Глава 4, Часть 1
За окном лил дождь, не свойственный для ранней осени на просторах юго-восточной империи. Впрочем, кому какое дело ожидаема ли погода или нет, если на деле все равно ни в город не сходить, ни хотя бы во внутреннем дворе не погулять. Малаюргская крепость, некогда принадлежавшая Великому Кергитскому каганату, отобранная у законного владельца в ходе вмешательства Империи в кровавый степной бунт и переименованная имперцами в честь рода Вензисов, заметно разрослась за последние десятилетия. Несмотря на то, что замок находился на самой границе с кочевниками, он служил перевалочным пунктом на коротком пути от Нарры до Ичамура, также захваченных у Кергитов. Свою роль играли и рудники, щедро разбросанные по горному хребту, опоясывающего юго-восточную Кальрадию. Так или иначе, но роду лорду Вензиса сильно повезло: даже несмотря на не самое лояльное население и регулярные некогда набеги кочевников, их родовые земли были действительно значимым подарком императора. К тому же, набеги давно прекратилось, а население отчасти смирилось со своим новым хозяином, отчасти разбавилось северянами. Да и крепость в последнее время стала считаться замком лишь номинально: и хотя крепкие стены никуда не делись, а башни не потеряли бойниц, территория вокруг имения обрасла множеством домишков – так, что властям пришлось сносить построенный еще Георгом Страшным частокол и возводить вокруг поселения новую стену. Теперь это был почти город.
Новейшая история Кальрадии интересовала юного Георга чуть меньше, чем старые времена, но и она годилась в качестве пищи для молодого мозга, тем более что грозный тёска мальчика слыл достаточно мудрым и интересным правителем – не в пример своему внуку. Изнывающий от скуки подросток, лишенный возможности выбраться на улицу и вынужденный донимать обслугу, причем далеко не тольеко старика Рихарда, действовал, пожалуй, лучше любого лазутчика: окружающие были готовы выложить всю имеющуюся у них информацию лишь бы развлечь принца… ну или отвязаться от него. Что здесь было важнее Георг пока что не определился. Так или иначе, мальчик уже неплохо разбирался в родословной хозяина замка, а также во многих ньюансах юго-восточных земель. Впрочем, полученные знания были всего лишь способом скоротать время: даже будучи дотошным до истории, Георг все же оставался в первую очередь подростком, а поэтому в первую очередь ждал ярмарки, которая должна была открыться вечером. Принц искренне надеялся, что дождь не помешает этому. Рихард уже успел пожалеть о том, что пообещал юноше посетить балаган, но делать было нечего: императорская чета, занятая государственными делами, не могла уделять своему чаду достаточно внимания, а поэтому не стала долго сопротивляться просьбам мальчика дать разрешения, а поэтому данное Рихардом слово было уже подтверждено и волей императора.
Так и тянулся этот скучный, серый день… И тем сильнее была радость Георга, когда он обнаружил, что тучи ближе к вечеру все же рассосались, а близь западной стены уже появились многочисленные палатки. В почти уже город приехали не только многочисленные торговцы, но и трюкачи, дрессировщики и прочие личности, чьей первостепенной задачей был обмен улыбок на кровно заработанные динары. Само собой, одного Георга не отпустили, выдав ему в сопровождение внушительную свиту из личной гвардии императора, но и даже с такой толпой праздник все равно оставался желанным для мальчика. В конце концов, что еще может ограничить ребенка, по просьбе которого отец мог скупить хоть всю ярмарку целиком вместе с обслуживающим персоналом и шатрами?
Вечер уже входил в свои права, а ярмарка только разгоралась сильнее. И в прямом, и в переносном значениях: над палатками и шатрами загорелись многочисленные огни, появились факиры и жонглеры, метко кидающиеся зажженными факелами, а народ стал потихоньку стягиваться к главной арене, на которой вот-вот должно было состояться представление цирка Дурана. Кто такой Дуран Георг не знал, но мальчику не терпелось попасть на представление. Парадокс, но приехавшие сегодня артисты выглядили гораздо цивилизованнее выступавших в столице. Мальчик даже обрадовался, что из-за отъезда не смог попасть на балаган несколько дней назад. Здесь, на краю империи, он увидит гораздо более внушительное представление, о чем наверняка сможет похвастаться своим друзьям после возвращения домой.
Георг со свитой как раз двигались к галвному входу в огромный по местным меркам шатер, как на глаза мальчику попался задранный подол одной из палаток. «Ого» - пронеслось в голове принца и не просто так: его внимание привлекли многочисленные клетки с животными. Даже короткого взгляда хватило определить, что их там довольно много. Нет, конечно, мальчик видел всяких львов и медведей и раньше, но в основном в виде скучающих жителей императорского зоопарка, а тут, судя по обещаниям, животные еще и выступать должны были. Увиденное так сильно завладело умом юношы, что тот невольно сбавил темп. И, надо же было этопу случиться, неожиданно поток людей, до этого времени успешно отодвигаемый экспортом, стал настолько плотным, что даже опытные солдаты гвардии не смогли с ним справиться сразу. Георгу этого оказалось достаточным. Мальчик рассудил просто: «ну, в самом деле, что случиться, если я на минутку загляну в эту палатку?» - и с этими словами нырнул под подол.
Клеток в шатре было действительно много. Для мерок бродячего цирка, конечно же, но и этого хватало юноше, ведь здесь животные были буквально на расстоянии вытянутой руки. Запах местное «население» также источало соответствующий, но это Георга не смущало. Неожиданно внимание мальчика привлек рев из дальнего угла. Принц на всякий случай спрятался за ближайшее укрытие, а затем выглянул в сторону шума. Виновником оказался долговязый и крайне мерзкий на вид мужчина, дразнящий медведя длинной палкой. Тот, похоже, получал истинное наслаждение от издевательства над животным, как, впрочем, и его увесистый приятель, стоявший рядом с глупой улыбкой. Парочка сразу не понравилась Георгу, тем более что она явно не походила на членов цирковой группы.
- Змей, – грубым голосом обратился к своему спутнику увалень – А давай его теперяче крюком подденем?
- Ха, а ты у нас живодер оказывается, толстяк.
- Да не, ненавижу животину эту просто. Еще с тех порыча, как один из них батю моего задрал.
- А я думал, отца твоего на петле вздернули за то, что кур воровал – ехидно ответил договязый, но идею поддержал, потянувшись к стойке с различным инструментом, стоящей неподалеку.
Такого отношения к величественному царю леса Георг стерпеть не смог и неожиданно даже для себя выпрыгнул из-за укрытия с криком «Стой!». Змей действительно остановился, но лишь для того, чтобы раглядеть того, кто посмел помешать его развлечению.
- А это что еще за сопляк? – удивился грузный член парочки.
- Я не сопляк! Не трогай медведя, он тебе ничего не сделал.
- А твое какое дело? Сделал, не сделал. Хочу и трогаю. Вали отсюда, малой, пока по жопе не получил.
- Да ты погоди, здоровяк, не видишь что ли, что пацан далеко не в лохмотьях ходит. Поди сынок вельможы какого-нибудь. А ну-ка подойди сюда, мальчик…
Тут-то Георг и понял, что выпрыгивать на не слишком притягательную пару было не слишком хорошей идеей. Эскорт то остался где-то снаружи и шум, стоящий вокруг, вряд ли даст им услышать крики, доносящиеся из палатки. Но размышлять долго не пришлось: долговязый неожиданно сделал чуть ли не прыжок, оказавшись на расстоянии вытянутой руки от мальчик и схватил его за шкирку.
«Ну вот сейчас мы как раз и разберемся, кто ты такой сопляк и что можно с тебя получить» - процедил сквозь зубы тот.
- Эй, что тут происходит – неожиданно послышалось рядом, а вскоре позади Георга появился и источник голоса – мужчина в элегантном цирковом костюме. Циркач был средного телосложения и такого же возраста, да и вооружен был лишь хлыстом, висевшем на поясе, а поэтому вряд ли для мерзкой парочки его появление вряд ли стало бы помехой, если бы не два здоровяка, раздедых по пояс, зашедших вместе с ним. Атлетического сложения мужчины были практически одинаковы и на лицо и на тело, что говорил о том, что являлись близнецами.
- Эти гады медведя крюком зацепить хотели! – тут же выпалил Георг, еще удерживаемый Змеем.
- Хм, крюком? – пристально взглянул на них мужчина с хлыстом.
- Дядя, да брешет пацан! Больно мне надо животину мучать.
- Надо, не надо, а делать вам здесь нечего. Отпустите мальчишку, да валите отсюда, покуда мои друзья добрые еще.
Толстяк, собиравшийся еще минуту назад драть медведя, оценил своих противников и обратился к своему спутнику:
- Слышь, Змей, их того, больше так то получается…
- Да вижу я, кретин.
- Ну раз видишь, то проваливай – встрял в их разговор мужчина.
Недолго думая, Змей отпустил Георга, сплюнул, развернулся и пошел восвояси. За ним посеменил и Здоровяк.
- Ну что же, а теперь разберемся кто ты такой – еще смотря в сторону удалающейся парочки, обратился к юноше циркач.
