ох-хо-хо, давненько я здесь не была...
рассказик, решила пока переписать то, что уже есть. в общем, вот исправленная предыстория. надеюсь, вышло лучше, чем было
Предыстория
Тусклый свет лампадки освещает крохотную комнатенку. Надрывный младенческий плач прорезает ночную тишину.
– Девочка, – возвещает сухонькая старушка, беря на руки крошечное существо.
– Черт! Почему господь не дарует нам наследника? – сокрушается плечистый мужчина с рыжими волосами и бородой.
– Да что у нас наследовать-то? – другая старуха, весьма почтенного вида, протягивает сухощавой знахарке одеяльце.
– Твоя правда, мама.
Как ни пытался новоиспеченный отец смириться с судьбой, однако несбывшаяся мечта о наследнике давала о себе знать. Вряд ли у них будут ещё дети – это он знал совершенно точно. До этой малышки у них было пятеро отпрысков. Они либо рождались мертвыми, либо погибали в раннем возрасте от неведомых болезней. Глупо рассчитывать на то, что когда-нибудь бог все же подарит им сына, которому можно будет передать все нехитрое состояние – ветхий домишко да семейное дело.
Род Раффлз некогда был богатым, занимался охотой и разведением гончих. Но со временем он совершенно оскудел, и нынешнее поколение, представленное единственным, последним наследником, вынуждено было перебиваться с хлеба на воду. Славному роду приходил конец: девочка вырастет, выйдет замуж и станет продолжательницей чужой семьи, если вообще выживет.
Несбывшиеся мечты отца воплотились в имени крошки. Ей досталось мужественное имя Ренальда, а сокращенно ребенка величали не менее мужественным именем Ренди. Как говорится, «как вы лодку назовете, так она и поплывет». Маленькая Рен росла очень активной и боевой девчушкой. Её воспитывала бабушка, мудрая, добрая и справедливая женщина, она же занималась хозяйством. Мать, бывшая крестьянка, кое-как ей помогала, но больше сидела в тавернах, пропивая всё до последнего динара. Нередко её, пьяную вдрызг, приводили домой слуги из трактира.
Но в основном юную Раффлз растила улица. С ранних лет Рен предпочитала играть с мальчиками, а не с девочками. У них была своя лихая компания, куда Ренди приняли почти без разговоров – в кулачных боях она давала фору любому мальчишке. Давали о себе знать крови простолюдинки – со своей бандой она забывала о дворянском воспитании и превращалась в обыкновенную уличную хулиганку. Родные поначалу неодобрительно относились к такому увлечению девочки, но вскоре смирились, поняв, что Рен отдает себе отчет с том, что делает и умеет вовремя остановиться.
Вскоре Ренальда стала студенткой в университете одного из больших городов, изучала теологию, философию и медицину. Но не все уроки девушка получала в стенах учебного заведения. Иногда она прилежно сидела на лекциях, а иногда и ходила с друзьями гулять по улицам в поисках доброго вина, весёлой компании и хорошей драки. Однако это не мешало ей вправлять сломанные челюсти и уговаривать разъярённых торговцев убрать дубину и принять денежную компенсацию за разгром магазина, учиненный её безумными дружками.
В двадцать три года девушка влюбилась в Стивена, новичка в их компании. Он ответил ей взаимностью. Целыми днями влюблённые бродили по городу. Однажды они нашли на улице выброшенного кем-то недельного щенка. Маленький серый комочек жалобно пищал и слепо тыкался в ноги Ренди. Она забрала его (вернее, её) домой и подложила к очередным щенкам их гончих Барни и Лу. Собачка росла, научилась бегать. Она была намного крупнее гончих щенков, с серой шерстью, торчащей во все стороны. Рен назвала её Бертой. Теперь по городу они гуляли втроём. К четырём месяцам щенок перерос не только сводных братьев и сестёр, но и Лу, свою кормилицу. Все сразу поняли, что каким-то образом Ренди удалось подобрать на улице самого настоящего волкодава, одну из редчайших пород. Трудно было представить, сколько могла стоить Берта. Мать, приняв на грудь, часто предлагала продать любимицу. Но Ренди, всегда послушная и милая, резко возражала: «Друзей не продаю!»
Но вот наступил чёрный день. Умерла бабушка. Похоронив мать, отец стал мрачным и раздражительным, его супруга всё больше времени напивалась в кабаках. Домашнее хозяйство легло на плечи Ренди. Девушка готовила пищу, убирала в комнатах, кормила собак и лошадь. Но вскоре и мать отправилась в мир иной. Перепив в таверне, она попала под колёса телеги, возвращаясь тёмной ночью домой. Вслед за ней погиб отец. Его, Барни и Лу разорвал на охоте медведь.
Похоронив всех своих родных, Рен целыми днями просиживала в уединённых подворотнях и плакала. Из близких с ней остались только Берта, выросшая до размеров телёнка, да Стивен. Но и он вскоре сбежал от бедняжки. А произошло это так…
Девушка брела по городской улочке, придерживая собаку за ошейник. На душе было скверно, и хотелось хоть чем-то облегчить своё горе. Впереди показалась таверна. Вздохнув, Рен толкнула дверь. В нос ей ударили запахи спиртного, дыма и разнообразных блюд. Страшно захотелось отведать дивных кушаний, и Ренди невольно сглотнула слюну. Обернувшись на один из пьяных возгласов, девушка словно окаменела. Увиденная картина потрясла её до глубины души. Компания нетрезвых молодых людей расположилась за дальним столом. Среди них был и Стивен. А рядом с ними плясала девица, в которой она узнала Марику, известную дурочку. Эта девица, дочь офицера, была широко известна в определенных кругах. Она была трактирной танцовщицей, зарабатывала гроши. Когда-то училась в том же университете, что и Ренальда со Стивеном, но была выгнана оттуда по причине редкостного запущенного тугодумия. Её презирали. Кроме полного отсутствия интеллекта ей были присущи наглость, истеричность и хамство, скорее всего, порожденные праздным образом жизни. Все, кто когда-либо были знакомы с ней, характеризовали её как выскочку и девицу легкого поведения. Иначе для чего ей плясать в забегаловках? Деньги ей не требуются, а дамам её сословия пободает танцевать не в задымленных зальчиках с подвыпившей публикой, а на балах.
Сама Ренди не была лично знакома с Марикой и, как большая часть их компании, верила слухам и сплетням. Все парни сторонились её, как прокаженной, в особенности Стивен. По крайней мере, так было раньше. Сейчас же он сидел с раскрасневшейся физиономией и стеклянными глазами и пристально наблюдал за её пляской. Вот она селя рядом с ним, он пододвинул ей стакан вина. Ренди стремительно выскочила за дверь и залилась слезами. Настроение упало окончательно. Берта положила косматую морду на колени хозяйки, сидевшей на земле у двери и тихо всхлипывающей. Вдруг над ухом раздался чей-то голос.
– Что-нибудь случилось? Почему вы плачете?
Девушка подняла всклокоченную рыжую голову. Над ней стоял паломник с добрым, участливым лицом и обеспокоенно смотрел на неё. Рен всхлипнула.
– Нет, ничего. Забудьте.
– Но я же вижу, вам плохо! Что с вами?
– Мне хорошо. Мне очень хорошо! – внезапно ей в голову пришла сумасбродная идея.
– Послушайте, не могли бы вы ненадолго дать мне свой плащ? Мне нужно проследить за одним человеком.
– Ну, не знаю. Я, если честно, скрываюсь, в бегах я.
– Вот и спрячетесь в таверне. Там сейчас никого, только хозяйка и компашка алкоголиков.
После недолгих уговоров странник согласился. Надвинув капюшон на глаза и тщательно спрятав огненно-рыжие волосы, Ренди чёрной тенью скользнула в трактир. Марика продолжала выплясывать, пьяницы восхищённо глазели на неё. По мнению Рен, восхищаться было нечем. У красотки был огромный нос, маленькие узенькие глазки и кривоватые ножки, да и танцевала она те так чтобы очень. Хозяйка таверны неодобрительно косилась на неё. Ренди села за ближайший к ним столик и заказала стакан воды и горбушку хлеба, как и подобает монахине. Пьянчуги начали понемногу расходиться. Наконец, остались только Стивен и его пассия. Он бросил горстку динаров на стойку перед хозяйкой таверны, после чего оба прошествовали на второй этаж. Выждав минуту, Рен неслышно прошмыгнула мимо, по направлению к лестнице. Стараясь не скрипеть ступеньками, она начала осторожно пробираться наверх. Вроде никого. Значит, можно следить за голубками и дальше. А если и встретится кто, она угостит его клинком. После всех последних событий Ренди уже никого и ничего не боялась. Девушка бесшумно подошла к двери, из-за которой раздавался шум, и прильнула к щели в деревянной двери. Поглядев несколько мгновений, она с отвращением отпрянула. Слёзы вновь покатились по её щекам. Но девушка сумела сдержаться, утёрла их рукавом и спустилась вниз. Усевшись за столик, окликнула хозяйку заведения.
– Эй, сестра, не принесёшь ли медовухи или чего покрепче?
– Покрепче? – растерянно переспросила женщина. Впервые в жизни она видела такую странную монашку!
– А что? Терять мне уже нечего! – Ренди откинулась на спинку стула, капюшон упал с её головы.
– Ты случайно не Ренди Раффлз? Я знала твою мать. Чудесная женщина была. Но спилась, чёрт побери! И умерла. Бедняжка.
– Эх, да! Осталась я совсем одна. И даже мой любимый драпанул от меня!
– Как же так?
– Да вот так. Ушёл к потасканной девице. Это она здесь только что плясала.
– Ну и вкус у него! Не завидую я тебе, Рен. Я обычно не допускаю такого в своей таверне, но они отвалили столько, что я не решилась спорить. Наверняка ещё месяц голодные ходить будут. Этой девице они, небось, тоже не два динара заплатили.
– А кто её знает, вполне возможно. Она никаким заработком не брезгует. А что же ей делать? На большее кишка тонка.
– Ты с ней знакома?
– А как же. Это Марика д'Ангервиль.
– Кто? Д’Ангервиль? Та самая, у которой отец – офицер в графской армии?
– Именно она.
– Господи! Никогда бы не подумала!
– Да уж, дочь офицера пляшет за гроши в тавернах. Утопия! Да ей не танцевать надо, а лес рубить!
– Почему?
– Мстить природе!
– Что да, то да!
Девушка поднесла к губам стакан с медовухой и отпила солидный глоток.
– Фу, ну и гадость! Знаете, принесите-ка мне лучше цыплёнка или что-нибудь вроде того. А я пока сбегаю за Бертой и верну пилигриму его балахон.
Через полминуты Ренди, вновь одетая в свою полотняную тунику, сидела в таверне и уплетала жареную курочку. У её ног лежала верная собака и грызла куриную кость.
– А я ему верила. А он... Мерзавец! Так и съездила бы по морде! Обоим!
– Побьёшь их?
– Нет. Не буду пачкаться о таких. Я вообще не намерена оставаться в этих краях. Поеду искать приключений на мягкое место. В Кальрадию, например.
– Кальрадия? Да, я слышала об этом месте. Самое подходящее местечко для искателей приключений. О спокойной жизни там даже не заикаются.
– Вот-вот. Там хоть есть чем заняться. А оставаться здесь я больше не могу.
– А пока напишу-ка я этому крысёнышу записочку. Пусть раскаивается. А может, и не раскается.
Добрая женщина принесла девушке перо, чернила и свиток пергамента. Рен обмакнула кончик пера в пузырёк и принялась выводить следующие слова:
«22.03.1257
Стивен!
Знаешь, я не очень-то люблю прощаться, но тебе на прощание хотела бы сказать пару слов. Марика – отличная партия! И умна, и богата, а красавица какая – ни в сказке сказать, ни пером описать! Поздравляю с отличным выбором, жаль, не смогу заглянуть к вам на свадьбу. Меня ждут великие дела, отправляюсь восстанавливать справедливость в этом жалком мирке. Можешь меня не искать, все равно не найдешь. Счастливо оставаться!
Прощай.
Ренди»
Осторожно прокравшись наверх, она подсунула записку под дверь комнаты Стивена и Марики. И ушла, забрав преданную Берту.
Она не могла оставаться на прежнем месте и жить воспоминаниями о тех, кто был ей безумно дорог, несмотря ни на что. Потому и решилась на этот отчаянный шаг.
Ранним утром 23 марта 1257 года она прибыла в Кальрадию – мир, терзаемый войной, настоящий рай для рыцарей, наёмников и искателей приключений – короче, для всех, кто готов рисковать своей жизнью в погоне за богатством, могуществом или славой… На этой земле, сочетающей серьёзные опасности с огромными возможностями, Ренди Раффлз отреклась от всего и начала новую жизнь..
Рен не знала, что рано утром Стивен, прочитав записку, пришёл в ужас.
– Ренди! – заорал он.
В голове гудело после вчерашней пьянки. Что он вчера делал? Вроде пьянка была…и Марика была… Какого черта она была? А дальше что было?
На смену беспомощной растерянности пришло смешанное чувство вины, стыда и ненависти. Хотелось размазать Марику по стенке, услышать звуки её физического уничтожения, хруст её костей. Ведь это из-за неё Рен решила исчезнуть из его жизни! А в том, что она действительно не вернется, не было никаких сомнений.
– Куда уехала Ренди Раффлз? – закричал он, спустившись вниз.
– В Кальрадию. А тебе какое дело? Тебе, по-моему, не о чем беспокоиться! – холодно заметила хозяйка кабака.
Парень стремительно помчался обратно в комнату и уселся на дощатый пол, вцепившись руками в волосы. Тут послышались шаги, и появилась Марика. Он не увидел её, продолжая бормотать «Ренди…»
– Кто такой этот Ренди, из-за которого ты так разнервничался?
А Ренди медленно рассекала необъятную зеленую равнину. Путешествовала она налегке – только меч да щит, хромой конь и верная собака. Оружие она нашла в кладовой – оно лежало там уже давно и некогда принадлежало двоюродному деду Рен, решившему подзаработать ратным делом. На побитом деревянном щите было изображено родовое знамя – красная гончая на сине-белом фоне. Конь её был обыкновенной беспородной клячей, которые обычно таскают телеги, груженные всяким товаром. Обычно отец Ренальды возил на нем добытую дичь на рынок, но довольно часто сама Ренди брала лошадку, когда отправлялась с друзьями за город. Батлер, либо Батончик, как она ласково его называла, был предметом острой зависти приятелей. Превосходно выезженный, он бесцеремонно сбрасывал со своей спины всех, кроме хозяйки – ей он повиновался безоговорочно.
– Не пропадем, друзья. – Раффлз заворожено глядела куда-то за горизонт. – Нас ждет большое будущее…
ЗЫ. в первую очередь жду рецензии от WarlocK-а
