Так как работа над "Наследником" несколько заморозилась, но не остановилась окончательно, я в перерывах начал писать еще одно произведение. Вскоре надеюсь продолжить работу и над "Наследником", а пока предлагаю на ваш суд начало новой повести.
Глава 1.
Повозка поскрипывала под весом пшеницы, капусты и прочей провизии. Гудбранд насвистывал под нос веселую песенку, лениво погоняя лошадь. Вокруг раскинулась зеленая долина, каждое лето игравшая поразительно яркими красками. Во всей стране не найти такой же красивой долины... Небольшая рощица на берегу речки, торопливо бегущей змейкой среди всей этой зелени. Куда она бежит? Кто ж ее знает. Может, она так нигде и не заканчивается. А может, подпитывает озерцо прямо за вон той грудой камней? Пестрые птицы пролетают над головой путников, постоянно чирикая и порой выпрашивая лакомый кусочек. Небо всегда чистое, и такое голубое, что кажется бездонным. Ездить здесь - сплошное удовольствие! И время проходит незаметно.
А вот и показались башни Грэнхейма, величаво сторожащие вход в долину. Стражник у ворот кивнул и пустил Гудбранда в город. Маршрут фермера был привычным - сначала к мельнику, сгрузить пшеницу, а позже в таверну "Полная кружка", продать остальные припасы и отдохнуть с дороги. Старик Асбьерн уже ждал Гудбранда.
- Денечек добрый, Гудбранд!
- Добрый, Асбьерн. Ну, принимай зерно!
- Давай... Ох, тяжелое, дракон его побери. - С кряхтением мельник потащил мешок к дверям мельницы.
- Не поминай дракона впустую, а то явится еще. - Пробурчал Гудбранд, неся сразу два мешка.
- Как будто ты их боишься? Дракон нынче пошел не тот, измельчал... Все, что может, так это коз погонять.
- И то правда.
Распрощавшись с Асбьерном, Гудбранд погнал повозку к "Кружке". У заднего входа никого не было. Фермер удивился. Обычно его уже встречал развеселый Берд, хозяин таверны. Гудбранд постучал в дверь и бросил взгляд на небольшой фонтанчик, стоявший в трех шагах. Непонятно вообще, кто и зачем поставил его здесь. В "Кружке" любили рассказывать, что архитектор заканчивал работу над планом города уже пьяным, и поэтому фонтан оказался на заднем дворике таверны, а вовсе не на рыночной площади. А рабочие были в те времена настолько глупы, что даже не понимали глупости совершаемого. Конечно, это всего лишь шутливая легенда, но в любой легенде есть доля правды. А вот и Берд. Судя по бегающим глазам и нетвердой походке, он уже выпил прилично меду... Но деньги он пересчитал правильно и быстро, как будто и не пьян. Кивнув, Гудбранд оставил пустую повозку на заднем дворе, привязав лошадь к столбику с факелом, а сам пошел в таверну.
Внутри, как всегда, царило веселье. В уголке обосновались музыканты, развлекающие многочисленную публику, всюду гремели ложки, тарелки, звенели чашки и открывались бутылки. В середине зала пару крепких с виду молодцов затеяли кулачный бой. Вокруг них уже собралась кучка зевак, ставивших деньги, и тех, кто уже не мог ничего поставить и просто наслаждался зрелищем. Конечно же, не самым красивым и интересным, но других развлечений в Грэнхейме было немного. Смотр войск, который устраивали пару раз в год, соревнования по перепою на Старой Лавочной, ну и турнир мечников. А вот турнир - это было действительно занимательное действо. В день соревнования сюда съезжались лучшие мечники всего Асвальда, чтобы продемонстрировать свое мастерство. Лучшему доставалась слава, честь и уважение своенравных и суровых северян. Город гудел, праздновал, пьянел на время турнира. В Грэнхейм приезжали люди не только изо всех концов королевства, но даже из Квинтилиана, края эльфов и полуэльфов. Порой на празднестве можно было встретить гнома, которых сейчас осталось очень мало. Их царство - Ландсвадт, переживало времена своего заката. Подгорные люди до сих пор оставались лучшими кузнецами и ремесленниками, вещи, сделанные гномами, были воистину уникальными. Но тем не менее, неустанных тружеников Дак Айгора становилось все меньше.
Гудбранд наконец нашел свободное место за дальним столиком и направился туда. Мысли его были далеко от этой таверны, где-то в полях, лугах, на горных перевалах и в широких долинах. Из мечтаний фермера вывел резкий толчок. На секунду потеряв равновесие, Гудбранд разлил почти полкружки меда. Проворчав под нос что-то неразборчивое, он сел на потемневшую от времени дубовую скамью и залпом опрокинул в горло оставшийся мед. Тепло постепенно разливалось по телу фермера, клоня его в сон. Выпив еще три кружки крепкой медовухи, Гудбранд бросил трактирщику несколько монет и пробормотал:
- Я наверх, спать.
Берд кивнул. Гудбранд, зевая, дошел до верхнего этажа таверны, отворил первую дверь и рухнул на кровать. Через пару мгновений из комнатушки уже доносился громкий храп. Берд покачал головой, вздохнул и поднялся наверх. Закрыв дверь в комнату фермера, он ссыпал деньги за ночлег в кошель и вернулся к стойке. В "Кружке" продолжалось веселье. Кулачный бой уже успел перерости в небольшую потасовку, напившиеся уже горланили песни, заглушая музыку и пение странствующего барда. Бард уже понял, что его никто не слушает, и с грустным лицом уселся за круглый столик, пожевывая отваренный картофель. Ночь только начиналась...
Наутро Гудбранд спустился вниз и сразу выпил полграфина воды, стоявшего на стойке. Голова болела нещадно. Быстро позавтракав, фермер вышел из гостеприимной таверны, уже оживавшей после ночи, сел на повозку и погнал лошадь вперед. Вот и Грэнхейм остался позади, и снова вокруг зеленая долина... Свежий воздух прояснил мысли Гудбранда, боль потихоньку отпускала. Через четверть часа фермер уже насвистывал песенку про глупого дракона, забыв про похмел. Природа в долине встречала новый день, птицы завели свою утреннюю песню, цветы как будто снова распускались после холодной ночи. Единственное, что омрачало эту благодать - запах дыма. Гудбранд не мог понять, откуда его принесло. "Наверное, опять Густав сжигает старое сено. Такое утро портит!" Стараясь не думать об этом, фермер наслаждался окружающими красотами. А тем временем запах усиливался. Уже был виден дым, поднимавшийся из-за рощи. В сердце Гудбранда зародилась тревога. Он пустил коня быстрее, и повозка поскакала по камням дороги.
Когда повозка обогнула рощицу, Гудбранда так потрясло увиденное, что он выронил поводья. Его ферма и поле горели... Дом уже почти догорел. Его сын лежал у столба, обозначавшего начало владения Гудбранда, со стрелой в горле. Вся скотина тоже была мертва. Амбар вычищен, а на стене чьей-то кровью была нарисована волчья голова, пробитая стрелой. Гудбранда охватил ужас. "За что?.. За что?!.." Он упал на колени возле мертвого сына и зарыдал.
- Олаф, сынок, кто? Кто тебя убил? Я найду их, клянусь! Я найду...
Гудбранд стал бить руками по земле. По той земле, которую он возделывал, которая давала ему хлеб... Его семья всю свою жизнь отдавала земле. А теперь эта земля охвачена огнем. И семьи уже нет... Гудбранд остался один. Он взывал к духу своего великого предка, Бьорна Отважного, воина, равных которому не было во всем Западном Асвальде, именуемом Гардхортом. И фермеру показалось, что его взывания не прошли напрасно. Разум стал проясняться, от глаз отступала кровавая пелена. Гудбранд встал, взял в повозке лопату и стал копать могилу для сына. Спустя полчаса тяжелого труда яма была готова. Осторожно опустив туда Олафа, фермер быстро засыпал яму и положил на получившийся курганчик старый щит, лежавший неподалеку. Скорее всего, Олаф пытался защищаться от напавших, и пал, как истинный воин Севера. Почтив память сына, Гудбранд сел в повозку и поехал обратно в сторону Грэнхейма. Окружающих красот фермер уже не замечал. Да и какой он теперь фермер?.. Даже земли своей не осталось. Все уничтожил враг. А он даже не знает, кто его враг. Но там, над могилой сына, Гудбранд дал себе клятву, что найдет убийц. Поиски лучше начать с города. Вдруг кто-то уже слышал о подобном. Тем более, неизвестные оставили знак - волчью голову на стене амбара...
Стражник у ворот удивился, снова увидев Гудбранда. На вопрос, почему фермер вернулся, он получил только ворчание и требование открыть ворота. Пожав плечами, страж впустил Гудбранда в город. Оставив повозку возле ворот, фермер отправился в "Кружку". Берд с порога спросил у него:
- А чего ты так быстро вернулся? Забыл что?
- Нет. Я просто посидеть.
- Ну ладно. - удивленно протянул Берд.
Фермер тем временем уже прошел в уголок и подсел к одному старику, хлебавшему мед. Судя по дорожной сумке и мече на поясе, он был путешественником в свое время. Дед исподлобья посмотрел на Гудбранда, но промолчал.
- Здоровья вам, добрый человек. - Начал Гудбранд.
- И тебе не хворать, путник. Чего хотел?
- Вы, должно быть, многое знаете о Гардхорте. Кто мог оставить после себя знак в виде волчьей головы, пробитой стрелой?
Старик вздрогнул, пристально взглянул на Гудбранда и процедил:
- Да, смелости тебе не занимать, такое в лоб спрашивать. Но тебе повезло. Я расскажу тебе, что знаю. Пару веков назад в стране появилась жестокая банда, именовавшаяся Сыновьями Волка. Они грабили и убивали всех - от мирных крестьян до охраняемых повозок. Порой даже вырезали целые поселения. Король Греймунд объявил, что тот, кто принесет ему голову Магни Кровожадного, главаря шайки, получит земельный надел и место при дворе. Сразу же началась охота за бандой. Многие погибли, пытаясь уничтожить разбойников, но это удалось только компании Скьельда Непоколебимого. Он собрал небольшое войско и задавил Сыновей Волка в Зале Валтунд, резиденции бандитов. Лично Скьельд отрубил голову Магни и принес ее королю. После этого в Гардхорте надолго воцарился мир. Но похоже, потомок Магни решил продолжить дело отца. Я уже слышал, что твою ферму сожгли и убили сына. - Гудбранд удивленно посмотрел на старика. - Это работа Сыновей. Если хочешь бороться с ними - найди Торбьерна, он внук Скьельда Непоколебимого. Наверняка он захочет уничтожить Сыновей Волка. Ищи его в поместье возле Старого Дворца. Но не факт, что он согласится тебе помогать. Торбьерн очень горд.
Гудбранд поднялся.
- Спасибо вам, добрый человек.
Старик кивнул и уставился в кружку. Гудбранд вышел из таверны. То, что он так быстро смог узнать, кто его враги, подбодрило его. В крови фермера заиграл азарт охоты - сказывалось родство с Бьерном. Быстрым шагом Гудбранд направился к Старому Дворцу. В мыслях он уже вместе с таинственным Торбьерном выслеживал этих Сыновей Волка...
Глава 2.
"Поместье возле Старого Дворца. И где же оно?" Гудбранд уже битый час бродил вокруг бывшей резиденции короля, но никакого поместья он здесь не нашел. Точнее, нашел, но не то поместье... Когда открылась дверь, на него наорали и даже огрели по голове метлой. А вслед бегущему и потирающему затылок Гудбранду неслись ругательства и проклятия в адрес Торбьерна, его семьи и самого Гудбранда.
- Даже в городе идет своя война... - пробормотал Гудбранд. В голову ему почему-то пришла Хильда, его жена.
Она тоже все время была недовольна своим мужем. Постоянно повторяла фразу "И зачем я вышла за этого обалдуя?" Конечно, ведь ее мечтой было стать женой какого-нибудь тана Гардхортского и сидеть в шикарном дворце, постоянно пируя. А с Гудбрандом ей приходилось постоянно работать в поле, чтобы в доме была еда и немного денег. Несколько раз Хильда даже грозилась уйти к Густаву, потому что он был немного богаче Гудбранда, но при этом у него было не такое большое хозяйство. А это значило, что там у нее было бы меньше работы. На голову Гудбранда постоянно сыпались проклятия в его адрес, адрес его семьи и даже домашней скотины. Поэтому Гудбранд особо не горевал, когда Хильда внезапно исчезла, оставив после себя только записку со словами "Прощай, зануда-фермер. Мне надоело работать и нищенствовать." С той поры он один воспитывал своего сына. И нельзя не сказать, что Гудбранд гордился Олафом.
А теперь Олаф покоится под маленьким курганом у разоренной фермы... По обычаям Асвальда, воинов всегда старались хоронить неподалеку от мест, где они встречали свой конец. Северяне верили, что дух павшего в бою отважного воина будет защищать это место от нападений врага до скончания веков. По всему королевству можно найти такие курганы, даже возле дорог. Единственное исключение составляли самые сильные и отважные воины-герои Асвальда, такие как Бьорн Отважный или Ингиред Зверь. Их хоронили в Зале Славы города Истхолд, старейшего поселения во всем Асвальде. Их души охраняли сердце города, и укрепляли веру защитников в победу. Небо над Истхолдом никогда не затягивали тучи. Старое пророчество гласило, что если однажды утром в Истхолде небо будет серым, значит конец Асвальда близок.
..."Старейшие духи хранят этот город. Великие воины Севера положили свои жизни на чашу весов добра и зла во вселенском балансе. Пока эти духи живут в сердце Истхолда, Восточной Звезды Асвальда, в сердцах защитников праведных отчизны своей, будет небо над Колыбелью Асвальда чистым навеки. Стоит же хоть одной душе сбиться с пути, потерять веру истинную в великий дух Бьорна и Ингиреда, будет нарушен защитный барьер. И Асвальд легко будет погружен во тьму..."
Эту легенду о Истхолде знал каждый житель Севера. В последние века она подзабылась, и пророчеству не придавалось большого значения. Когда долгое время ничего не происходит, легенда начинает уходить из памяти людей... Но стоит пророчеству сбыться, все сразу вспоминают о мудрых наставлениях древних и начинают искать виновных в том, что не были предприняты меры, дабы пророчество не свершилось.
Гудбранд еще несколько минут ходил по Стародворцовому кварталу Грэнхейма, пока его внимание не привлек дом с висящим над входной дверью невероятно красивым щитом. Ноги сами привели Гудбранда к порогу этого дома. Фермер постучал в дверь. Довольно быстро она отворилась. В проходе стоял черноволосый, крепкого телосложения, мускулистый мужик. "Настоящий Северянин!" - промелькнуло в голове у Гудбранда. А тем временем этот "настоящий Северянин" с недовольством смотрел на фермера, как будто ожидая чего-то. Наконец он сказал:
- Простите, господин, но у меня нет времени так просто стоять и смотреть на какого-то чудака, стучащегося в мою дверь.
- Прошу прощения, вы Торбьерн Непоколебимый?
- Ну предположим, что я. У вас какое-то ко мне дело?
- Да, я по поводу банды...
- Никаких банд! Этим занимается стража! Я что, обязан помогать каждому встречному путнику или фермеру, которого обобрали какие-то бандиты?! - прорычал Торбьерн и стал закрывать дверь.
- Подождите, это была банда Сыновей Волка!.. - быстро проговорил Гудбранд.
Дверь остановилась и медленно стала отворяться обратно.
- Что ты сказал? Сыновья? Ах ты негодник, решил насмехаться над Торбьерном Непоколебимым! Сейчас ты узнаешь, что такое настоящая сила!
Торбьерн надвигался на Гудбранда, сжав кулаки. На лице явно читалось желание начистить морду фермеру, посмевшему насмехаться над потомком великого воина. Гудбранд слегка поежился и стал пятиться.
- Нет-нет, я не насмехаюсь! Меня к вам послал старик из таверны, путешественник!..
Торбьерн остановился. Немного подумав, он проворчал:
- Ладно, заходи в дом. Там поговорим. - и пригласил Гудбранда в свое жилище.
- Ну давай, выкладывай, что ты знаешь о Сыновьях Волка. - Торбьерн сидел за большим обеденным столом и постукивал ладонью по столешнице.
Гудбранд рассказал ему про ферму, убийство сына, голову волка на стене амбара и встречу со стариком в "Кружке". Потомок Скьельда выслушал фермера, немного поразмыслил и спросил:
- А что ты хочешь от меня?
- Я хочу отомстить за сына и уничтожить этих проклятых Сыновей, дракон их сожги... И мне нужна помощь.
- Но-но, не распаляйся. Я понял тебя. Но с чего я должен тебе помогать? Что-то в толк не возьму.
Гудбранд растерялся.
- Ну... Ваш предок, Скьельд Непоколебимый, верно?, сражался с Сыновьями и сумел их уничтожить, таким образом обезопасив весь Гардхорт! Неужели вы не хотите пойти по стопам своего великого предшественника? Я думал, вы будете заинтересованы в этом деле...
Торбьерн рассмеялся.
- Да брось, не нужно мне ничего доказывать. Я хочу уничтожить Сыновей так же, как ты хочешь отомстить за Олафа. Я помогу тебе. Но для начала я должен знать, на что ты годен. Идем со мной.
Торбьерн повел Гудбранда за собой в подвал дома. На стенах висело оружие, охотничьи трофеи, несколько картин, изображавших охоту... Наконец Торбьерн открыл последнюю дверь в подвале. За ней была этакая тренировочная площадка. Одобрительно проурчав, хозяин дома обратился к Гудбранду:
- Для начала выбери себе оружие из этой кучи. - и показал рукой на сваленные в углу мечи, топоры и булавы.
Гудбранд немного порылся в куче, гремя железом и сталью, и вытащил длинный меч, но сделанный из довольно легкого металла по сравнению с лежащим рядом коротким топором.
- Неплохой выбор. - Торбьерн снял со стены большую секиру, уже зазубренную, но очень смертоносную с виду.
"Наверное, этой секирой Скьельд когда-то обезглавил Магни Кровожадного!" - подумал Гудбранд.
- А теперь покажи, что ты можешь. Нападай на меня. Не бойся, не убьешь. - ухмыльнулся Торбьерн.
Гудбранд немного растерялся. Ведь он в жизни не держал в руках оружия... Фермер шагнул вперед, замахнулся мечом и постарался ударить Торбьерна как можно сильнее. Тот со смехом отразил неуклюжий удар Гудбранда, толкнул его рукояткой секиры и отошел, поманив рукой. И так несколько раз подряд...
Торбьерн опустил топор.
- Довольно. Вижу я, меча ты в руках не держал никогда... Что ж, будем с Братьями тебя обучать.
"Братья?" - подумал Гудбранд. Торбьерн заметил, что фермер удивился и продолжил:
- Братья Меча - это небольшой, так скажем, клан воинов в Грэнхейме. Мы боремся с преступностью в городе и окрестностях. Кстати, тот старик, которого ты встретил в "Кружке" и который направил тебя ко мне, тоже Брат. Хе, добро пожаловать в наш круг! - Торбьерн похлопал фермера по плечу. - Жить можешь в моем доме. Места здесь хватит. Весь второй этаж - в твоем распоряжении.
Гудбранд был немного удивлен такой гостеприимностью и дружелюбием. Особенно после первого впечатления о Торбьерне, сложившегося на крыльце его дома.
Вот и начались упорные тренировки, обучение искусству воина. Ведь быть Воином - это не только быть сильным физически и владеть оружием. Это также сила воли, крепость духа, ясность разума... Такому не обучаются в одночасье. Торбьерн познакомил Гудбранда с другими Братьями - Сигурдом, Гейрмундом, Кьярвалем, Рагнвальдом, Тормундом и Эйнаром. И конечно же, с Исграмом - тем самым стариком из "Кружки". Исграм оказался магом - одним из последних, оставшихся в Эстаборге. Ни одно королевство теперь не могло похвастать большим количеством магов, живущих на их территории. Тех, кто овладел силой Граума, в последние века осталось всего несколько десятков на весь Эстаборг, включающий в себя земли эльфов, гномов, Северян и Грофстрим, южное королевство людей. Гудбранд спрашивал у Исграма:
- Но ведь если ты маг, то вы с Братьями могли сразу сокрушить Сыновей, как только они снова дали о себе знать! Почему вы этого не сделали и даете им усиливать влияние в Гардхорте?
Старик только качал головой.
- Пойми, Брат мой, все не так просто и однозначно... Сила Граума была дарована нам не затем, чтобы сеять разрушение и чинить вред, а на то, чтобы мы делали этот мир лучше и светлее. Ведь если ты один раз поддашься соблазну, используешь Силу ради заведомо неправедной цели - ты ступишь на тропу Мрака и Аркнира, покровителя Хаоса и Разрушения. Самое сложное - увидеть и почувствовать ту самую грань между Добром и Злом, Эфириусом и Аркниром... Наш долг - не позволять Злу перевесить Добро, Аркниру поглотить Эфириус. И мы, последние маги, будем исполнять свой долг до конца наших времен.
Гудбранд многое успел переосмыслить за время нахождения в Братьях и своего обучения. Теперь он уверенно шел по пути Воина. Торбьерн и весь остальной круг Братьев с гордостью наблюдал за успехами своего молодого Брата. Но тем не менее, Гудбранду еще предстояло научиться очень многому...
Глава 3.
Гудбранд проснулся от топота и криков внизу. Зевая, он поднялся с кровати и спустился по лестнице в нижний зал. А там... Эйнар бегал за Гейрмундом с ножкой стула в руках и пытался хорошенько настучать по голове. Гейрмунд, ловкий и юркий беловолосый коротышка, легко уворачивался от неуклюжих попыток Эйнара настичь его. Бег уже утомил грузного Эйнара, и тот остановился, чтобы перевести дух. А Гейрмунд стал дразниться еще пуще прежнего. Тем временем шум уже разбудил остальных Братьев, и они потихоньку стягивались в зал. Внезапно Эйнар зарычал и рванулся вперед, к кривляющемуся Гейрмунду. И не заметил валяющийся под ногами стул. Запутавшись в ножках, Эйнар с грохотом рухнул на деревянный пол зала. Остальные Братья взорвались хохотом. Эйнар поднялся, потирая колено и с обиженным лицом протянул:
- Ну я тебе еще покажу, змей! - и погрозил Гейрмунду кулаком.
Тот только засмеялся. Общий хохот прервал бас Торбьерна:
- Что у вас тут за катавасия?
Все сразу стихли. Эйнар стал жаловаться:
- Этот хитрец и обманщик, Гейрмунд, подпилил ножку моего стула! И когда я сел, я конечно же упал! Ну не могу же я это ему так спокойно спустить с рук!
Остальные Братья снова захохотали. Торбьерн со смехом произнес:
- Есть меньше надо, Эйнар, и тогда даже подпиленные стулья не будут под тобой ломаться!
Это вконец довело грузного обжору Эйнара, и он демонстративно убрел наверх. Гейрмунд стоял и ухмылялся. А Торбьерн продолжил:
- А ты, Гейрмунд, извинился бы перед Братом!
Ловкач с понурым лицом пошел вслед за Эйнаром.
- Ничего, они все время так. Ссорятся и мирятся. По крайней мере, хоть бесплатное зрелище почти каждое утро. - пробасил Рагнвальд. Он уже успел крепко сдружиться с Гудбрандом за последний месяц. - Идем, позавтракаем.
Бывший фермер с Рагнвальдом вышли во внутренний двор Обители Братьев, так называлось это место в узком кругу. И конечно же, за столом сидел Эйнар, поедая поросенка. Стараясь не рассмеяться, Гудбранд сел напротив грузного Брата и принялся за еду. Рагнвальд спустился в погреб за медом. Облизнув руку, Эйнар прогудел:
- Ты ведь Гудбранд, да? Не так давно стал нашим братом?
- Угу. - Гудбранд был занят куриной ножкой.
- Так вот, ты любишь охоту? На медведей? - продолжал Эйнар.
- Не знаю. Я ни разу не ходил на охоту. - пожал плечами Гудбранд.
- Хмммм-м, ммм... Что же, надо исправить этот непорядок. Как насчет прогуляться со мной и Кьярвалем к Дикой роще, завалить парочку больших медведей? Заодно и твое боевое крещение проведем.
Гудбранд немного волновался. Хотя у него уже довольно неплохо получалось держать удары и наносить ответные, он был все еще не уверен в своих силах. Но снова сказалось родство с Бьорном, в крови заиграл охотничий азарт.
- Согласен. Когда идем?
- Да вот сразу после завтрака. Только кирасу надеть не забудь. - Ухмыльнулся Эйнар.
А тут как раз и Рагнвальд принес несколько бутылок меда. С ним трапеза пошла веселее. Присоединившийся к завтракающим Кьярваль затянул старую песню о хитром волке и глупом Ульфрике. Ее подхватили и остальные.
А глупый Ульфрик, глупый Ульфрик
Волка отвязал,
Глупый Ульфрик, глупый Ульфрик
Хищнику сказал:
"Ты веди меня, волчок,
На зеленый бережок,
Где, сказал ты - лежит клад.
Коль найдем - я буду рад!"
Волк лишь хвостиком махнул,
В чащу быстро сиганул,
Ну а Ульфрик наш - дурак!
И обманет его всяк!
Умпа-пурум, умпа-пурум, умпа-пурум, умпа-пурум!
Покончив с едой, Братья разбрелись по Обители, сговорившись встретится у ворот Грэнхейма через четверть часа. Гудбранд надел свой нагрудник и поножи, протер куском волчьей шкуры меч и направился к городским воротам. "Подумать только - первый поход, и сразу на медведя!" Бывшего фермера охватывала жажда действий и боя, но где-то там, в глубине души, еще теплился страх. Гудбранд отогнал его от себя, ведь с ним будут еще двое Братьев. Незаметно для самого себя Гудбранд уже оказался у ворот. Стражник выпустил его и снова запер город.
Кьярваль и Эйнар уже ждали Гудбранда возле большого дерева. Братья развлекались шуточной дракой отломанными ветками. Заметив Гудбранда, они побросали палки и повели его к Дикой роще. По пути Эйнар рассказывал:
- Вчера, когда я ходил в рощу, видел только двух медведей. Это хорошо. Кьярваль, справишься же с одним из них?
Тот лишь молча кивнул.
- Замечательно, тогда мы с Гудбрандом поохотимся за вторым. Сам ты пока не одолеешь медведя, так что я тебе помогу. Как знает Кьярваль, я довольно предусмотрителен, - тут Кьярваль хмыкнул. Эйнар продолжал как ни в чем не бывало. - Вот. Вчера я затащил на небольшой холмик тяжелый камень, ну, так, для разминки. А за завтраком мне пришла в голову идея. Значит, я пойду на холм и буду ждать у камня, а ты - Эйнар выразительно посмотрел на Гудбранда, - заманишь медведя под этот самый холм. Я сброшу камень на голову зверю, а ты его убьешь. Так тебя и крестим кровью.
Гудбранд внимательно слушал Эйнара и кивал.
- Когда будешь гнать медведя, старайся не оглядываться. Беги быстро, как можешь - чуть замешкаешься, и вполне можешь отхватить лапой по башке. А это очень больно. - Эйнар скривился. - И главное - не бойся. Будь уверен в своих силах. И тогда у тебя все должно получиться.
Слова Эйнара немного успокоили волновавшегося Гудбранда. Дальнейший путь до рощи Братья проделали в молчании. День был пасмурный, немного туманный. Прохлада бодрила, и друзья быстро добрались до своих охотничих угодий. Пока медведей видно не было, и воины стали углубляться в чащу, держа холм Эйнара в поле зрения как ориентир. Под темными стволами деревьев, тянущимися к небу, скакали довольно крупные зайцы. Отъелись на вольных хлебах... Волков здесь не было, из-за медведей. А медведям зайцы неинтересны, на удивление. Друзья все шли и шли по редевшей чаще. Холм почти исчез из виду... И вот, наконец бурые шкуры показались между деревьев с ободранной корой. Как и говорил Эйнарт, медведей было двое. Братья подождали, пока звери разбредутся по поляне, чтобы было удобнее их разделить. Но медведи упорно бродили возле середины поляны и не собирались никуда. Один из них вообще улегся под покосившимся деревом. Другой медведь, немного крупнее отдыхающего, позевал, поотмахивался лапой от каких-то насекомых и побрел в сторону друзей. Эйнар кивнул Кьярвалю, и тот приготовил к бою свою секиру, сияющую ослепительным блеском под лучами солнца, пробивавшегося сквозь редкие кроны деревьев. Проурчав что-то под нос, Кьярваль грозно пошел вперед. Раздался рев медведя, глухие звуки ударов. Эйнар тронул Гудбранда за плечо.
- Давай. Я буду ждать на холме. - И убежал в сторону еле виднеющегося холма, тяжело переваливаясь.
Гудбранд с опаской подошел к медведю сзади. Немного помешкав, он осмотрелся вокруг и заметил небольшой булыжник, лежавший на уже заросшей тропинке через чащу. Гудбранд поднял камень и бросил его в медведя. Тот стал подниматься, недовольно рыча, и медленно пошел на Гудбранда. Фермер ждал, пока "добрый мишка" подберется чуть поближе. Внезапно тот стал на задние лапы и заревел. "Сейчас прыгнет!" - промелькнуло в голове Гудбранда, он развернулся и побежал. Через несколько секунд он понял, что бежит немного не туда, и резко повернул. Медведь чуть не догнал его, и Гудбранд попытался бежать быстрее. Внутри бурлил азарт охотника, и в то же время понемногу нарастал страх. Шутка ли - за спиной на тебя несется огромная масса из зубов и когтей, желающая во что бы то ни стало разодрать тебя на куски. Расстояние до холма казалось бесконечностью. И вдруг Гудбранд понял, что он не знает, что ему делать, когда он окажется под холмом. Стоять на месте у подножия, ведь склон с этой стороны почти отвесный? Тогда его задерет медведь. Оббежать холм сбоку? Тогда медведь не попадет под падающий камень. Остается только дерево, стоящее возле самого холма... До холма осталось всего несколько десятков шагов. Тяжело дыша, Гудбранд из последних сил ускорился и возле самого крутого склона прыгнул, пытаясь зацепиться руками за ветку дерева, внушающую доверие. Он чуть не сорвался вниз, ведь ноги по инерции все еще летели вперед, в то время как руки ухватились за дерево. Еле удержавшись, Гудбранд постарался как можно быстрее подтянуться и встать ногами на ветку. Медведь почти успел схватить его за сапог. Гудбранд резко отдернул ногу, поставил ее на ветку и перевел дух. Эйнар тем временем уже толкал камень вниз. Медведь опустился на четыре лапы и ревел на стоящего на ветке Гудбранда, как вдруг, неожиданно для зверя, сверху сорвался камень и упал медведю на спину. Тот заревел еще сильнее и стал мотать головой в разные стороны.
- Экий он крепкий! - крикнул с холма Эйнар и прыгнул вниз, держа в руках молот.
Грузный Брат приземлился перед самым носом медведя и огрел его по голове молотом. Не настолько, чтобы убить, но медведь перестал рычать и пытаться броситься, а просто издавал какое-то злобное урчание. Эйнар поманил Гудбранда рукой, и тот спустился с дерева. Все еще с опаской он подошел к оглушенному медведю.
- Давай. Прямо в сердце. - подбодрил Гудбранда Эйнар.
Фермер вытащил меч, медленно приблизился к зверю на расстояние вытянутой руки. Медведь уже понемногу отходил, и попытался встать на задние лапы. А Гудбранд в этот момент вонзил клинок в сердце зверя. Тот издал жалобный звук и стал падать на Гудбранда. Фермер немного отошел в сторону, и вытащил меч из тела уже лежащего на траве побежденного противника. Сзади подошел Эйнар.
- Вот и твой первый противник, которого ты одолел. Подожди чистить меч, - Брат поднял руку, - для начала ты должен завершить свое боевое крещение. Проведи рукой по клинку, и разотри собравшуюся в ладони кровь. Руки можешь помыть только в Обители. Это часть ритуала посвящения в воины Круга Братьев.
Гудбранд молча сделал так, как сказал Эйнар. После этого он спрятал меч в ножны и присел возле туши медведя. В душе он был очень довольным своей первой битвой, хоть и такой неравной. Тем временем к Братьям уже подошел Кьярваль. Одна рука у него была в крови, сочившейся из пореза.
- У тебя кровь? Ты ранен? - спросил Гудбранд.
Кьярваль удивленно посмотрел на фермера.
- Ранен? А, ты про это. - Мускулистый воин поймал взгляд Гудбранда и посмотрел на руку. - Это всего лишь царапина. Заживет до завтра! - Рассмеялся.
Гудбранд улыбнулся вместе с Эйнаром. Кьярваль продолжил.
- А тебя, Брат, поздравляю. Теперь ты полноправный член нашего немногочисленного Круга. Надеюсь, со временем нас станет больше. Ведь зла на нашей земле не становится меньше. Побольше бы таких, как ты, кто найдет в себе смелость помогать нам охранять спокойствие Грэнхейма и всего Гардхорта.
Немного отдохнув и освежевав медведей, Братья неспешно отправились обратно в город. По дороге они пели песни про охотников, солдат и пьянки медведей в глухих лесах. В Обители их возвращения уже ожидали Торбьерн, Греймунд и вся компания. Вместе они приветствовали Гудбранда как полноправного Брата. Исграм благословил фермера на творение дел во благо людям, живущим на землях Севера, Гудбранд смыл с рук кровь медведя, и в большом зале Обители закатили пир по поводу завершения посвящения фермера. Гулянка шла до утра...
Тем временем в королевском дворце.
Управитель уже сообщил королю Ульфгару, что делегации Квинтилиана и Ландсвадта уже возле Замковых Ворот.
- Передай, чтобы делегатов впустили и проводили в Высокий Зал. Я буду ждать там.
Управитель кивнул и отправился выполнять распоряжение короля. Ульфгар поднялся с трона и прошел в соседний с Тронным Высокий Зал, окинув строгим взглядом стражей с огромными топорами. В Высоком Зале обычно проводились приемы и важные переговоры. Так будет и на этот раз. Стол был небогатым, чтобы не отвлекать стороны от ведения переговоров. Король сел за стол и ждал. Через несколько минут в зал вошли высокий эльф и низенький гном, этакие две противоположности. У обоих на головах красовались короны, но на этом сходство и заканчивалось. Светловолосый эльф как будто излучал свет, в то время как темноволосый гном своей угрюмостью этот свет тут же поглощал. В сопровождении нескольких стражников из дворцовой охраны правители государств эльфов и подгорных людей сели за стол по бокам от короля Асвальда Ульфгара.
Первым заговорил гном.
- Приветствую тебя, Ульфгар Дальновидный, правитель Севера... - Ульфгар махнул рукой, мол, зачем такая официозность? - Кхм. И я, и правитель Квинтилиана Фаэнгот получили твои послания. Собственно, именно поэтому мы здесь. Внимательно слушаем ваше предложение к нам.
Король Ульфгар прокашлялся, и его властный, но приятный голос разлился по Высокому Залу.
- Я позвал вас, чтобы обговорить очень важный момент. Меня беспокоит растущая мощь Грофстрима. К ним уже присоединились Тредвен и Фалленгейт. Боюсь, как бы он не обратился к северным королевствам Эстаборга. А именно - к Асвальду, Квинтилиану и Ландсвадту. Никакого ответа, кроме "нет", для него у меня не припасено.
- Как и у меня. - Проворчал Греардэн, правитель Ландсвадта.
- Но войны допускать нельзя. Слишком силен стал Грофстрим. Асвальд, равно как и Квинтилиан с Ландсвадтом, не выстоит в этой войне один. Поэтому я предлагаю объединиться нашим государствам в единую Северную Империю. Противовес Южному Альянсу, к коему идет Грофстрим. Конечно, вы сохраните всю полноту власти в своих королевствах, речь идет только про объединение для улучшения нашего общего положения в Эстаборге. Кроме того, объединение станет выгодным для всех нас. Ведь мы сможем свободнее торговать друг с другом, свободно перемещаться по всей Империи и вообще - совместно использовать достижения эльфов, гномов и людей. Кто знает, может, наша Империя станет самой процветающей страной на континенте?
Ульфгар замолчал и взял со стола кружку с медом. Фаэнгот Эльфийский взял слово.
- Да, это может дать свои плоды. Тем более если учесть, что сейчас дела в Квинтилиане обстоят... не лучшим образом, мягко говоря.
- Дак Айгор тоже не против создания Империи. - Пробасил гном. - Ландсвадту самому не справиться с проблемами внутри страны. Почему-то нас становится все меньше... Даже Совет Рун пока не выяснил, в чем дело. Я голосую за объединение.
Король Ульфгар поставил кружку на стол и молвил:
- Тогда не вижу причин откладывать заключение Договора. Но нужно выяснить вопрос. Само слово "Империя" подразумевает главенство одного из регионов... Но я предлагаю создать Совет Трех Императоров для управления государством. Ваши мнения?
Гном снова стал говорить.
- Ландсвадт сейчас слаб, да и не рвался никогда гном к власти над всеми в едином лице короля. Я поддерживаю идею создания Совета. А ты, Фаэнгот?
Эльф молча кивнул. Ульфгар щелкнул пальцами.
- Тогда решено. Управляющий, лист лучшего пергамента и перо!
Спустя пару минут на столе уже лежал большой лист пергамента, перо и чернильница. Короли трех государств стали заполнять Договор.
"Мы, правители Асвальда, королевства Северных людей, Ландсвадта, королевства Подгорного народа, и Квинтилиана, королевства эльфов, этим договором признаем объединение наших королевств в единую и великую Северную Империю. Каждый правитель сохраняет свои права и привилегии, равно как и обязанности служить своему народу верой и правдой. Каждый гражданин Империи получает право беспрепятственно передвигаться по всей территории Империи по его желанию. Каждое королевство сохраняет свою самобытность и культуру. Правление Империей поручается Совету Трех Императоров, правление во благо и процветание народа всей Северной Империи..."
В такие моменты и меняется история. В лучшую или же худшую сторону - все раскроется со временем...
Поиск
Голосование