Глава 2. Часть 1.
Лорду Вензису не спалось уже который день. Душные помещения замка казались настоящей пыточной камерой, а малейший шорох заставлял его вздрагивать. И это в родных стенах, в которых лорд прожил немалую часть своей жизни. Когда-то родовой замок, стоящий на южных окраинах империи казался еще маленькому Вензису настоящим подарком. Его мать умерла когда будущему правителю степного предела было только 4 года, а отец часто прибывал на пограничной зоне — приглядывал за не в меру разбушевавшимися кочевниками из малочисленных, но докучливых народов когда-то гордо именовавшихся кергитами, но нынче потерявших всю свою былую силу. Остававшийся один и имеющий возможность распоряжаться слугами отца, мальчик любил превращать замок то в страшную пещеру с монстрами, которых он, конечно же, героически побеждал, то в поле битвы с воинственными пустынниками. Он представлял себя на месте отца — Георга Страшного. Несмотря на такое грозное прозвище, бывший владелец замка направлял свою ненависть только на врагов империи, безустанно сражаясь с нарушителями границ и налетчиками, пытавшимися грабить приграничные поселения, в то время как к своим подданным Георг относился более, чем благожелательно: при его правлении южане, вероятно, жили лучше, чем когда-либо раньше. Благодаря всему этому, отец Вензиса прослыл одним из самых верных слуг императорского рода и не раз удостаивался наград и поощрений от самого императора.
В детстве его сын всегда хотел попасть на место своего родителя и также нести флаг империи в боях против кочевников и одичавших пустынников, но не задалось. Фактически, по крайней мере на полвека, все имеющиеся проблемы разом разрешил его же отец. Началось все с кровавого вторжения орды Кахара еще 20 лет назад. Имперские летописцы никогда особо не любили разбираться в истории своих врагов, но Вензису все же довелось узнать некоторые подробности тех событий. Один из ханов, как поговаривали, древних кровей, сумел объединить несколько разрозненных племен. Им, конечно же, двигало желание возродить Кергитский хаганат и отвоевать земли предков у ненавистных имперцев. Вторжение, которое организовал Кахар, оказалось неожиданным даже для привыкших к неспокойной жизни южан. Цель была проста: убить как можно больше рыцарей и взять под контроль приграничные укрепления. Тогда, вполне вероятно, к восстанию могли присоединиться не только остальные дикие племена, но и осевшие на территории империи степные народы — память о былом позоре и желание отомстить завоевателям еще сохранялась в их умах. Кергиты разорили несколько поселений и даже сумели взять штурмом одну из пограничных крепостей, но на большее сил у них не хватило. Кахар оказался замечательным дипломатом, раз сумел собрать часть племен в один кулак, но никудышным стратегом: он не только не выполнил свой план, но и очень сильно разозлил лорда. Георг решил ответить так, как должна отвечать действительно сильная империя: он собрал все свои силы, призвал войска из других провинций, благо имел такие полномочия, и объявил поход на не в меру разбушевавшихся кочевников. Рыцарями элита войск лорда называлась номинально. Помня о давних войнах, в которых тяжелая кавалерия сильно уступала мобильным кергитам, еще отец Георга реформировал свою армию. Теперь в ее основе лежали собственные конные лучники, а в пехотных подразделениях заметно прибавилось количество отрядов поддержки. Армия южного лорда была мобильной, а все тяжело бронированные воины по большей части стояли лишь в гарнизонах. Войско лорда не только ни в чем не уступало крегитам, но и превосходило их в организованности и обученности. Поход, организованный отцом Вензиса оказался действительно серьезным ответом кочевникам. Не один стан был сожжен, не один отступающий отряд загнан и разгромлен. С тех пор о кочевниках южане не вспоминали, а пустынники, видимо побоявшись разделить ту же участь, заметно сбавили свой пыл.
Кто-то мог подумать, что сына легендарного лорда не давали покоя лавры своего отца и невозможность повторить его легендарного похода, но на самом деле Вензиса это ничуть не волновало. Сегодня ночью его мучил совсем другой вопрос.
Тем временем, в нескольких километрах от родового имения, некогда называвшегося цитаделью Георга, по дороге двигалась невзрачная с виду упряжка. Явно уставший кучер погонял крепкую на вид двойку. На южных просторах ночи были темными, а заросший кустарниками участок дороги не обещал ничего хорошего. Само собой, что Хасей даже не стал бы подумывать о каком-либо путешествии в столь позднее время суток, если бы не странный незнакомец, разыскавший старика перед заходом солнца и потребовавшись срочно довести его Старолесья. Еще пять лет назад пожилой кучер ни за что бы не взялся за такую работу, но сейчас в его семье, как, впрочем, и во многих других семьях, проживавших во владениях Вензиса, наступили тяжелые времена, а незнакомец обещал уж слишком большую награду. Старик просто не мог отказаться от такого предложения. Сейчас же Хасей сильно ругал себя за жадность: в местных лесах водилось множество бандитов и одинокая упряжка, казалось, должна была буквально светиться для них. А вот человек, нанявший старика, похоже, не особо переживал. Казалось, что он вообще не испытывал каких-либо эмоций. Хасею, который иногда оборачивался на своего пассажира, даже порой казалось, что тот умер. Но нет, застывший незнакомец, так и не пожелавший представиться, все же следил и за стариком и за дорогой.
Упряжка выехала на развилку. До поселения оставалось не так далеко и Хасей уже понадеялся, что они смогут добраться до деревни без проблем, но его надеждам не суждено было сбыться. Стоило лошадям выбежать за поворот, как их в грубой манере остановил здоровенный детина с факелом в одной руке и рогатиной в другой.
- А куда это мы едем? - грубым голосом осведомился громила.
Но ответить Хасей не успел: еще один бандит, как оказалось, незаметно подкрался с другой стороны и приставил ножу к горлу старика: «Не дергайся, дядя, и, может быть, даже сможешь дышать и дальше» - произнес тот хриплым голосом. Второй разбойник, в отличии от своего приятеля, имел худощавое телосложение, но производил, пожалуй, еще более устрашающее впечатление — от него буквально веяло смертью.
Еще готовясь к поездке, кучер взял с собой арбалет, который до сих пор висел сбоку от него в заряженном состоянии. Но о том, чтобы им воспользоваться, сейчас не шло и речи: даже если бы старик исхитрился схватить свое оружие, мерзкий тип все равно прирезал бы его раньше. Между тем, появился и третий член банды. Свет факела ненадолго осветил его фигуру: это был богато, хотя и совершенно безвкусно одетый мужчина средних лет. Похоже, что среди троицы бандитов именно он играл роль лидера. Главарь подошел к пассажиру Хасея. Старик уже было подумал, что богатому, но недальновидному путнику сейчас придется расстаться с крупной суммой денег — у самого то Хасея ничего, кроме лошадей и не было, но тут произошло совершенно невероятное: бандит не только не спешил грабить путника, но и, похоже, вовсе не имел в отношении его никаких недоброжелательных намерений. Старик с приставленным к его горлу ножом имел не особо много возможностей для того, чтобы рассмотреть парочку, но, похоже, те о чем-то шептались. После непродолжительной беседы, незнакомец слез с упряжки и вместе с главарем последовал к стоящим в кустах лошадям. Неожиданно его окликнул тощий: «А что со стариком то делать будем? Может его прирезать уже?». Хасей вздрогнул. Обернувшийся незнакомец смерил взглядом своего бывшего кучера и вальяжно ответил: «Да ничего с ним не надо делать, пускай себе дальше едет — если ты его сейчас убьешь, только проблем прибавишь». Старик и представить себе не мог насколько ему сегодня повезло.
