, лежали сложенные вместе камни, от которых поднимался вверх небольшой дымок.  Позади камней, скрестив ноги, на подушке сидел типичный ордынский полководец, выглядел он именно так, как и должен выглядеть злобный монгол из школьного учебника. Шерстяная шапка украшала черные волосы, сплетенные в небольшие косы, украшенные светло синими нитями. На монголе была легкая рубаха, на ногах остроносые, загнутые сапоги. Роста он был весьма не большого, но при этом в нем, даже сидящем чувствовалась серьезная сила и уверенность. Справа же от этого человека сидел седобородый Вакула каан. Старый знакомый «дедушка мороз» почему-то очень нравился Владу, и даже можно сказать, что его присутствие успокаивало Подбельского. Хотя надо заметить причин для подобного отношения к себе со стороны Влада, он конечно не давал. Дедушка, правда, даже не смотрел на вошедших, он сидел спокойно, разложив перед собой какую-то широкую и крупную книгу. В отличие от него, монгол смотрел сурово, глядя  в глаза, он некоторое время переводил взгляд с лица одного, на лицо второго. Подбельский даже не сразу понял, что ведет себя не верно. Гришаня например, сколонил голову на грудь, и застыл в небольшом поклоне. А он дурак, стоял в полный рост, еще и ногу вперед выставив, да еще и в глаза этому черту глядел. Ну все подумал Подбельский, запоздало и неловко склонившись. Краем глаза Влад видел, как у монгола поползла улыбка, которую он правда ловко и умело, спрятал под небольшими черными усами.
           Монгол резко и быстро заговорил, но изучить язык Чингисхана Подбельскому было негде, потому он лишь стоял некоторое время молча, пытаясь догадаться, о чем может идти речь.
          - «Мой друг и отважный батыр Байдар хан, никогда не позволил бы таким оборванцам приблизиться к себе, но перед тем как сломать вам хребет он возжелал увидеть ваши лица, чтобы понять, какая смелость или чья воля заставили вас пойти на этот глупый шаг. Ваша смерть будет мучительной, но вас казнят, как лучших батыров, так как хану понравилась ваша храбрость, и если бы поступок не был столь дерзким, он бы возможно позволил вам остаться в живых». – Дедушка, также, не отрываясь от книги, с безучастным выражением лица перевел сказанное.
            Влад обомлел, вот это был весьма резкий и главное неожиданный поворот. За эти пару дней, что он провел сначала с разведчиками затем в лагере, он успел успокоиться и даже начать получать удовольствие от происходящего. И вот на тебе, ну ни на секунду нельзя расслабиться.
            Интересно, если будут казнить, можно будет попросить не оказывать великую честь, а просто отрубить голову.
             Монгол с жестоким выражением взглянул в глаза Подбельскому и выдал еще одну длинную тираду.  -«Вы использовали честное имя Байдар хана ради своих низменных целей, хан желает знать, что стало с тем, кто был владельцем пайзцы»? – Дед все также не отрываясь от книги, как показалось Владу слегка скучая перевел и вторую фразу.
             Подбельский не выдержав, ткнул локтем в бок, изображавшего вопросительный знак, Гришаню. – «Давай уже твою мать, рассказывай, я все же на последнее желание хочу хотя бы наработать».
            Инок робко подал, наконец, голос: «Я послушник монастыря, а пайзцу брату Илии дал настоятель отец Никодим, я же послан был с посланием в обитель мазовецкую. После же смерти брата Илии, пайзцу ту осмелился я забрать, дабы не не досталась она латинянам, дабы не могли те в целях ее своих использовать ».
            Дед перевел слова монголу, тот коротко ответил и дед стал что-то объяснять. В общем старый вояка и монгольский полководец чего-то долго обсуждали видимо сопоставляя факты.
            - «Что передал ты послушник настоятелю обители в Мазовии? »- Дед отложил таки книгу и теперь поглаживал бороду с интересом глядя на двух друзей по несчастью. При том, не смотря на то, что он беседовал с иноком, его куда больше интересовал Подбельский.
            -«Не ведомо мне, сказано нам было телегу привесть, а уж там настоятель взял то, что нужно ему, было, может быть, и отдал ему что-то брат Илия, только мне оно было не ведомо, не до моего ума дело».
            Влад аж обалдел, едешь туда не знаешь куда, зачем не знаешь, про путевой лист вообще можно промолчать. Да уж, порядок нужен тут, ой как нужен. Хан о чем-то долго советовался с «дедом морозом». Тот пристрастно спросил у инока и о здоровье и об именах многих монахов из родной для инока обители. В целом как понял Подбельский Гришаня вполне убедил этих двоих, что он в доску свой. Влад даже удивился, тому, что монах сделал это не, соврав не разу. Верно, говорят, хочешь понравиться говори правду. А какую правду, когда придет время скажет он? Подумать об этом он толком не успел, поскольку внимание на него переключилось гораздо раньше.
             -«А кто ты человече, по тебе сразу видать, что ты не монах, Байдар хан вообще дивится тебе, ты смотришь как гордый воин, взгляд у тебя дерзкий, ты явно не знаешь как должно вести себя в присутствие хана, одного взгляда на тебя, чтобы понять, лжи в тебе много. Ибо ведешь ты себя странно ,будто всю хитрость мира за пазухой прячешь». – Дед, прищурившись, прожигал его взглядом.  Только теперь Влад четко разглядел, что никакой он не дед, дай бог максимум лет сорок, выглядит так просто не молодо. А если побрить, лосьоном после бритья смазать, причесать да в какой-нибудь спортивный костюм одеть вполне нормальный мужик такой будет.
            - «В общем, то, я тут вообще по факту случайно»- начал Влад: «если быть до конца объективным, то давайте по порядку, я как бы это вам сказать из будущего, ну знаю я его, ну точнее так даже не объяснишь, я путешественник, знаю где что и как. Про земли дальние знаю и про не очень дальние тоже. Короче работал я на купцов разных, кому информцию о ценах добывал, кому еще чего полезного.»
          Влад с надеждой взглянул на Байдар хана, который внимательно слушал несколько сбивчивые объяснения Вакулы.
          - «Ты знать будущее? » Байдар хан аж вытянулся впившись взглядом в Подбельского.
 - «Ого, ваше э… высочество, вы я гляжу по-русски того балакаете..» - удивленно сам того не желая, выдал Влад.
 - «Вакула учить меня языку урус, а я учить его наш язык, но это пусто. Ты будущее говори. И что ты знаешь обо мне? »- хан прищурившись ждал ответа на нелегкий вопрос. Вот тут Подбельский притупил, если бы был перед ним человек по имени Бытый или Бату было бы оно по проще, но про этого Байдара он вообще никогда не слышал. Конечно, Влад припоминал, что свое нашествие Бату хан совершил не один, были там еще ханы. Но как их звали этого уж он не помнил, да и кто это такой перед ним он понятия не имел.
         -«Нет ваше ханство, не знаю я о вас ничего, но если честно я больше по геополитическим вопросам специализируюсь. Ну хотите например расскажу чем закончится ваш поход? »
           Байдар презрительно усмехнулся: «То ведает Бату, он говорит с богами, нам хватит и его слов. Мы знаем, чем должно все завершиться».
           Хан задумался, взглянув на двух товарищей по несчастью, он явно думал.  Видимо не решившись сказать лично, или просто не зная, как сформулировать всю фразу Байдар снова заговорил по-монгольски.
           - «Байдар хан сожалеет, но вы знаете слишком много, особенно он жалеет, что вы все знаете о настоятеле монастыря, это может быть опасно». Дед вздохнул, огорченно разведя руками и даже сделав реально сочувствующее лицо: - «Мы вынуждены умертвить вас, коли желаете вам окажут честь и сломав вам хребет, убьют вас без потери крови, но также хан в благодарность за вести из Мазовии готов лично отрубить вам головы».
          Влад ухмыльнулся:- «А можно мне клизму и электрический стул». Странное дело, но настроение не пропало, видимо чувство близкой смерти как-то в мозгу еще не укоренилось. Хотя он в отличие от спокойного Гришани сильно подозревал, что его по ту сторону небес не ждут.
           -«Что ты желаешь, не понял? »- Вакула почесывая голову, явно пытался понять, чем может быть клизма и электрический стул. 
           - «Так мужики, хорош нам чести оказывать, мы вам живые куда полезнее мертвых»- Влад все же решил попытать счастья, в конце концов, зря он, что ли учился на факультете журналистики пять лет? Хотя конечно, толку бы было больше, если бы он за эти годы в университете хотя бы пару раз в недели лекции посещал, а не так как выходило на деле, от случая к случаю.
        - «У нас есть информация, и эта информация для вас, наверное, важна. И потом если бы мы не хотели помочь вам, то давно бы сбежали, еще в лагере, еще на подступах и с разведчиками вашими мы бы никуда не поехали!!»- Влад посмотрел на Вакулу, тот с усмешкой глядел на него и в его глазах будто читалось : «да куда бы ты с подводной лодки делся».
           - «Послушайте ваше ханское величество, мы можем быть вам полезны, идет война, которой человечество не знало многие века. Да, наверное, и вообще никогда не знало. И в этой войне вам нужны такие люди как мы, способные принимать решения, знающие языки и  готовые послужить вам мой хан. Мы с Гриней оба православные, на наших глазах была сожжена православная обитель, мы хотим отомстить, либо дайте нам оружие и пустите впереди войска, чтобы мы не зря пролили свою кровь, либо послушайте то, что мы знаем и потом дайте вам послужит советом и знанием». – Подбельский чуть не задохнулся, так его понесло. Невольно он даже загордился собой, сказано вроде было не плохо.
          Байдар и Вакула переглянулись, после чего монгол решил , по-видимому, дать Владу шанс. : «Ты можешь, говорит уруст, но помни ты выполняешь долг перед павшим другом, у которого ты взять пайцза и не более.»
          Шанс есть шанс, Влад всегда знал главное, чтобы позвали на собеседование, а уж там он своего не упустит. И тут он тоже не упустил, во всех подробностях и красках журналист двадцать первого века рассказал, как окружили тевтоны обитель, как бились монахи, и каким  странным человеком является белый монах. Во время рассказа он так все завернул, что монах не просто так  себе служитель бога, а возможно шпион самого папы, и что хочет собрать он единое европейское войско, и всей силой этого воинства ударить по татарам, что жаждет он все храмы православные огню подвергнуть, а потому ищет он людей вражеских и хитер он нету слов, а главное знает он что-то и ищет нечто особенное, какой-то предмет наверное магический, и что коли не обезвредить этого падре быть беде.
          Вакула и Байдар слушали Влада не перебивая, внимая каждому его слову, и Влад, понимая, что обычная скорость его речи, возможно, будет слишком велика, говорил, медленно растягивая слова, и делая красноречивые паузы (СМ. ПРИМЕЧАНИЯ АВТОРА)
          -«Хорошо говоришь… Красиво. Похоже, и впрямь у купцов работал, зазывалой небося».? – Улыбнувшись, спросил Вакула.
           - «Да уж не без этого, подобный период в жизни моей тоже был.»
Вакула, подумав что-то зашептал, на ухо Байдару. В сердце Влада затеплилась надежда, может быть, определят писарем или оратором, а что не плохая служба! Будет Влад вести пропагандистскую деятельность, да пиар акции в поддержку Бату хана , а так глядишь заработает денег да и свалит в Новгород к Александру Невскому. Хотя ну на фиг Новгород лучше поедет разыщет дольмен и вернется домой. Эх фотоаппарата нет да мобила не пашет давно, без фотографий никто ему не поверит, что он в тринадцатом веке был.
          Правда, как оказалось у Байдара, все так сразу не делалось. – «Ты урус сказал нужно, то что знать надо. Ты и монах может нам служить. Но для начала, хотим видеть, что ты мочь».
          Влад поклонился, ну уж может он по более чем местные средневековые дикари.
 - «Малык!!»- На окрик хана тут же вошел в шатер тот самый охранник, который до начала беседы стоял позади пленных с обнаженным клинком.
         Хан быстро что-то приказал, и Малык, положив на пол саблю, схватил стоявшее у стены копье.
          - «Какое оружие предпочитаешь Владислав»? – поинтересовался Вакула.
            Подбельский обмер, понятия не имея какое средневековое оружие он может предпочитать, да и вообще с оружием он был не в ладах, да и сражаться со средневековым бойцом желания не было, тем более, что пулемета или хотя бы нагана у стены не было.
           Потому вздохнув Подбельский развел руками. – «Ну не знаю, щит и меч наверное. Только не очень тяжелые».
           Вакула вручил Владу не большой клинок и дал деревянный, видавший виды круглый щит.
 - «Ну, пошли»- весело улыбнувшись, Вакула подтолкнул Подбельского к выходу.
          Они вышли на небольшое пространство перед юртой. Какие-то вояки возившиеся с телегой, тут же спешно наподдав маленькой лошадке убрали ее, создав хоть какой-то простор, видевшие на траве воины рассредоточились создав подобие круга.
           - «А правила какие?» - поинтересовался Влад, у Вакулы.
-«Не понимаю, что имеешь в виду ты, победи противника и все , калечить конечно не обязательно». – Влад услышал, как сзади хмыкнули, кто-то заржал в голос, глядя как Влад держи щит и клинок. Подбельский, догадывался, что возможно  делает это не верно, но  в общем было наплевать, главное чтобы было удобно.
           Малык ухмылялся, опершись на копье и с явным пренебрежением смотрел на своего оппонента. Спокойствие, только спокойствие, думал Влад, пытаясь придумать, что сделать. Точно, надо оппонента удивить, а как? Ну самый лучший способ и дальше изображать свою тупость, продержаться хоть пару секунд, создать абсолютное ощущение беспомощности, а затем прыгнуть и рубануть снизу, кровь пойдет, ранение состоится и все он победил. Да уж, выглядела однако эта светлая идея в теории не плохо, а вот удастся ли на практике?
          Байдар что-то крикнул, явно давая сигнал к бою, и Малык подняв копье, пошел на Подбельского.
          Влад понял, что шансов у него почти нет, но в то же время он осознавал, что мыслит не так как этот воин, то есть шанс все же есть.
          Надо только им воспользоваться. Малык поиграл копьем подбросил его и с силой пробил острием, Подбельский вскинул щит, но сильный удар пришелся по краю, так, что Влада развернуло и он едва не растянулся на земле, чем вызвал гогот стоявших вокруг бойцов.
         Малык тоже усмехнулся и сыграл в собачки, ткнув пару раз копьем возле Подбельского. Впрочем татарин явно не спешил завершать веселье, это дало Владу неожиданное решение. Конечно, притворись слабым, чтобы враг уверовал в победу, а потом сделай что-то неожиданное. Подбельский так и сделал, рубанул мечом воздух, и сделав вид что клинок его перевесил, проскочил за ним и упал на живот, татары заржали, кто-то аж повизгивал от смеха. Смеялся и     \    Малык, он стало видно расслабился. Влад поднялся и еще пару раз неловко ударил клинком перед татарином, после чего опять упал, вызвав новый приступ смеха. Поднимаясь, Подбельский взглянул через плечо, татарин поставил копье острием в землю и усмехаясь, ждал когда он поднимется. Но Влад не до конца приподнявшись собрался с силами и кошачьим прыжком прыгнул на Малыка, тот от неожиданности подался назад, и в следующую секунду клинок ударил по окольчуженному доспеху, то ли правда удар был слабоват, то ли Влад неправильно его нанес, но в отличие от исторических блокбастеров, окровавленная рука не полетела в сторону.
        Малык перехватил копье, но Влад отбросив щит двумя руками со всех сил ударил врага клинком. Острие правда прежде, чем ранить врага встретилось с древком копья, которое хоть и не разрубило, но рубануло изрядно. Подбельский не стал ждать, пока эффект неожиданности пройдет, и с силой ударил татарина в пах, тот согнулся и в следующую секунду клинок Влада был у его шеи.
        Наступила тишина, и в этой тишине лишь было слышно, как хлопает не спешно в ладоши Байдар хан.

ПРИМЕЧАНИЕ Скорость речи современного человека намного больше скорости речи человека тех лет. В конце двадцатого века ритм жизни мегаполисов очень сильно увеличился, соответственно времени на долгое растекание мыли по древу не осталось. Разницу вы можете ощутить, приехав в глушь, где спокойный образ жизни. Поговорите с тамошними жителями, и вы поймете, что они просто не успевают за вами, а вы будете испытывать в свою очередь раздражение от их неторопливости и спокойствия. Потому конечно с тринадцатым веком, когда думали не семь, а раз 40, перед тем как отрезать, разница еще ощутимее.

Хэппи энд ... как всегда ... я уже привык ... ещё до начала боя я подумал "а сейчас у ГГ проявятся хз откуда взявшиеся боевые навыки" ... но всё-равно КЛАСС ... впрочем как всегда)

Ну на счет боевых навыков ты не прав, Влад поймал его на хитрость, показав себя слабее чем он есть.  А дальше просто прокатило. Влад по замыслу как раз будет стремиться обрести эти навыки.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ "Милость татарская"
Как иронична, бывает судьба, никогда действительно не знаешь, чего ожидать в этой жизни, особенно если на дворе тринадцатый век, и такие вещи как права человека, женевская конвенция еще не существуют. Впрочем, Влад не унывал, хотя и был немного расстроен тем, что произошло после боя с Малыком. Байдар хан и Вакула, успокоили рвавшегося в бой воина, использовав вечное правило, гласившее что «после драки кулаками, как известно не машут».
             - «Ты хитер, как змей, хотя ты и чужд нам, ты слаб, но силен духом, коли боги действительно, любят тебя, они не дадут тебе погибнуть»- с этими словами Байдар хан, отправил Влада в ополчение.
         Ну, точнее в штрафной батальон, если выражаться военной терминологией двадцатого века.
Сразу после боя,  Владу выдали мягкую обувь и верблюжьей шерсти, видавший виды тельник и отвели к какому-то косому желтозубому монголу. Он презрительно оглядел не большую мускулатуру Влада, пощупал плечи, скривился, сплюнув в сторону, затем отдал Влада видимо другому командиру, маленькому широкоплечему блондину с огромной секирой за спиной.
            Этот посмеялся, над смешной походкой Подбельского, над рассказом монгола, о том, как победил урус Малыка и что называется, определил в строй. Армейская лямка в монгольсом войске оказалась не из приятных. Это так называемое ополчение, по мнению Влада, составляло едва ли не половину всего монгольского воинства. По крайней мере, та, часть, что шла с Байдаром была очень впечатляющей многотысячной массой.
         Блондин, оказался, кем то вроде завхоза. Он выдал Владу копье и небольшой клинок, который скорее напоминал большой нож для разделки мяса. Как заметил Влад, нож этот был очень крепкий, но боковые стороны были при этом тупые, из чего вывод был один, ножом скорее предстояло колоть нежели рубить. С этим нехитрым обмундированием Влада отвели в его «арбан». Как он понял это было подобие роты, хотя на деле так видимо у татар назывался десяток. Правда, как там обстояли дела, у основы войска, а именно у всадников, он не успел понять, но в арбане, в который попал Подбельский было двадцать три бойца. Знакомство с боевыми товарищами и младшим командным составом на удивление Подбельского прошло очень быстро.
          Командиром арбана был некто Кумакус, невысокий заросший по самые глаза черной бородой и длинными волосами, загорелый мужик. На плечах у него был наброшен видавший виды потертый кожаный плащ. Да шерстяные бриджи давно не стиранные, закрывали нижнюю часть тела, грудь его была открыта, не то жарко ему было, не то дело было в двух жутких шрамах, которые Кумакос демонстрировал окружающим. – «Русич? » Влад кивнул. Кумакос оглядел его, так будто, размышлял чтобы такое у Подбельского взять, но махнул рукой и отправил к телегам.
           По требованию Кумакоса на телегу Подбельский положил свое копье, за которое как он догадался по кривым высказываниям, командира, он теперь отвечал головой.
            Так и началась его служба в татарском войске. Жизнь ополченца оказалась не сладкой. В тот же день, видимо едва завершился привал. Владу стянули ноги веревкой, так чтобы он мог делать большие шаги, веревку привязали к идущим сзади и он вместе со своим арбаном, упираясь руками в торчавший из огромной телеге штырь потащил ее вперед. Телега, которую они толкали была не понятного предназначения. Тяжелая, из хорошего дерева, с большими выше человеческого роста колесами. На ней лежало оружие, не милосердно изъятое у всех Кумакосом.
         Да, совсем не так представлял себе Подбельский татарское воинство. Он был уверен, что воины тренируются, учатся владеть оружием, впрочем, у воинов, наверное, так и было. Те люди, с которыми оказался Влад скорее были рабами, нежели воинами. Кумакос шел рядом и периодически орал на подопечных размахивая длиннющей плетью, правда в отличие от своих коллег в соседних арбанах, он ее применял редко, больше размахивал, доставалось от него как правило только крупному детине шедшему перед Владом. Детина напомнил Подбельскому Никиту Кожемяку из старой детской сказки. Он шел впереди, и потому его лица было не видно. Широкие плечи и мышцы обнаженной спины, иссеченной плетью вздувались так, что казалось вот вот лопнут. Толи у Кумакоса была к нему личная неприязнь, толи дело было в том, что он шел впереди, но плеть периодически настигала беднягу, из чего Влад сделал вывод, что такими темпами даже такой бык вскоре может просто слечь. Кожемяка же молчал, лишь шипел иногда от боли, когда тяжелая плеть ссекала кожу. От этого зрелища Владу было не по себе, и ему страшно не хотелось отведать плетки командира, потому он упирался в свою оглоблю изо всех сил, всякий раз когда, сооружение застревало.   – «Шевелитесь собаки, если не хотите умереть тут, кто упадет или не будет толкать во всю силу останется на корм червям, вперед псы!! Шевелитесь!!»
           Под эти теплые слова они шли до самой темноты. Так тяжело Владу не было еще не разу, даже плен у тевтонов казался теперь чем-то приятным. Спину ломило, ноги шли на автоматизме, их он уже почти не чувствовал. Стоны и визг плетей, были единственной музыкой на всем протяжение их дороги. Влад даже перестал думать и примечать происходящее, все мысли были заняты лишь тем чтобы не упасть. Единственный раз Влад ощутил скрытую радость, когда их телега застряла, провалившись в размытую грязь передним колесом. Кумакос взбесился метался вокруг, заставлял налегать, вмазать плетью наверное десятку несчастных, но когда и через десять минут телега не поехала, к нему подъехал всадник. Таких всадников было немного, но они сновали от арбана к арбану, и отдавали приказы командирам десятков. Как догадался Подбельский эти были видимо толи сотниками, толи помошниками таковых. Потому один из них не долго думаю подлетев, сам от души влепил плеткой Кумакосу, да так, что надсмоторщик свалился  с ног, вряд ли кожаный плащ сильно помог ему, поскольку было видно, как на шести его бридж появились капли крови.
             Дисциплина была на высоте, четкая иерархия, каждый должен знать свое дело и отвечать за него, эта жуткая единая машина из людей ввергла Влада в состояние абсолютной апатии.
            Вечером они наконец остановились, повалились возле телеги почти без сил. Каждому выдали по большой глиняной чашке воды, да по черствой лепешке, с маленьким куском овечьего сыра, который дурно отдавал нечистотами, но выбора не было да и голод давал о себе знать.
            Подбельский уснул, едва голова его коснулась, подложенных под голову ладоней.

Добавлено: 03 Июля, 2009, 11:54ПРОДОЛЖЕНИЕ ЧИТАЙТЕ ЗАВТРА
Добавлено: 04 Июля, 2009, 10:49Как же хочется спать, поймал себя на мысли Влад когда их пинками растолкал Кумакос.
          - «Подымайтесь псы, солнце встает!!! » Его бич взлетев в воздух с силой ударил здоровяка- кожемяку,  Влад только теперь в предрассветном свете смог его разглядеть. Молодой, наверное его возраста, светлый, правда из-за грязи и пыли, что борода, что волосы стали какого-то пепельного цвета. Он повернулся, сжав зубы и на секунду, встретился с Подбельским глазами. Влад подмигнул кожемяке, желая хоть как-то того подбодрить, но тот никак не отреагировал, лишь поднялся, разминая затекшую спину. Влад как зачарованный смотрел, на перекатывавшиеся мышцы спины. Этот парняга легко мог дать фору любому бодибилдеру, с той лишь разницей, что он наверняка не жрал стероиды или гармоны.
           Было прохладно, и Влад тоже занялся гимнастикой, несколько приседаний да взмахов руками разогнали кровь по жилам, улучшив общее физическое состояние.
             Тот же чумазый парень, что и вчера, быстро пробежал по всем, кто был в арбане и раздал пищу. Теплая похлебка, напоминала манную кашу и видимо была основным и единственным блюдом завтрака. Влад, доев, огляделся. Татарское войско медленно, словно огромный гигант отходило ото сна.  Эта на первый взгляд разномастная толпа, напоминавшая табор, на самом деле подчинялась четкой дисциплине и ничего не происходило тут без ведома сильных мира.
           Между деревьями на холме пошли вперед воины с копьями и луками за спинами, в накинутых кожаных шлемах, они вели под уздцы лошадок, и сильно напоминали тех, что захватили и его и Гришу во время их бегства из усадьбы пана. Правда было их куда больше за пару минут их прошло не меньше тысячи. Зашевелились и по соседству. Двинулись телеги  с юртами, которые толкали такие же, как и Влад «ополченцы». Воспользовавшись этим простоем Влад наконец решил оглядеть и своих однополчан. Позади него были два смуглых парня, они держались похоже все время вместе и говорили на непонятном Подбельскому языке, позади них был какой-то старик, хотя может он просто так выглядел. Длинноволосый, седой с болезненной худобой. По нему было видно, что конец его похода не за горами. – «Эй братуха, как звать-то тебя» ? – Спросил Влад у кожемяки, который, закрыв глаза, оперся спиной на телегу и дремал.
- «Евлампий по батюшке»- Не открывая глаз спокойно проговорил здоровяк.
- «Очень приятно, а я Влад»- Подбельский протянул руку, но Евлампий глаз не открыл, потому руки не увидел, хотя возможно и это здесь и не было принято. Подбельский не видел, чтобы тут пожимали друг другу руки.
 - «А чего тебя этот цербер так плетью полощет»? – Участливо поинтересовался Влад.
           Евлампий открыл глаза, с интересом поглядев на Подбельского. – «Да, коли мог бы, давно убил бы меня, но за каждого воина он перед джаугном ответ держит, вот и ждет момента».
           Евлампий улыбнулся. – «А обижается он гад, за то, что на сестру мою собака глаз положил когда-то за что я его в поруб засадил, да только видишь как оно повернулось, теперь я тут, а он мной командует».
           Влад понимающе кивнул, хотелось еще узнать, что за поруб, откуда Евлампий родом и что там у них случилось, но где-то взвыла гадко труба, и Кумакос подлетев отдал дежурный удар плетью собеседнику Подбельского и злобно взревел:- «Вставайте псы, толкайте, время не ждет».
           И снова вперед, и снова тяжелая дорога, и проклятые колеса, застревающие на каждой колдобине.  И взлетающий бич Кумакоса который на этот раз один раз обжег и Влада, когда тот устав тягать тяжеленную тележищу, просто облокотился  на опору и повис на ней. Удар был не сильный, но очень болезненный. Правда к полудню, когда солнце выкатившись на небо засияло, освещая все вокруг весенним светом, произошла остановка, так как предстояла небольшая переправа через небольшую речку, а мост был один, и брод, находившийся тут же был весьма не широк, так что на пару часов они остановились, пропустив вперед другие подразделения. За это время Влад убедился, что войска идут в несколько групп, одни шли с ними другие километрах в десяти на восток, третьи километрах в двадцати на запад. Подбельский даже посмеялся, подумав, что, наверное, это все,  в его бы время, назвали доктриной широкого фронта.
            Во время отдыха им дали поесть, опять ту же похлебку что и утром но также выдали и по куску лепешки да даже по небольшому кусочку овечьего сыра.
            За время отдыха Влад разговорился с Евлампием, оказалось, что он профессиональный воин, отец его был киевским дружинником, и видимо вместе с братом и племянником пал при защите города. А Евлампий был в это время в Галиче, сопровождал, каких-то бояр. Ну а на обратном пути они налетели на татарский разъезд, силы хоть и были равны, да по словам Евлампия боярин с дуру повел конных в лоб, разделил охрану, да и потерял множество людей. Евлампий да еще один дружинник положили с луков пятерых, да еще двух умяли в рукопашном, вот из уважения их татары и оставили, пригнали к войску, да и оказали милость, погнав, щитом перед своим войском. В общем, прав будет кто-то из русских князей, кто скажет еще в будущем: «Хуже смерти милость татарская.»
          Переправа оказалась делом очень тяжелым, двигались по пояс в воде, стараясь сдвинуть тяжелую установку, которая умудрялась цепляться всеми колесами за илистое дно. Потому процесс затянулся, впрочем не только у них но и у соседей. Тут уже не раз и не два получили бичом Кумакоса все без исключения. Но вытолкать чертову установку получилось лишь к вечеру. Вообще Подебльский заметил, что под вечер Кумакос стал приглядываться к нему, явно пытаясь понять, а не сдружился ли Влад с Евлампием. Подебльский хоть и не был семь пядей во лбу, но догадался, что в случае чего, за эту дружбу Кумакос может содрать с него кожу.
       А потому вечером, когда пришло время привала, Подбельский не стал общаться со своим новым другом и постарался поскорее заснуть.
       Правда сон не шел, все лезли в голову разные мысли, про дольмен, про Байдара, который вместо того, чтобы использовать знания Влада, отослал его черти куда. Да с Гришаней тоже не ясно. Его оставили, и хотя монашек хотел разделить судьбу друга, ему не позволили почему? Вообще Влад решил себя заставить чаще думать, даже во время дороги, даже когда тяжело, а то при таком образе жизни, не долго будет превратиться в тупой бездумный скот.
         Уже засыпая Подбельский обратил внимание на шорох позади себя. Он обернулся увидев как в темноту нырнули две фигуры, Влад увидел, что оба смуглых парня, что были позади все время неожиданно исчезли. Подбельский усмехнулся, молодцы парни интересно, они побег сделали или может за едой какой, побежали или поворовать? Впрочем, Владу было все равно, и он уснул крепким сном.
          Утром он проснулся от жуткой боли в ноге, такого еще не было, плеть страшно обожгла его, рассекла штанину и кожу, мгновенно брызнула кровь и Влад завопив подпрыгнул. –«Аа козел, чурка б…..ь, чтоб ты сдох мразь»!!! – завопил он зажимая рану. Кумакус ударил плетью чуть слабее попав по плечу. – «Где они есть урусут говори»!!!!
            Кумакос врезал Владу сапогом в грудь, опрокинув его на спину. – «Ты умереть если не сказать мне!! »
            У Подбельского потекли слезы, и он с трудом дышал под тяжелым сапогом, наступившим ему на грудь. – «Слышь, ты че, твою мать а? Я не знаю, чего ты хочешь, ты чего садист потенциальный? Завязывай, все скажу, что надо».
            - «Где они есть??» - Кумакос ткнул плетью в сторону пустого лежака, одного из смуглых беглецов. – «Говори, не то убью»
              - «Я ночью видел они отошли, ну я думал до ветру или еще чего, а куда они на деле побежали, они мне не говорили».
               Кумакос молчал, сверля злыми глазами Влада. – «Глупый ишак, почему же ты не закричал, когда видеть их бежать».  Он снял ногу с груди Подбельского, заткнул за пояс плеть и быстрыми шагами направился куда-то.
               Появился мальчик, который как всегда раздал еду, на этот раз только лепешку и крынку кумыса. В целом Влад с удовлетворением отметил, что кормили татары не плохо, но все же еда почти не лезла из-за случившегося.
               - «Зря ты друже, зря не поднял шуму, теперь судить нас будут гады»- подал голос худощавый старик.
             - «Это, что значит, не понял»?  - Испуганно спросил Влад.
-«Этот кыпчак не хочет оказаться на твоем месте, а потому он сотенному сообщит о дезертирстве двоих воинов, если их найдут то хорошо, казнят примерно, а не найдут накажут нас, пустят под нож каждого пятого, тебя я думаю точно, да и меня он под нож бросит»- досадливо сплюнув констатировал старик.
           Влад в ужасе взглянул на Евлампия, но тот лишь огорченно кивнул, подтверждая слова старика.

А пачиму Кумакос кипчак? Не стал бы половец служить монголам, они с Русью вместе с татарами бились на Калке.