Daime, все твои посты сводятся к преперательству по принципу : обосраться-не потдаться , нельзя же так.
Не надо врать, пожалуйста! Если тебе не хватает разумения понять, насколько твой пример с арбалетом из рессоры некорректен, то это только твоя проблема.
Дугу арбалета не обязательно клеить из рога и китового уса, рессора даёт даже лучьший результат, а ложу выстрогать проще простого. Спусковое устройство типа"орех" - не самый сложный механизм.
Клееный из 7 частей лук сделать гораздо сложнее. Чего стоят рога азиатского буйвола! Мне их до сих пор не удалось найти( , но и клееный из ели и берёзы лук не плох!
Хорошо, что склеить ель и березу, легче чем выковать рессору для «москвича», тем более, что дугу арбалета не обязательно клеить из рога и китового уса, а уж спусковой механизм и то просче сделать, чем пальцами воспользоваться, наверное, и ворот, так же легко смастерить из автомобильных запчастей. Ну, конечно же, арбалет просче, чем твой лук из рога азиатского буйвола, ведь буйволы на дороге в средневековье не валялись, а «москвичи», тросы и металлические трубки - да.
Скажи, практик, ты, правда, не понимаешь, в чем именно твои доводы ошибочны?
Или надо буквально «на пальцах» объяснить в чем твоя логика и аргументы не соответствуют поставленному вопросу?
Кстати, "Разрушители легенд" в одной серии делали арбалет из бумаги, и у них это получилось.
Добавлено: 23 Апреля, 2013, 03:17Это 44 серия 4го сезона, по условиям арбалет должен был не только стрелять, но и нанести смертельную рану человеку. Они там попали в горло манекена, причем рана была довольно глубокой, общий вывод (ЕМНИП) - миф подтвержден, но точность и дальность никакая, убить можно, если повезет попасть в уязвимое место и пострадавшему вовремя не окажут помощь.
Добавлено: 23 Апреля, 2013, 05:03Приведу несколько цитат из монографии А.В. Коробейникова, Н.В. Митюкова «Балистика стрел по данным археологии»:
6.3. Краткий перечень энергозатрат стрелы
В целях логического моделирования процесса пенетрации попытаемся детально определить состав энергозатрат стрелы, которые включаются в общий баланс баллистики цели. Конечно же, мы не можем здесь детально описывать или учитывать весь ассортимент принципов обеспечения бронестойкости, да и сама стойкость доспеха не исчерпывает боевых характеристик системы вооружения. Тем не менее, намеренно избегая ранжирования боевых характеристик, мы рассматриваем в первом приближении физический смысл процесса проникновения стрелы в цель.
1. Ударная волна. Видимо, первым фиксируемым свидетельством попадания стрелы в броню является звук от соударения. Стрела и цель распространяют колебания, которые мы способны воспринять органами слуха. Вероятно, какая-то часть энергии этих колебаний распространяется также и в ультра- и инфразвуковом диапазонах. Понятно, что при баллистических расчетах огнестрельных снарядов, которые имеют кинетическую энергию в миллионы джоулей, потерями энергии на формирование ударной (звуковой) волны пренебрегают, но для стрел, которые доносят до цели энергию величиной в десятки джоулей, эта величина может учитываться в общем балансе.
2. Упругая деформация. При ударе в цель стрела стремится переместить цель в направлении, противоположном вектору своего движения. Понятно, что если стрела ударяется в массивную (инерциальную) преграду – щит, кирасу и т.п., то она не может вывести цель из состояния равновесия. Иное дело пластинчатая броня или кольчуга – небольшой подвижный элемент имеет возможность перемещаться без разрушения, а энергия снаряда гасится поддоспешной одеждой. Степень упругости такого перемещения может зависеть от массы элемента доспеха, способа его скрепления с другими элементами, от толщины и материала поддоспешных амортизаторов, угла встречи и пр.
3. Пластичная деформация. Стрела прогибает преграду, причем в пластинчатом доспехе деформации подвергается лишь один из съемных элементов. При этом местное напряжение в точке удара распространяется на всю площадь смятой поверхности.
4. Пенетрация. Стрела проникает в материал доспеха, совершая его пробитие в узком смысле слова. Понятно, что величина лобового сопротивления цели стреле пропорциональна степени заостренности бойка и величине площади его поперечного сечения. Считается, что условием пенетрации является твердость носика наконечника, которая должна быть больше, чем твердость брони.
5. Стрела проходит через отверстие, образованное бойком, испытывая боковой поверхностью воздействие силы трения. Через отверстие “протискивается” наконечник (а при коротком наконечнике и часть древка), таким образом, толстая поддоспешная одежда увеличивает путь до человеческого тела, на протяжении которого на стрелу воздействует тормозящая сила.
6. Стрела производит местное уплотнение поддоспешной одежды – дублета.
7. Стрела производит пенетрацию дублета.
8. Стрела преодолевает силы трения боковой поверхностью в отверстии дублета.
9. Стрела внедряется в живую ткань. При этом сила трения поверхности стрелы в цели определяется как сумма сил трения в отверстии брони, в отверстии дублета и в раневом канале. Следовательно, для уменьшения затирания стрелы требуется иметь ее максимальное сечение (мидель) наиболее приближенным к носику.
Джонс сообщает о серии экспериментов, в ходе которых обстреливались листы металла, которые по своей твердости, толщине и качеству выделки близко соответствовали материалу средневековых доспехов. Испытательные стрелы были снабжены длинными коваными втульчатыми шиловидными наконечниками длиной около 130 мм и диаметром около 10 мм (если судить по масштабу рисунка в тексте статьи). Указана их твердость по Викерсу – HV 350. Дистанция стрельбы составила десять метров, стрелы выпускались из тисового лука с силой натяжения 70 фунтов (31,7 кг) и амплитудой тетивы 28 дюймов (71,1 см).
Масса стрел находилась в диапазоне 55–65 г, а скорость 37–39 м/с. Было установлено, что:
- броня толщиной 3 мм не пробивается ни при каких условиях,
- броня толщиной 2 мм пробивается по нормали, стрела входит в мишень на 11 мм, а при отклонении от нормали в 20º броня не пробивается,
- броня толщиной 1 мм пробивается: при ударе по нормали стрела входит в отверстие на 51 мм, а при отклонении от нормали на 20º лишь на 43 мм, при отклонении от нормали в 40º стрела не пробивает мишеней, а ломается в месте насада [Jones (1), P. 115–116].
Современные средства индивидуальной бронезащиты используют пластины, как правило, толщиной до 6 мм. Считается, что они обеспечивают необходимую защиту от пуль индивидуального ручного автоматического оружия. Конечно, качество современных броневых материалов несравнимо со средневековыми. Но броню бóльшей толщины солдат переносить не может, даже при условии его перевозки транспортными средствами.
Поэтому весьма странным представляется поведение средневекового рыцаря, который носил (возил на лошади) толстую броню, пробиваемую стрелами навылет. Зачем он вообще ее носил? Кроме того, П. Джонс [Jones (1)], изучивший для своих экспериментов массив данных о доспехах отмечает, что наибольшая толщина материала (3 мм) была встречена им на шлемах. Мы должны отдавать себе отчет в том, что доспех воина это не бортовая броня корабля, и прочность доспеха обеспечивается не только и не столько его толщиной, а рациональной формой, которая противостоит воздействиям, подобно скорлупе яйца, и к тому же специально разрабатывается для максимального рикошета.
Выводы
Мы рассмотрели свидетельства средневековых авторов относительно удобства поражения тех или иных целей (или поверхностей) теми или иными стрелами. Однако, принимая во внимание тактику применения луков в составе войсковых контингентов численностью в сотни и тысячи человек при эшелонированных боевых порядках при высокой плотности огня, считаем возможным утверждать, что слова средневековых авторов следует оценивать в качестве указаний на вероятность поражения той или иной цели тем или иным наконечником.
Можно ли здесь обсуждать абсолютные числа? Средневековые европейские теоретики военного дела рекомендовали иметь в войске от двух-трех до девяти лучников на одного тяжеловооруженного (бронированного) всадника [Hardy, Р. 121]. Данные о составе средневековых европейских армий, основанные на ведомостях выдачи денежного довольствия, свидетельствуют, что на одного рыцаря на практике приходилось не менее двух-трех лучников [Hardy, Р. 59, 79]27. Из хозяйственных документов тех лет известно, что для снабжения армии, численность которой составляла десятки тысяч человек, количество поставляемых стрел в рамках одной военной кампании измерялось миллионами [Hardy, Р. 83], а в армейских интендантских запасах количество луков и стрел доходило до соотношения 1 к 96 [Hardy, Р. 85].
Таким образом, можно считать, что максимальный расход боеприпасов на поражение одного рыцаря в пределах одного боя теоретически мог иметь порядок сотен стрел. Очевидно, что в этой массе стрел могли быть стрелы разного типа, и сочетание уязвимой поверхности с подходящей стрелой при достаточном угле встречи и необходимой энергии находилось в области теории вероятности. Вся эта туча разных стрел выпускалась в ассортименте одномоментно с надеждой пробить если не шлем рыцаря, так нагрудник, а не нагрудник, так щит, а если ни то и не другое, так хотя бы изранить его лошадь.
Авторы ссылаются на работы:
- Jones P. The metallography and relative effectiveness of arrowheads and armor during Middle Ages // Materials characterization. Series Mettalurgy. – 1992 - № 29.
- Hardy R. Longbow: a social and military history. – New York, 1977.
