Глава 40. Северные ворота
Передних мерсийцев толпа просто вдавила в крышу перевёрнутой кареты, так что их рожи стали отличными мишенями. Сержант Идрис и ещё двадцать бойцов, встав по обе стороны от арки, усиленно работали копьями. Воины тупо кололи ими в, орущую от боли, человеческую массу. Промахнуться было сложно. А Кислицин и десять воинов, как могли, подпирали карету с противоположной стороны. Так они провоевали минут пять, пока задние ряды атакующих не сообразили, что дальше наваливаться бесполезно. Взять штурмом стену мерсийцам тоже не удавалось. Поэтому они так упорно стремились пробиться в замок через сломанные ворота.
Сообразив наконец, что карету им не сдвинуть, мерсийцы изменили тактику. Первые ряды опустились на колени и прикрылись сверху щитами. А по ним, как по живой ступени пошло в атаку остальное войско. Но и в этот раз воины сержанта Идриса оказались не высоте. Первые мерсийцы, забравшиеся на карету, тут же получили по ногам и фактически рухнули на ощетинившиеся копья защитников. Но вслед за ними уже лезли новые враги. Десяток Сергея так же взялся за копья, готовясь принять на них атакующих. Возможно мерсийцам и удалось бы прорвать оборону, но в этот миг сломалась дверка кареты, не выдержав чрезмерной нагрузки. Некоторые из провалившихся вниз пытались выбраться наружу. Но это оказалось неправильным решением. Те из мерсийцев, что остались наверху, продержались там недолго. Удары копий быстро отправили их в образовавшийся провал. Воины шерифа действовали умело и слажено. Чувствовалось их боевое преимущество над мерсийскими ополченцами. К счастью, зелёных сюрко ирландских наёмников среди нападавших не наблюдалось. Видимо принц решил поберечь свою главную силу для более серьёзных сражений. За пятнадцать минут боя «взвод» Кислого не потерял не одного бойца. Лёгкие порезы и царапины не в счёт. Мандраж, который испытывал перед сражением Сергей, теперь сменился каким-то пьянящим азартом. А враг, тем временем, самоотверженно рвался вперёд, заполняя телами нутро графского экипажа. Теперь уже сдвинуть его, точно не представлялось никакой возможности. Каждый, запрыгнувший на карету, мерсиец честно пытался достать копьём или ударить топориком кого-нибудь из упёртых защитников северных ворот, но бойцы сержанта Идриса уже приспособились к ситуации. Они выстроили что-то наподобие «стены щитов» и метко разили копьями нападавших в уязвимые места.
Трудно сказать сколько ещё продолжалось это избиение. Минут пять или дольше. Но и мужеству мерсийских героев тоже был предел. Они перестали лезть на карету, а начали забрасывать обороняющихся дротиками и топорами прямо из-под арки ворот. Это заставило-таки Кислицина и его воинов попятиться назад. Но, как только мерсийцы предприняли новую попытку прорыва, защитники тут же её пресекли, вернувшись на исходные позиции.
Дорогой камзол и штаны Кислицина были мокрыми насквозь, но настроение значительно улучшилось. Сергей уже почти поверил, что его люди выполнят боевую задачу и удержат северные ворота. Такое количество убитых врагов могло впечатлить и более опытного командира. Поэтому, когда мерсийцы дружно отхлынули назад, то горло Кислого само собой издало громогласный победный рёв. Но в тот же миг, из арки ворот, на крышу кареты заскочил рыцарь в стальных, воронёных доспехах. Взмахнув двуручным мечом, он промчался по трупам соратников и, словно пушечное ядро, врезался в десяток, которым руководил Сергей. Выставленные вперёд копья рыцаря не остановили. Может он успел отбить копья мечом или они просто соскользнули с полированных лат, Кислицин разглядеть не успел. Но в результате этого прыжка один из бойцов Сергея был сбит с ног, а второй убит ударом по голове. Эта внезапная атака заставила воинов отпрянуть в разные стороны, а вражеский рыцарь, очутившись на земле, крутанул тяжёлый меч и быстрым ударом достал ещё одного защитника северных ворот. Находившийся с краю, Кислый не пострадал. Отскочив вместе с остальными, Сергей попытался исправить неприятную ситуацию.
– Вали его! - заорал он, указывая мечом в направление врага, как заправский полководец.
Вряд ли в его приказе была необходимость. Люди и так делали, что могли, пытаясь копьями поразить вражеского рыцаря в уязвимые места. Попасть в щели забрала или стыки между пластинами доспехов несложно, если цель стоит на месте. А если она кружится, как волчок, всё время меняя направление и, при этом, очень ловко орудуя двуручником? К тому же, рыцарь не только защищался, но и наносил в ответ довольно увесистые удары, заставляя воинов Кислого держать приличную дистанцию.
Примерно с минуту мерсийский витязь бился один, успев за это время ранить ещё двух защитников северных ворот. Несколько солдат из отделения сержанта Идриса поспешили на помощь соратникам, но в тут враги предприняли новую атаку. Только теперь это были не ополченцы, а серьёзные воины в крепких доспехах. Действуя так же решительно, как рыцарь, они быстро отодвинули воинов Идриса от перевёрнутого драндулета. Стройная оборона рухнула окончательно, распадаясь на ожесточённые поединки. Получив поддержку, мерсийский рыцарь перешёл от обороны к наступлению. Сергей с ужасом глядел, как один за другим гибнут его бойцы. Он в растерянности пятился назад, оглушённый лязгом стали и воплями израненных людей.
А тем временем, прикончив последнего из десятка Кислицина, рыцарь наконец обратил внимание и на него самого. Переложив окровавленный меч в левую руку, он правой поманил к себе Сергея, видимо предлагая поединок. Однако, сей благородный жест Кислого не впечатлил. Он продолжал пятится назад, прикрываясь треугольным щитом. Сергей уже давно бы сделал ноги, но его удерживало опасение получить в спину дротик или копьё. Сообразив, что перед ним трус и честного поединка не предвидится, рыцарь сам кинулся в атаку. Дожидаться пока его укокошат Кислый не стал. Он резко развернулся, чтобы рвануть в сторону донжона, но подскользнулся на размокшем от дождя грунте и полетел лицом вниз, больно ударившись грудью о край щита. Встать на ноги Сергей не успевал и быстро перевернулся на спину, чтобы не получить по ней сверху рыцарским мечом. Кислый едва успел прикрыться щитом, как удар страшной силы практически расколол его на двое. Только металлическая пластина с ручкой, прикреплённая к щиту изнутри спасла Сергея от расчленёнки. Но похоже ненадолго. Килый чувствовал, как леденящий ужас неумолимо овладевает всем его несчастным естеством. Он видел над собой силуэт рыцаря, готового в любой момент нанести двуручником очередной удар. В отчаянии, Сергей сделал попытку ткнуть врага мечом в область паха и чуть не лишился пальцев. Рыцарь коротким точным движением просто выбил меч из его руки. Это уже был полный капец. Скорее машинально, чем ещё на что-то надеясь, Кислицин захватил правой рукой мокрый, склизкий ком и швырнул его в голову врага. Грязь смачно шмякнула в забрало и это заставило рыцаря на пару секунд отвлечься. Придавив Сергея к земле ногой, мерсийский витязь попытался очистить от грязи смотровые щели, но лишь продавил её внутр шлема. Тогда он поднял забрало и Кислициин увидел грязное, перекошенное злобой лицо капитана Бакера.
– Бакер! Стой! Это я! Артур! — что есть мочи заорал Сергей, видя, как взбешённый капитан поднимает меч для последнего удара.
И его отчаянный крик возымел-таки действие. Бакер замер с, занесённым вверх двуручником, а гримасу гнева на его лице сменило удивление. Опустив руки, капитан остриём меча подцепил забрало поверженного противника и откинул его вверх.
– Привет, друг! Узнаёшь меня! — радостно воскликнул снизу Кислицин.
– Узнаю — хмуро ответил Бакер и, перехватив меч за лезвие, с размаху приложил Сергея в челюсть навершием рукоятки.
Трудно сказать сколько времени Кислицын был в отключке. Когда он наконец пришёл в себя, всё уже закончилось. Оказалось, что Сергей не лежит, а сидит со связанными руками у южной стены, слева от ворот замка Кардифф в компании таких же пленных бедолаг. Его распухшая правая щека ныла, а во рту ощущался кровавый привкус. Голова кружилась словно с перепоя. Кислицин тяжело наклонился и плюнул красной слюной.
– Ну, как? Пришёл в себя? — услышал он рядом голос барона Райдера — Да! Хорошо тебя отделали.
– У меня кажется сломана челюсть — произнёс с трудом Сергей.
– Вряд ли! Со поломанной челюстью ты бы сейчас не разговаривал — ответил шериф — Скорее всего это сильный ушиб. Я такое уже видел.
– Мы проиграли? — поинтересовался, ещё до конца не очухавшийся, Кислицин.
Вместо ответа барон только выругался.
– Проклятый дождь! — глядя в небо, зло произнёс он — Да, что теперь говорить?! Но мы им тоже хорошо всыпали!
Сергей поднял голову и огляделся. Вокруг кипела работа. Нечто подобное он уже наблюдал после битвы у моста. Мерсийцы стягивали с убитых доспехи, а трупы складывали на подводы и увозили куда-то через северные ворота. Пленных было довольно много. Наверно человек двести или даже больше. Они сидели на земле в несколько рядов на протяжении всей южной стены, справа и слева от ворот. Попробуй сосчитай. Пленные дворяне расположились вместе под небольшим навесом. Впрочем, «проклятый дождь» уже закончился. Просто, земля под навесом была суше, чем в других местах. Все они, кроме Райдера, являлись мелкими дворянчиками служившими, как и Кислицин, графу Аберфрау. Здесь же присутствовал капитан Гейт с, обмотанной кровавыми тряпками, головой. Но всё-таки живой, благодаря хорошим латам. Впрочем, ни лат, ни кольчуг на пленных уже не наблюдалось. А вот Сергей опять спасла лишь удача. Или деревянный крестик, что весит у него на груди. Как бы то ни было, но больше испытывать судьбу таким образом Кислый не собирался. Третий раз может и не прокатить.
Так им пришлось сидеть около часа, пока ополченцы наводили порядок во дворе замка. Сергей успел прийти в себя, если не считать опухшей челюсти, которая мешала говорить, отзываясь болью при каждой попытке раскрыть рот. Но положение было крайне неопределённым и Кислицин все же морщась спросил:
– Как Вы думаете, шериф, что они с нами сделают?
– Думаю, с нас, как с пленников, потребуют выкуп за свободу — ответил Райдер — Надеюсь, сэр - денежки у Вас имеются на этот случай? А иначе Я Вам не завидую.
– И много платить? — поинтересовался Сергей.
– Ну, это по разном бывает — философским тоном ответил барон — С Вас, я думаю, потребуют тысяч десять. Максимум пятнадцать. Шиллингов. А вот мне придётся хорошенько раскошелиться.
– А солдаты? — спросил Кислицин — Они как же?
– А что солдаты? — пожал плечами Райдер — Если повезёт отправят на галеры или продадут их в рабство мавританским купцам. Благо, в Кардиффе этих нехристей хватает.
Сергей задумался, пытаясь подсчитать во сколько соверенов ему обойдётся свобода. И тут до него наконец дошло. Какой нафиг выкуп! Да, принц его и так освободит, когда увидит. А может даже наградит за спасение матушки-королевы и сестрёнки. Возможно он сам вскоре станет бароном. Надо лишь немного потерпеть. Эта мысль слегка успокоила Кислицина. Но тут он вдруг с ужасом вспомнил о Джулии. О Кэтрин тоже, но в меньшей степени. Ведь юная графиня Лестер теперь была для Серея не обычная подружка, а почти невеста. Во всяком случае он на это сильно рассчитывал.
– А как же графини? — обернувшись к барону, с тревогой поинтересовался Кислицин.
– Да, да! Неплохих заложниц получил Их высочество — с раздражение проворчал шериф — Граф Аберфрау с меня теперь шкуру спустит. А что я мог сделать?
– Лучше подготовиться к нападению врага! — зло буркнул на это Сергей.
– Ну, знаете! — воскликнул обиженный барон — Не надо было отпускать королеву-мать, молодой человек. Во всём виноваты Вы и только Вы. Я так графу и доложу.
На это Кислицин ничего не ответил. А что говорить если шериф прав. Будь у них в руках мать и сестра принца, тот вряд ли решился бы атаковать Кардифф.
Глава 41. Запах крови
Они сидели молча ещё минут тридцать. Может чуть больше. Трудно сказать. Наконец из «дворца», как называл Сергей главное здание «Зелёной крепости», вышел капитан Бакер в сопровождении небольшой группы солдат, которые судя по всему являлись сержантами или капралами. Попробуй пойми без погон. В войсках этого мира младший командный состав, конечно, стремился выделиться из общей солдатской массы. Например, яркой красивой перевязью или пером на шлеме. Но каких-либо конкретных знаков отличия не было и в помине.
Бакер что-то говорил сержантам, показывая рукой то на пленных, то на донжон, а те лишь согласно кивали в ответ. Затем он глянул в сторону пленённых дворян и отдал какой-то короткий приказ. И тут взор капитана остановился на Кислицине. Губы Бакера скривились в нехорошей улыбке. Он повернулся к сержантам и что-то произнёс, указывая пальцем на Сергея. Те в ответ дружно захохотали и стали ехидно пялиться на Кислицина. От этих взглядов, Сергею стало не по себе. Им внезапно овладело предчувствие чего-то очень нехорошего. То, что Бакер его не простил, Кислый уже понял. Но ведь он не посмеет тронуть Сергея без разрешения Эллиота. Или посмеет? И где, наконец, сам принц? Почему здесь всем распоряжается капитан? Может Эллиот до сих пор в Глостере? Надежда на скорое баронство вновь сменилась тревогой и неопределённостью.
А тем временем Бакер и несколько сержантов направились в сторону донжона, а остальные разошлись по своим делам. Но не прошло и пяти минут, как один из сержантов вернулся в сопровождении десятка копейщиков и прямиком направился к группе пленных дворян.
– Всем встать! — приблизившись произнёс он без всякого уважения.
Поднявшись на ноги, Кислицин с удивлением обнаружил, что встал только он один. Никто из дворян даже не шелохнулся. Впрочем, попытка сесть обратно Сергею тоже не удалась.
– Встать, я сказал! — заорал сержант — Или мне вас пинками поднимать?!
– Сбавь тон, воин — спокойно ответил шериф — Даже в плену дворянин остаётся дворянином и к нему следует обращаться с должным почтением.
– Ах, прошу прощения, господин барон! — ехидным тоном произнёс наглый салдафон — Не изволите встать и проследовать с нами на рыночную площадь?! И вы господа тоже!
– На рыночную площадь? Зачем? — не понял шериф.
– Ну, не зря же вы там эшафот смастерили — ответил ему сержант — Надо опробовать хорошую вещь. Поднимайтесь! Не заставляйте ждать Его Высочество!
– Принц собирается казнить дворян даже не предоставив им возможность заплатить выкуп?! — с возмущением воскликнул Райдер — Это же нарушение всех правил войны! У него что - вообще нет ни капли чести?!
– Этот вопрос Вы можете лично задать Его высочеству — засмеялся солдафон — А теперь прошу всех встать и проследовать с нами. Я достаточно вежлив?!
– Принц Эллиот на рыночной площади? — оживился Кислицин.
– Да. Но тебя это не касается — буркнул сержант — Садись и жди вместе с остальным быдлом.
– Сэр Раян потомственный дворянин — вступился за Сергея шериф.
Барон видимо решил, что солдафон принял Кислицина за простолюдина из-за его внешнего вида. Действительно, дорогой наряд Сергея был сплошь измазан грязью. Особенно спина. Скорее всего Кислицина перетаскивали за ноги, пока он пребывал в отключке.
– Этот мерзавец такой же дворянин, как я герцог Бургунский — усмехнулся сержант и плюнул в сторону Сергея.
Кислицин возражать не стал и покорно уселся обратно, прислонившись спиной к прохладной каменной стене. Он вообще старался не поднимать головы, пока солдаты уводили шерифа и его офицеров. Только когда пленных дворян вывели через ворота в город, Сергей облегчённо вздохнул. Теперь он знал, что принц находится в Кардиффе и очень скоро этот кошмар закончится. Кислицин и не подозревал, что настоящий кошмар ещё впереди. А пока он размышлял, некоторые из пленных стали осторожно перебираться под навесь. В более сухое и удобное место. Погруженный в невесёлые размышления Сергей от неожиданности вздрогнул, когда подсевший рядом вояка толкнул его плечом.
– Привет, командир — услышал Кислицин знакомый бас.
– Элидир! — удивлённо воскликнул Сергей и тут же сморщился от боли в опухшей челюсти — А ты-то как здесь?!
– Да, я толком не помню — дыхнув перегаром, ответил капрал — Пьяные были. Спали. Думаю, хозяин гостиницы нас мерсийцам выдал. За шкуру свою опасался, гад.
– А деньги? - поинтересовался Кислицин — Деньги отобрали?
– У этих болванов всё подчистую выгребли — усмехнулся Элидир — А у меня взяли только мелочь, что на поясе висела. Вексель-то свой я ещё вчера припрятать успел.
– Я тоже. Припрятал — сказал Сергей — Может ещё откупимся. Если конечно до векселей своих доберёмся.
– А чего до него добираться? — ответил старый капрал — Здесь он. При мне. Я его в каблук спрятал.
И Элидир многозначительно оторвал от земли левую ногу, приподняв вверх носок сапога.
– Умно — похвалил капрала Кислый — Только отберут у тебя его скоро. Вместе с сапогами. Зря ты вексель в новые сапоги спрятал.
– Зря! — согласился Элидир — Я же не собирался в плен попадать. Эх! Жаль, мы вчера от сюда не убрались. Ну прямо, как чувствовал!
Действительно. Сапоги на капрале были далеко не рядовые. Из отличной чёрной кожи с серебряными пряжками. Странно, что на них до сих пор никто не позарился. Видимо, захватившим в плен отряд Элидира, мерсийцам хватило и отнятого золота. Раз они побрезговали чужими сапогам. Пока капрал с Кислициным разговаривали, к ним постепенно перебрались и остальные пять бойцов из их отряда. Охранявшие пленных ополченцы этому не препятствовали. Главное ведь, сбежать никто не пытается.
– Что делать будем, командир? — поинтересовался у Сергея Арвэль.
А Кислицин и сам не знал, что можно предпринять в такой ситуации. Для себя-то Сергей уже всё решил. Он должен во что бы то не стало встретиться с принцем. Но один. Без подельников в грабеже королевы-матери. Иначе его грандиозным планам и надеждам точно придёт капец.
– Подождём, когда стемнеет, а там посмотрим — единственное, что смог буркнул в ответ Кислицин.
Но дождаться темноты им не пришлось. Вскоре явился другой сержант с группой воинов и начал одного за другим поднимать пленников. Набрав таким образом человек пятнадцать, мерсийци построили их в шеренгу и погнали в направлении донжона.
– Ну, всё! Началось! — хмуро пробасил Элидир.
Сергей не сразу понял о чём говорит капрал. Он с интересом наблюдал, как пленники, один за другим поднимаются по узкой лесенке и исчезают в двери донжона. Что действительно происходит, Кислый сообразил только после того, как в цитадели бесследно исчезла третья группа пленных.
– Их что?! Того?! — встревоженно спросил он Элидира.
Тот в ответ лишь молча кивнул головой. У Сергея внутри всё похолодело. Кислицин понял - встречи с Их высочеством, скорее всего, не будет вовсе. Он просто до неё не доживёт.
Кислицин и отряд капрала Элидира оказались в восьмой партии. Странно, но Сергей не чувствовал приближение скорого конца. Волнение конечно присутствовало. Но примерно такое же, как он испытывал перед прививкой во втором классе. Видимо правду говорят - на миру и смерть красна. Однако, увидев Кислицина, сержант тут же распорядился поменять его на другого пленника.
– Этого в последнюю очередь — заявил он — Приказ капитана.
Надежда на спасение опять зажглась в сердце Кислого. Пленных было ещё довольно много и вполне возможно он доживёт-таки до приезда Его высочества. А там уж Эллиот его непременно помилует. Как же иначе? Но время шло. Количество несчастных пленников таяло прямо на глазах, а принц всё не появлялся. Очередь его неумолимо приближалась, и надежда Сергея таяла с каждой новой партией приговорённых. Когда же, наконец, пришли за Кислициным, его уже всего трясло. Видимо этого и добивался садюга Бакер. Оставшихся пленников вместе с Сергеем было восемь человек. Кислицин брёл последним, с трудом переставляя ватные ноги. Сергей думал, что большего ужаса, чем в этот миг, испытать уже нельзя. Но он ошибался.
Пройдя через двустворчатую, обитую железом дверь донжона, Кислицин и приговорённые очутились в круглом каменном мешке, который окружали десятиметровые стены. Лишь над входом высилась небольшая фортификация с узкими окошками и одной квадратной башенкой.
В нос Сергея ударил резкий неприятный запах, напоминавший запах мясного отдела универмага, только гораздо сильнее и с явным сладковатым оттенком. Но то, что Кислицин увидел, потрясло его гораздо сильнее. Большая деревянная колода, сплошь пропитанная кровью, а в двух шагах от неё гора из посиневших человеческих голов. Справа, вдоль стены, стопки обезглавленных тел, уложенных штабелями в пять рядов. И мухи. Огромные зелёные мухи, деловито снующие по свежим труппам. Но главное, это кровь. Лужи крови по всему периметру донжона, окрасившие в алый колер молодую травку. Всё что было у Сергея в желудке тут же попросилось наружу, но безрезультатно. Ведь Кислицин с вечера ничего не ел.
Но кровавая феерия ещё не закончилась и достаточно большая толпа зрителей во главе с капитаном Бакером жаждала продолжения. Одного за другим несчастных пленников подтаскивали к плахе и оцепеневший от ужаса Сергей глядел, как полуголый толстый мерсиец приводит в исполнение приговор увесистой секирой. Кислый уже почти не чувствовал собственное тело, когда его взяли под руки и поволокли к плахе.
– Я должен поговорить с принцем! — завизжал Сергей, умоляюще глядя на капитана — Так же нельзя!
– Нельзя?! — заревел Бакер — А делать из меня дурака можно?! А заставлять убивать своих можно?! Этот мерзавец недостоин смерти от топора! Вздёрните его, как собаку, парни!
Уговаривать парней не пришлось. Очумевший от ужаса Кислицин плохо соображал, когда его подтащили к, торчавшей из стены балке, с заранее приготовленной, будто специально для него, петлёй. Он даже не понял, как оказался стоящим на небольшой грубо сколоченной табуретке. А когда толстая колючая верёвка туго обхватила горло, мочевой пузырь Сергея наконец не выдержал и отторгнул содержимое к общей радости присутствующих вояк. Впрочем, Кислицину уже было всё равно. Перед глазами вдруг поплыло. И он сам, без посторонней помощи, повалился вперёд.
